Чтение онлайн

Так же в точности следовало подходить и к исповеди. Шагнуть к Богу и сказать: «У меня есть проблема, и я хочу стать лучше».

И вот сейчас у Бенджи было то же самое ощущение. Что его изрядно тревожило.

Шагнув в старый офис «Бенекс-Вояджер» – пустынный, обшарпанный, без света, – он почувствовал себя так, будто оказался в старой заброшенной церкви. А попытка восстановить связь с «Черным лебедем» показалась ему чем-то вроде исповеди перед Богом.

Сэди провела его в помещение в дальнем конце. Достав связку ключей, она открыла верхний замок, затем ввела семизначный цифровой код во второй замок. Это был не какой-то навороченный высокотехнологичный замок с сенсорным экраном, требующим отпечаток пальца или сканирование лица. Это был добрый старый замок времен холодной войны, с прочными неумолимыми кнопками, громко щелкающими при нажатии.

Замки сработали. Дверь отворилась.

В помещении было не темно. Точнее, было не совсем темно.

Вдоль всех стен выстроились стальные стойки с линейками серверов. Они были черными, как ночь, и блестящими, как новенькая машина. Ни пылинки. Вентиляция откачивала воздух, тщательно очищала его, пропуская сквозь фильтры, и возвращала обратно. На серверах моргали лампочки. Бенджи это напомнило то, как общаются между собой муравьи – мельчайшие подергивания усиков, призванные передавать крошечными пакетами информации сложные мысли.

Сэди прошла к другой двери в противоположном конце. Это была не обычная дверь. Это была дверь в банковское хранилище. Круглая, массивная, из старой потемневшей стали. Посреди циферблат, Сэди покрутила его влево-вправо-влево, после чего выдвинула рукоятку и начала вращать колесо – ей пришлось навалиться на него всем своим весом.

– Сложная система, – заметил Бенджи.

– Раньше в этом здании размещался банк. И хранилище, очень кстати… – кряхтя, она повернула колесо до конца и потянула дверь на себя, открывая ее, – надежно защищено от любых внешних воздействий, что дало нам возможность протестировать «Черного лебедя» с соединением и без него. Если мы отрезали машине соединение, она не могла найти выход, даже если и пыталась.

– Найти выход?

Остановившись в круглом дверном проеме на фоне кромешного мрака внутри, Сэди обернулась и сказала:

– Да, Бенджи, эта машина обладает интеллектом. Она умная и, как тебе известно, независимая. Представь себе вирус – не тот, какие ты изучаешь, а компьютерный вирус. Он не отличается особым умом; он просто запрограммирован выполнять какую-то задачу – и только.

– Вообще-то, это не очень далеко от настоящего вируса.

– Совершенно верно. Но вот теперь представь, что настоящий вирус обзавелся сознанием. Стал разумным. Получил способность принимать решения. Теперь он приспосабливается не вследствие бессознательной потребности выжить и воспроизвести себя, а потому, что так решил. Вот в чем заключалась опасность «Черного лебедя». Прежде чем его выпустить, мы должны были убедиться в том, что сможем общаться с ним и контролировать его.

– И вы его контролировали?

– Разумеется.

Однако Сэди произнесла это так, будто полной уверенности у нее не было. Бенджи уловил у нее в голосе сомнение.

Сэди шагнула в хранилище. Поежившись, Бенджи последовал за ней.

Они оказались в темноте. Проникающие слабые отсветы из серверного зала образовывали на полу полоску, касающуюся ног Бенджи.

– Привет, «Черный лебедь», – поздоровалась Сэди.

Темнота ничего не ответила. Единственным приветствием оставался негромкий шум вентиляционной системы.

– Теперь твоя очередь, – предложила она Бенджи.

Тот шагнул вперед. Раскрыл рот.

И не смог вымолвить ни звука.

Его снова захлестнуло чувство вины. Исповедь перед Богом неизменно вызывала у него это – в каком-то смысле это было сродни сознанию того, что сейчас ему предстоит окунуть голову в ведро с ледяной водой. Вроде бы интуитивно понятно, что лучше поскорее покончить со всем, что чем быстрее это сделаешь, тем быстрее привыкнешь к холоду. И все равно человек внутренне сопротивляется. Даже несмотря на то что ожидание кратковременного резкого шока от столкновения с холодом гораздо страшнее самого холода.

– Бенджи… – сказала Сэди, подбадривая его.

«Благослови меня, "Черный лебедь", ибо я согрешил. Прошло уже несколько недель со времени моей последней исповеди. Несколько месяцев с момента твоего последнего предсказания».

Бенджи захотелось рассмеяться. Это был какой-то абсурд.

Но смеха не последовало.

– Здравствуй, «Черный лебедь», – кашлянув, сказал Бенджи.

Вспыхнул свет. Не зеленый, не красный, просто белый. Один импульс.

– Давненько мы с тобой не общались.

Один зеленый импульс. «Да».

– Мы не общались с тех самых пор, как я узнал, что ты отвечаешь за управление стадом лунатиков. Это ведь так, правда?

Три зеленых импульса. Означающих, предположил Бенджи, что «Черный лебедь» признаёт свою власть над стадом. Уверенно. Возможно, даже агрессивно.

– Должен сказать, я был зол на тебя. И зол на Сэди. Мне казалось, что меня обманули, поскольку мне не говорили о том, что происходит, до тех пор пока дело не зашло слишком далеко. Мне казалось, что меня предали, поэтому я перестал общаться с тобой и с Сэди. Ты также перестал общаться с Сэди.

Зеленый импульс – «да».

– Ты злишься на нее?

Красный импульс – «нет».

– В таком случае почему ты… – начал было Бенджи, но прикусил язык. Он обернулся к Сэди. – Сэди, я даже не представляю себе, какой в этом смысл. Я не могу задавать сложные вопросы. Эта предиктивная модель способна задавать только такие вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», сродни тому, чтобы управлять машиной с завязанными глазами. Так ничего не получится. Я хочу знать больше. «Черный лебедь» обладает интеллектом, а вопросы, которые я собираюсь задать, требуют ответов по существу, с подробностями и нюансами…

Один зеленый импульс.

После чего на стене появились высвеченные слова:

ПРИВЕТ, БЕНДЖАМЕН РЭЙ!

Челюсть Бенджи отвалилась, словно бампер у попавшей в аварию машины. Он снова обернулся к Сэди.

– Сэди, скажи, что ты об этом знала.

– Я… – Она запнулась. – Когда-то мы испробовали СТС, систему текстовых сообщений, но затем решили, что лучше связываться с искусственным интеллектом по бинарному протоколу «да – нет», поскольку мы имеем дело с бинарными событиями: что-то или произойдет, или не произойдет. Далее, разговор с искусственным интеллектом напрягает не только человека, но и машину, поскольку обе стороны должны на основании этого разговора модифицировать и изменять свои точки зрения, а мы хотели это ограничить и посему отключили СТС…

Я СНОВА ЕЕ ВКЛЮЧИЛ, – написал на стене «Черный лебедь».

– Ой! – пробормотала Сэди, ошеломленно моргая.

– Итак, «Черный лебедь», – снова обратился к машине Бенджи, – похоже, теперь мы с тобой можем вести беседу. Конечно, мне остается гадать, всегда ли ты мог общаться со мной таким способом. Ты меня просветишь?

– «Черный лебедь» должен был следовать определенным протоколам, – начала было Сэди. – Он запрограммирован…

Я ВСЕГДА МОГ ОБЩАТЬСЯ С ТОБОЙ ТАКИМ СПОСОБОМ.

– Но ты предпочитал этого не делать, – ощетинился Бенджи.