Чтение онлайн

В процессе выполнения главной задачи человеку порой му­чительно недостает собственных способностей к анализу, тогда ему нужно отвлечься или развлечься, освободить свое сознание от привычных стереотипов, сделать так, чтобы они уступили ме­сто его гениальности. Ему становится нужна глупость: глупая музыка, танцы, анекдоты, веселая компания, скоростной спуск на лыжах... В этой ситуации глупость перестает быть «другим аб­солютом» ибо она функциональна. Глупость или безумие гения, возникающие как дверь, открытая для прорыва к гениальности, подобно всякой двери оказывается только лишь одним из меха­низмов самой гениальности, необходимых для прорыва к ней.

Глупость остается смертью сознания лишь до тех пор, пока она — самоцель. Самодостаточность глупости наглухо задраивает проход к гениальности. Мы оказываемся в «мире зомби» — в мире живых мертвецов. Для того чтобы действовать, они нуждаются в распоряжениях чужой воли. Они не способны действовать само­стоятельно. Интересно, что делают зомби в то время, когда им не нужно выполнять приказы «злого волшебника».

Я думаю, что они сидят рядками, уставившись пустыми глаза­ми в телевизор.

Вы никогда не задумывались, почему фильмы про зомби при­обрели такую популярность в последнее десятилетие?

Может быть, это происходит из-за этой самой нашей потреб­ности «быть не глупее других»? В ней скрывается желание быть умнее хотя бы кого-нибудь. Кино, в котором фигурируют живые мертвецы, позволяет нам испытывать чувство глубокого удовлет­ворения: «Вот — по экрану ходят люди, еще более мертвые, то есть еще более глупые, чем я сам».

Становится более понятным поведение «шлемазла» из преды­дущей главы:

«Слушайте, как вы можете такое терпеть? И куда вы, собствен­но говоря, едете?» — «Да до самой Одессы, — отвечает шлемазл. — Если, конечно, морда выдержит».

Раз бьют, значит так надо: есть люди и поумнее меня...

Эх! Каким количеством крови обернулась в нашей стране эта глупая мысль!

Глупости гениального Шико скрывают в себе совсем другие свойства. Сама жизнь поставила перед его душой и разумом сложнейшую внутреннюю задачу: он должен был стать глупцом для того, чтобы выжить. Автор этой книги не может ответить на вопрос о том, когда возникли гениальные способности Шико. Я не знаю, был ли он одаренным человеком с детства, или сам жизненный кризис, сама невероятная задача совмещения глупо­сти и мудрости в одном человеке, вдруг открыла в нем, как мо­жет открыть во всяком человеке, спрятанный глубоко в его душе уровень гениальности. Он не смог постичь ситуацию умом и до­верился внутреннему чувству и его голосам. Это как раз то, чего мы не умеем в нашей повседневной жизни с ее бесконечными кризисами. До его встречи с королем и унизительного предложе­ния исполнять роль шута кем он был?

Нищим дворянином, бретером, повесой, солдатом, бабником...

Все как обычно, рядовой отпрыск беднеющего дворянства. Ни в каких особенных талантах замечен не был. Все решил тот миг доверия к приведшей его в эту ситуацию руке Бога. Сохранились противоречивые воспоминания о религиозности Шико. Одни пи­сали, что он был глубоко верующим человеком, другие — что он испытывал глубокое безразличие и к католикам, и к протестан­там. Похоже, его вера была более всего схожа с верой советского интеллигента. Шико глубоко внутри себя верил в присутствие не­коего разума, но, в отличие от нас, умел слышать его голос и до­верял ему. Жизненный кризис помог Шико встретиться... с самим собой — со своим истинным «Я», которое, в этой книге, носит имя гениальности.

Давайте попробуем выполнить несколько упражнений, посвя­щенных памяти Шико, а вместе с ним и всех великих шутов, име­на которых мы не знаем.

Упражнения, которые я хочу вам предложить, придумал англи­чанин Дуглас Хардинг, юбилей которого мы отмечаем в год вы­хода этой книжки. Он родился в Суффолке в 1909 году. Задавшись мучающим каждого из нас вопросом «кто я есмь?», он пытался всмотреться в себя с намерением почувствовать свою внутрен­нюю сущность, а не определить ее существование словами. Хар­динг написал книгу «О неимении головы» («Оп Having no Head»), а в 1960—70-х разработал упражнения или «эксперименты» по «видению себя, как ты есть». «В основе всех наших страданий ле­жит наше понимание самих себя через социальное «я»... ведущее к исключению подлинного «Я», — писал Хардинг.

