Чтение онлайн

С такой удручающей мыслью Цяньяо погрузилась в тревожный сон, принесший уже ставшее привычным видение. Она всегда возвращалась в один и тот же проклятый день месяца змеи, когда её свадебный паланкин в сопровождении музыкантов и слуг семьи Се приближался к воротам поместья Ся Чжункана.

[месяц змеи — четвёртый по лунному календарю: с 20 апреля по 21 мая]

Ветер принёсся с востока — безудержный и резко пахнущий анисом. Цяньяо не заметила, когда он сбил с ног всех слуг и лишил музыкантов сознания. Но в её память навсегда врезался тот, кто пришёл с восточным ветром.

Его верхние одежды напоминали безлунную ночь, расцвеченную яркими звёздами вышивки, а нижняя рубашка выглядела только что пролитой кровью. Он зловеще украсил себя ажурными головками красных паучьих лилий. Цяньяо задыхалась от их аромата, не понимая, почему вышивка на воротнике и рукавах пахнет настоящими цветами?

В том паланкине осталась девичья честь. Демон посмеялся над нею, позволив выжить. А она так хотела умереть! Но брат запретил ей распоряжаться собственной жизнью. Семья Се должна получить власть. Иначе, какой смысл был садиться в свадебный паланкин, отказавшись от совершенствования и возможного бессмертия?

Цяньяо молча сцепила зубы и вынесла всё: брачную церемонию в чужом поместье, первую ночь с гуном Дицю, холодность мужа.

Брат помог скрыть потерю телесной чистоты — лекарские навыки семьи Се исключительны, что бы не говорили о них завистники. Получив во владение Долину целителей, они лишь приумножили уже имеющиеся таланты.

А потом Цяньяо узнала о беременности и обрадовалась, ожидая наследника. Но к её ужасу родилась дочь — проклятое семя демона, остановившего свадебный паланкин.

Шучэн повезло. Задушить её в день рождения помешал брат. Се Ханьюнь убедил — девочка нужна для укрепления положения самой Цяньяо. Но к разочарованию семьи Се, гун так и не объявил её законной супругой, позже взяв в наложницы юную Бу Иньлоу — дочь вождя племени бэйжун.

И здесь в дело вмешалась политика!

Теперь у Ся Чжункана две любимых наложницы и двое детей: дочь, подверженная лунной болезни, и маленький сын. А Цяньяо после рождения Шучэн больше не беременела. Проклятое семя выжгло её изнутри, лишив возможности принести в дом гуна ещё одного сына.

Повозка влетела колесом в дорожный ухаб, заставив Се Цяньяо открыть глаза. Сон, мучающий её каждый день, растворился в сером дождливом дне. Она выглянула наружу, отодвинув занавеску, насквозь пропитанную влагой — впереди уже показались могучие хребты Фуню. Совсем скоро она прибудет в родной клан.

Только бы Шучэн не натворила глупостей...

Хотя о проклятой девчонке беспокоилось сразу два брата: старший Чэнь и средний Ханьюнь, оба главы кланов и совершенствующиеся, Цяньяо привыкла доверять только себе. Никто лучше её самой не сбережёт лицо семьи Се.

***

Ся Шучэн ещё долго сидела на полу после того, как переползла на четвереньках через высокий порог.

В поместье Се везде такие пороги. В чём смысл этой архитектуры она не понимала... Неудобно выходить и входить! Особенно, если твоя одежда промокла до нижнего белья и оно тоже пропитано дождевой водой.

Передохнув, Шучэн осторожно поднялась на ноги и потёрла онемевшие колени. Слава небожителям, она ещё может ходить. Повезло. Потому что ни один человек, не обладающий хорошими духовными корнями, не вынесет многочасового стояния на холодной плите под мелким, пронизывающим насквозь дождём.

Точно повезло… а, быть может, спасли амулеты?

Шучэн с благодарностью погладила подаренный первым дядей нефритовый браслет. Глава острова Пэнлай знал толк в духовной защите. Его невзрачный подарок неизменно согревал сердце, питая надежду на лучшие дни.

Однажды болезнь отступит и её перестанут звать бесполезной, позором клана Снежной горы.

Пальцы соскользнули на морские ракушки, нанизанные на тонкий шнур. Ещё один дар… но от неизвестного мальчика, имя которого Шучэн так и не узнала. Бывают встречи, забывающиеся быстро — не оставляющие в памяти никакого следа. А бывают входящие в сердце острым шипом, что застревает там навсегда, тревожа разум. Мальчик из пышно цветущего сада третьего вана Ся, залитого ярким солнцем, был именно такой занозой.

Хромая, Шучэн добралась до кровати и с удивлением обнаружила мирно спящую Тун. Служанка свернулась калачиком, напоминая вымотавшуюся за день хозяйскую кошку, которую слишком жалеют, чтобы наказывать. Кто бы ещё, кроме неё позволил себе спать здесь?

Шучэн потрясла беспечную деву за плечо и, не дождавшись ответа, решила переодеться сама. Дорожные узлы Тун давно разобрала, развесив наряды на деревянную стойку.

Там, под ворохом изысканных платьев, обнаружился простой мужской наряд. Из украшений на нём была лишь узкая вышивка на воротнике-стойке: голубые стежки на светло-сером хлопке — ущербные луны в обрамлении мелких цветов. Работа самой Тун.

Шучэн быстро переоделась, оставив мокрое измазанное грязью платье прямо на полу, и принялась вытирать волосы. Сейчас ей вспомнился не только улыбающийся мальчик из прошлого, дарящий браслет из раковин каури на счастье и удачу. Но и тот, кто согрел теплом своей накидки этой ночью. Фан Синюнь. Если она не ошиблась в иероглифах на слух, его имя переводилось, как «любимец судьбы».

Зачем она понадобилась «счастливчику» из Небесного клана? Шучэн налила чай — Тун постоянно держала свежий на жаровне, и попыталась согреться. Куда хуже было, то, что слова Фан Синюня накрепко застряли в голове, не давая покоя.

«Как благородный и праведный человек может оставаться равнодушным, видя чужие страдания?» — спросил он. Это прозвучало, словно укор или прямое обвинение!

— Да кто ты такой… — с досадой прошептала Шучэн и по неосторожности пролила чай на руку.

Кожа, там где горячий напиток коснулся пальцев, покраснела. Однако боли она не почувствовала — слишком много холодной ци собралось в теле. В таком состоянии можно умереть, ничего не заметив. Шучэн улыбнулась неясному отражению в чашке.

А ведь, Фан Синюнь прав. Не может благородный, а тем паче праведный человек оставаться равнодушным к чужим страданиям. Если принять это за абсолютную истину, то второй дядя… злодей! Он не просто мучит несчастную пленницу, закрытую в сырой пещере под Сюэшань, но проявляет изощрённую жестокость к родной племяннице.

«У того, кто оставил тебя здесь, нет сердца…»

Да, Фан Синюнь прав! Представив себя на месте той девы, Шучэн зябко передёрнула плечами. Тёплый чай, проникший в желудок, быстро отогревал тело, но в душе по-прежнему шёл проливной дождь — безжалостный в своем постоянстве, не по-весеннему холодный.