Чтение онлайн

За дверью архива послышались едва уловимый звук. Хун Сянъюнь внутренне напрягся — её он узнавал даже по звуку шагов! Потому что, любящее сердце всегда обращено к своей путеводной звезде.

— Не входи! Я занят.

Шаги затихли. Представив, как супруга смущена сейчас, он болезненно поморщился. Но обещание, данное Шу Шуй, нарушать нельзя. Не должно быть причин, по которым Ань Син захочет остаться рядом.

— Кхм… — осторожно произнесла она, а Хун Сянъюнь сразу представил мягкую улыбку на сладких губах супруги. — И долго ли мой муж будет занят?

За дверью раздался резкий хлопок, а затем шорох распрямляющейся на ветру мантии.

— А-Син, тебе нельзя входить! — задорный голос заставил Хун Сянъюня скупо ухмыльнуться — бестолковый сын семьи Сюэ, ставший его новым помощником с забавным прозвищем «командующий», появился вовремя.

Забросив свиток на место, Бог войны в спешке покинул архив клана Асюло. И сделал это самым недостойным для женатого мужчины способом — сбежал, растворившись в воздухе, словно дождевая капля в безбрежном море на краю земли.

***

Её совершенствование напоминало первые шаги ребёнка, впервые ощутившего крепость ног. Матушка помогла с поглощением духовных камней из пяти небесных источников: огненно-красных с Юга, угольно-черных с Севера, нежно-зелёных с Востока, молочно-белых с родного Запада и солнечно-жёлтых с Центра.

Огонь, вода, дерево, металл и земля. Все основные стихии были собраны в её духовных меридианах, но не принесли желанного прорыва. Её духовный уровень всё ещё слишком низок для того, чтобы спокойно взойти на Шэньчжиянь и стать полноценной хранительницей древнего артефакта.

Иногда не достаточно просто дорасти до снятия вуали!

[снять вуаль — речь о семейной традиции дома Ань, не позволяющей наследнице снимать вуаль при посторонних до вступления в брак; эта традиция стала причиной, по которой в будущем Ань Син не узнал её жених: книга «Дьявольский цинь»]

Было немного досадно на себя и на обстоятельства. Но тянуть ростки, помогая им расти, Ань Син не собиралась. Она покинула детские покои в родительском доме и вернулась во дворец супруга, доверившись интуиции — со временем духовный прорыв случится, а пока лучше не спешить.

[тянуть ростки, помогая им расти — аналог «поспешишь — людей насмешишь»]

Ей нужно поговорить с Хун Сянъюнем! Из-за его раны на руке, оставленной девятихвостым лисом во время усмирения демонического клана, её сердце всё время не на месте.

— Ань Син, Ань Син… — тихо заметила она, ускоряя шаг. — Кого ты хочешь обмануть? Ведь дело вовсе не в ранении! Ты не видела его несколько дней и уже соскучилась… Что же будет дальше? Станешь добродетельной супругой, берегущей покой мужа? Смешно…

Прислужники дворца указали на архив — белокаменное здание, стоящее поодаль. Добравшись до него, Ань Син уже собралась толкнуть дверь рукой, чтобы войти внутрь, когда её остановил голос супруга.

— Не входи! Я занят.

Поднятая рука застыла на половине пути. Почему в низком, бархатистом голосе слышится такое раздражение? Чем он расстроен?

— Кхм… — закашлялась она, чувствуя, как горло перекрывает от волнения.

Хун Сянъюнь на самом деле не хочет видеть её, или это очередная игра, допустимая между молодыми супругами?

— И долго ли мой супруг будет занят? — несмело продолжила Ань Син, с надеждой вглядываясь в запертую дверь.

Когда она стала настолько зависима? От его лица, глаз, голоса и… нежных прикосновений? Краска смущения тут же проступила на горящих щеках. Ань Син прикрыла их ладонями и растерянно отступила на шаг от двери. Входить без разрешения она не станет. Нельзя терять лицо!

Резкий хлопок заставил её оглянуться. С крыши архива спускался улыбающийся Сюэ Цзян — ветер играл полами его белоснежной мантии и распущенными по спине волосами, делая похожим на величественного небожителя.

— А-Син, тебе нельзя входить! — поспешил сказать друг её беззаботного детства, подхватывая за локоть и отводя на безопасное от двери расстояние.

— Почему прыгаешь с крыши, словно кот? — насмешливо спросила Ань Син, освобождая локоть из чужих пальцев.

— Сама ты кошка! — обиженным тоном огрызнулся Сюэ Цзян и показал подвешенный на поясе нефритовый жетон. — Ну-ка, прочти.

— Командующий… — послушно произнесла Ань Син, но когда мозг сообразил, о чём речь, она мимо воли перестала улыбаться.

Командующий…

Командующим звался Сюэ Моцзян. Один из злейших врагов Девяти Сфер. Легенда клана Асюло. Это его талантам асуры обязаны своими победами, случившимися после пленения бывшего Бога войны. Сюэ Моцзян закрепился на бывшем Пике пустоты, назвав его Кушань — Гора плача.

Позже она чуть не погибла на Кушань от рук Тёмного владыки Цуймингуя — того, кого раньше звали Хун Сянъюнем и считали казненным в Небесном городе.

— Эй… — Ань Син пришла в себя — Сюэ Цзян, что есть силы тряс её за плечи, пытаясь привлечь внимание. — Мэймэй, что с тобой? Тебе нехорошо?

[мэймэй — младшая сестра; здесь обращение не родственное, а дружеское]

— Разве я слабая барышня из мира смертных, чтобы мне было нехорошо? — недовольно отозвалась она, сбрасывая с плеч его руки. — Не тряси так! Вся ци из ушей выльется.

— Охота тебе шутить такими вещами…

Несмотря на обычную бесцеремонность, Сюэ Цзян всё же отступил, нахмурил лоб и принялся её разглядывать, словно видел впервые.

— Нет, мэймэй, мне не показалось. Ты бледнее моего нефритового жетона. Дева должна быть нежной, но не до такой степени! Погоди… — он хитро прищурился. — Может у тебя… благословенный пульс?

[благословенный пульс — то есть, пульс, указывающий на беременность]

Не жалея ладони, Ань Син ударила Цзяна по плечу, зашипела от боли и подула на пальцы.

— Ха-ха-ха… — согнулся тот пополам, не сдерживая смеха. — А чего смущаться? Благодатный дождь уважаемого Бога войны должен пробудить вспаханную землю!

На этот раз досталось голени — носок войлочных туфель Ань Син угодил точно ниже коленки, заставив язвительного наследника семьи Сюэ подпрыгнуть на месте и зашипеть, словно гадюка, которой наступили на хвост.