Чтение онлайн

* * *

Двадцать минут спустя, покинув Скотланд-Ярд, Филипп к своему удивлению обнаружил, что Лютер Харрис слоняется около "лянчи".

– А я-то думал, ты торопился в магазин.

– Это был просто предлог уйти оттуда. От полицейских у меня мурашки по коже. После смерти Рекса меня уже в третий раз допрашивают с пристрастием. Поверь, от этих допросов уже тошнит.

– Могу себе представить, - сухо сказал Филипп.
– Тебя куда-нибудь подбросить?

– Очень мило с твоей стороны.

Машина двинулась вверх по Уайтхоллу, и разговор продолжился. Филипп поинтересовался:

– Итак, ты говоришь, они тебя ещё раньше дважды допрашивали, Лютер?

– Да. На следующий день после смерти Рекса они приехали в магазин и стали всюду совать нос. Бог их знает, что они надеялись найти - орудие убийства, запрятанное в тромбон, или что-то еще. Потом, на следующее утро после того, как я повидал в больнице Энди, ко мне снова приперся этот Гайд.

– По-моему, ничего необычного тут нет, Лютер. Они должны были проверить всех людей, так или иначе связанных с Рексом, чтобы найти какую-то зацепку.

– Я молю Бога, чтобы они перестали мучить меня, вот и все.

– Пойми, Лютер, что желание Гайда поговорить с тобой о чемодане вполне естественно. Когда я увидел такое количество денег, я не мог не сказать, как чемодан попал ко мне.

– Конечно. У меня нет к тебе претензий, дружище. Что меня раздражает в полицейских, так это их односторонний образ мыслей. Можно подумать, мой магазин - единственное место, где бывали Рекс и Энди!

– Где они ещё бывали, Лютер?

– Да в десятках разных мест. Например, в баре у казарм "Найтсбридж". Я знаю, они там проводили массу времени.

– Не помню этого бара. Как он называется?

– Какое-то испанское название, вроде... погоди минутку... ну, конечно, - "Эль Барбекю".

– И они часто туда ходили?

– Я же говорю - часто.

– Ну, и что же тут странного?

– Ничего, но...

– Думаю, Рекс присмотрел какую-нибудь хорошенькую официанточку.

– Там вообще нет официанток, - опроверг Лютер гипотезу Филиппа.
– Бар принадлежит толстяку по имени Оскар и его жене. Официант всего один Джозеф, кажется, из Швейцарии.

– Значит, ты там тоже бывал?

– Раз-другой, когда ребята вытаскивали меня вечером с работы. Я лично считаю, что полиции вместо того, чтобы все время трепать мне нервы, стоило бы внимательно приглядеться к этому заведению.

– "Эль Барбекю", да? Ну что же, не возражаешь, если я высажу тебя на Кембридж - сквер?

– Вполне подходит. Спасибо. До встречи!

Поворачивая налево и проезжая по авеню Шафтсбери, Филипп думал, как быть. Ясно было, что рассказ Лютера преследовал какую-то цель. Если бы он действительно хотел, чтобы полиция заинтересовалась баром "Эль Барбекю", он намекнул бы на это инспектору Гайду.

"-А не пытается Лютер, - подумал Филип, - отвлечь внимание от какого-то проступка, который мог совершить Рекс? Они же были близкими друзьями, и Лютер мог чувствовать себя связанным памятью покойного."

Каковы бы ни были цели Лютера, Филипп не видел причины, почему бы не проверить его наводку. Если быть внимательным и осторожным, никакого вреда не будет, зато может что-то дать. В своих поисках он уже достиг той стадии, когда кажется, что любой результат лучше никакого.

* * *

Кафе-бар "Эль-Барбекю" был отмечен несмываемыми следами тяжелых сапог своих основных клиентов - солдат из казарм "Найтсбридж". Внутри было относительно чисто, и у Филиппа оказался выбор между стулом у стойки бара и местом за любым столиком. И ни намека на швейцарца-официанта. Крупный, плотный мужчина с сияющей лысиной расположился за стойкой, ковыряя в зубах и читая вечернюю газету. Когда далекий крик"-Оскар! "достиг его ушей, он в ответ что-то неразборчиво прорычал и отложил чтиво.

Филипп сел на стул, заказал кофе и вскоре получил его из рук лысого толстяка, не проявившего никаких признаков любезности.

Но вот из двери, ведущей в кухню, вышла усталая, чем-то озабоченная женщина в засаленном фартуке и вывалила на стойку большие свежеприготовленные бутерброды. Она бросила безразличный взгляд на горстку посетителей и загремела горой грязной посуды. Лысый толстяк и не подумал предложить по мощь, зато стал ещё сосредоточеннее ковырять в зубах и читать газету.

– Извините...
– Филипп кашлянул.
– Оскар, не так ли?

– Да, - лаконично ответил толстяк, не поднимая головы.

– Меня зовут Филипп Хольт. Не могли бы вы мне помочь?

Зубочистка на миг прекратила движение, а грохот грязной посуды затих. Затем Оскар и женщина вернулись к своим занятиям.

– В чем дело?

– Я навожу справки о своем брате Рексе. Он был солдатом и довольно часто заходил сюда, когда приезжал в отпуск.

– Ну и что?

– Хотел узнать, помните ли вы его - такой высокий, с очень светлыми волосами, симпатичный...

– У нас здесь бывает много солдат, мистер.

– Я понимаю. Но вы в последнее время могли видеть имя и фото моего брата в газетах. Он покончил с собой.

Снова грохот посуды был прерван паузой.

Вместо ответа Оскар задал встречный вопрос.

– Он приходил сюда один?

– Нет, обычно его сопровождал капрал Энди Вильсон - невысокого роста, коренастый, с редкими светлыми волосами. Оба - любители джаза.

Оскар пожал могучими плечами.

– Ты помнишь кого-нибудь похожего, Джойс?
– спросил он, не оборачиваясь.

Оказалось, что Джойс, занятая горой грязной посуды, тем не менее не пропустила ни единого слова.

– Не помню. К нам заходят сотни таких парней.

– Ну, а как ваш официант, - настаивал Филипп.
– Кажется, Джозеф? Швейцарец, как говорил мне Рекс. Могу я с ним поговорить?

– С Джоэефом? Он здесь больше не работает.

Похоже было, что распросы зашли в тупик. Оскар и Джойс не проявляли желания помочь. И все же Лютер совершенно очевидно хотел направить Филиппа сюда. И тот, вспомнив напряженную паузу, последовавшую после упоминания имени Хольта, решил сделать ещё одну попытку.