Чтение онлайн

Но сложнее всех пришлось Амиле. Её лицо стало бледным, как воск, а в глазах вспыхнул отблеск тревоги. Сейчас она показалась Айлонви удивительно хрупкой и уязвимой... И всё же щит не дрогнул, по-прежнему защищая остальных. Голос Лунносветной зазвучал чисто и властно, прорезая жреческое воздействие, заставляя тёмную волну отхлынуть.

Зловещие фигуры, облачённые в чёрное с серебром, безмолвно вышли из леса и замерли в некотором отдалении от барьера. Следом подоспели воины – отряд, о котором предупреждал Линдар. Они двигались быстро и слаженно, подчиняясь беззвучному приказу жрецов.

Щит защищал Айлонви и её друзей, но в считанные секунды они оказались окружены. Девушка приняла боевую стойку. Оборотень взял на прицел ближайшего к нему воина. Симрэль пока ещё держала лук опущенным, но Фэллконнер не сомневалась в её смертоносной скорости. Вот только так же отчётливо она понимала, что как бы хорошо они ни сражались – шансов у них не было, если Лунносветная проиграет жрецам.

Лицо Амилы точно окаменело. Во взгляде отчётливо отразилась спокойная ледяная ярость, такая невероятная, странная для неё. Между ней и жрецами Единого Ордена происходило какое-то невидимое сражение, и нельзя было поручиться, на чьей стороне оставался перевес. Барьер вибрировал, но не угасал.

Солдаты не делали попытки напасть, но от их неестественной неподвижности Айлонви делалось ещё больше не по себе. Верная сабля уже не казалась такой надёжной. Даже собственное тело, казалось, готово было подвести её в любой момент. Глубоко внутри она ещё понимала, что такие мысли приходили к ней откуда-то извне, но ясность этого понимания таяла, а уверенность всё больше подтачивал простой вопрос: ради чего она сопротивлялась?

Один из жрецов выступил вперёд. Безликий провал капюшона обратился к ним.

– Почему вы сопротивляетесь? – мягко спросил он, озвучивая мысли Айлонви. – Мы пришли помочь вам, ведь вы в Энферии – дорогие гости. Но не успели вы переступить границы, как ваш разум уже оказался смущён... – в его голосе зазвучало сожаление, и он повернул голову к Линдару. – Особенно разум одного из вас...

Оборотень пошатнулся и рухнул на одно колено, не в силах справиться с обрушившимся на него невидимым ударом. Амила коротко посмотрела на него и вскинула руку, словно отстраняя захлестнувшую его волну. Пальцы Лунносветной чуть подрагивали от напряжения.

Симрэль успела к Линдару раньше Айлонви и помогла подняться.

– Много ли счастья в том, чтобы запутаться в сетях сладостной лжи Лунной Ведьмы? – тихо заговорил другой жрец. – Она очаровала вас, но оттого её сказки не делаются правдивее... Она предала свой народ, растоптала свои священные Задачи, хоть голос её остался таким же чарующим, как и прежде. Или, возможно, вам нравится, когда вами манипулируют?

Айлонви невольно опустила саблю. В словах священнослужителя крылась правда: они ведь просто поверили Верховной Жрице на слово, слепо пошли, куда она велела, даже не зная толком ни кто она, ни какие у неё были на них планы... Вот только в Айриасе не было позорных столбов.

– Вы ткёте полотна лжи искуснее прочих, – презрительно бросила Симрэль.

– Долго вы не продержитесь, – веско заметил третий жрец, не слушая эльфею. – Зачем вы тратите силы, когда не знаете даже толком, кто вам друг, а кто враг?

– Не покидайте границы... – голос Амилы звучал совсем тихо, призрачно.

– Если вы согласитесь вступить под нашу опеку сейчас, по доброй воле, ваши преступления будут забыты, – продолжал первый жрец.

Он говорил почти ласково, точно обращался к неразумным детям.

– И даже мои? – оборотень криво усмехнулся, недвусмысленно поглаживая арбалет. – Ну да, предполагаю, что на столбе у городских ворот я сразу буду и прощён, и очищен.

Айлонви собрала остатки воли, ослабленной чужим воздействием, и стиснула саблю. Поверить было так соблазнительно, но она всё ещё хорошо помнила, что привело их сюда. Мысль о возможной участи Линдара окончательно привела её в чувство.

Симрэль безучастно изучала жрецов, но на дне её глаз мерцали опасные огоньки. Она словно только и ждала, чтобы барьер упал, и её лук смог запеть погребальную песнь.

– Что ж, если, к скорби нашей, таково ваше решение... Именем лорда-властителя Энсору...

Договорить жрец не успел. Ослепительным светом полыхнул новый портал, и разошедшаяся от него волна магии сбила с ног тех, кто стоял ближе всего. Когда свечение угасло, Айлонви увидела новых действующих лиц, разыгравшихся вокруг них событий. Красивая женщина в вишнёвом атласном платье, с тёмными волосами, заплетёнными в две косы, спокойно взирала на солдат. Воины даже не шевельнулись – тут явно не обошлось без заклинаний.

Спутником чародейки был высокий мужчина. Его лицо скрывала маска из тёмного металла, и невозможно было различить даже глаз в прорезях. Он был безоружен и не колдовал, но именно его присутствие внушало необъяснимый страх, поднимавшийся откуда-то из глубины.

– Моим именем что? – прозвучал его вкрадчивый голос.

Когда девушка поняла, кто стоял перед ними, её сабля опустилась сама собой. Неотрывно она смотрела на него, выхватывая взглядом каждую деталь его облика, силясь вспомнить хоть что-нибудь, но память онемела, не отзывалась ни единым проблеском.

Мужчина кивнул своей спутнице, и чародейка сделала несколько пассов, снимая воздействие заклинания. Освобождённые солдаты все, как один, склонились в поклоне перед лордом-властителем. Жрецы, к изумлению Айлонви, последовали их примеру. Удивила её и Амила, которая тотчас же сняла защитный барьер и присела в реверансе.

– Я рада нашей новой встрече, лорд-властитель, – негромко проговорила Лунносветная.

Лицо в маске повернулось к ней. Некоторое время он изучал их. Айлонви ощутила на себе его невидимый тяжёлый взгляд, прежде чем он снова обернулся к жрецам.

– Похоже, мне стоит благодарить вас за неожиданный подарок, – в его безжизненном почти лишённом интонаций голосе почудилась усмешка. – Неужели вы хотели доставить их ко мне в Замок?

Жрецы молчали. Потом один из них всё же выступил вперёд и учтиво ответил:

– Благословенной было угодно видеть их гостями Её Храма, прежде чем они будут препровождены к Вам, лорд-властитель.

– Что ж, впервые наши с Богиней интересы пересекаются. Будет ли мне позволено счесть свои первоочередными? – Энсору насмешливо поклонился.