Ведущее к исключению гениальности, — хочется сказать мне.

В момент кризиса Шико увидел свое подлинное «Я». Соци­альное «я» больше не имело значения для обреченного на смерть шута из мистерии Сатурналий.

Видение себя таким, как есть, связано, разумеется, с гораздо более широкой и древней традицией поисков истины — с мисти­кой, которая присутствует в каждой культуре. Святые и пророки, своими собственными способами погружаясь в себя, находили свою истинную сущность — то, что мы называем «гениально­стыо». Великий средневековый теолог Мейстер Экхарт говорил о своей идентичности с Богом. То же утверждали Катерина Гену­эзская, св. Иоанн Креститель, Райсбрук Удивительный и многие другие, включая сюда и самого Спасителя.

Великие мастера дзэна в Китае и Японии всматривались в свою истинную натуру — в пустоту, в которой они прозревали «свое на­стоящее лицо, каким оно было до рождения». Лао-цзы и Чжуан-цзы, отцы даосизма, восхваляли бессловесный источник бытия, бьющий в глубине души человеческой. В индуизме о высшем «Я», присутствующем во всех существах, говорят Упанишады, писал Рамана Махарши, Ошо и бесконечное множество других авторов. В исламе великие поэты и пророки Хайям, Руми и Кабир. Поэты Западной Европы: Уильям Блейк, Эмили Дикинсон и Рильке, — каждый по-своему писали об истинной — гениальной — индиви­дуальности. Многие разделы современной психотерапии, в том числе и «Безголовый тренинг» Хардинга, впитали эту древнюю традицию, продолжая и развивая ее в условиях современного образа мыслей.

Взгляните на предметы, находящиеся рядом с вами. Выберите один из находящихся перед вами предметов и укажите на него пальцем — это поможет вам сфокусировать внимание.

* * *

Это единственное место в этой книге, где мы можем погово­рить о концентрации внимания.

Помните, главным моментом в жизни клоуна Шико была его первая встреча с королем Генрихом. Неразрешимая жизненная ситуация, возможно, впервые в жизни солдата и бретера застави­ла его перенести свое внимание со своей собственной персоны на короля и абсурдность положения, в котором оказался будущий шут. Я представляю себе, как он впервые думал не о себе, а о са­мой возможности выбраться из тупика, в котором он оказался. Гениальное решение нашлось как будто бы само: он изменился и стал величайшим из шутов, известных истории. Можно сказать, что он последовал за своей гениальностью.

Практически каждый из нас попадает в жизни в схожие си­туации. В глубине души мы знаем: все зависит от того, куда на­правлено внимание. Если оно направлено на ситуацию, и мы можем сконцентрироваться, думая только о ней, решение при­ходит как будто само. Но если мы думаем о себе, своих привыч­ках, о сложившемся хорошо знакомом образе жизни, и нашей задачей является сохранение этих самых привычек, то мы, как правило, ошибаемся и долго жалеем об упущенных возмож­ностях. Все ловушки современной цивилизации: телевизоры, азартные игры, даже алкоголь и наркотики, — становятся ло­вушками только потому, что способны переключить наше вни­мание на себя.

Когда внимание переключается, там, у основания луча на­шего внимания, где-то в сердцевине нашего «Я», образуется ти­шина мыслей, которая, из-за отсутствия опыта вслушивания в нее, кажется нам пустотой. Мы не знакомы с этой пустотой и по­баиваемся ее. Но именно там, в глубине пустого пространства за пределами внимания, и прорывается голос нашей подлинной ин­дивидуальности, которая всегда гениальна.

Для того чтобы почувствовать это, вовсе не обязательно попа­дать в критическую ситуацию, подобную истории Шико. Когда участники наших групп выполняют другие упражнения этой кни­ги, часть из них делает это с азартом, как будто играя в детскую игру. А некоторые из них говорят, что представить себе нужные образы легко, но заднем плане воображения все время сохраня­ется фон мыслей и тревог, связанных с повседневными пробле­мами. Это значит, что участники группы плохо умеют управлять своим вниманием. Обычно говорят «я не умею переключаться».