Чтение онлайн

– Сегодня один человек взялся за оружие. Недалеко отсюда.

– Знаю. Я слышал о том, что произошло сегодня в Уолдроне, пока я был в студии. Меня спрашивали об этом.

– И что ты сказал?

– А ты как думаешь? – Мэттью презрительно фыркнул. – Решительно осудил это. Насилие никогда не может быть ответом.

– Есть те, для кого это не так.

– Только не для меня.

– Об этом говорится в Библии.

– Отом, уже поздно, давай прекратим…

– Побивание камнями, сражения, рассечение тела на части. Бог приказал Саулу уничтожить амалекитян [61] , чаши гнева в Откровении…

– Знаю, но это книга. А современное христианство осуждает подобные… заблуждения.

– Но есть те, кто их одобряет. Кто верит в то, что это и есть истинный путь. Единственный путь…

– Ну разве что какие-нибудь психопаты…

– Не все фанатики психопаты. Есть и те, кто убежден в собственной правоте. На тебе лежит большая ответственность, Мэттью. Тот человек, который сегодня схватился за оружие…

– Он не из моего прихода! – Мэттью гневно ткнул пальцем в жену.

– Но он мог быть одним из людей Озарка.

– Это был одиночка. Так сказали в новостях, так сказали полицейские.

– И все-таки он мог видеть твое интервью. Или слышать твою проповедь. Ты ведь не можешь утверждать обратное.

– А ты не можешь утверждать, что так оно и было! У тебя нет никаких доказательств, Отом!

Вскочив с кровати, Мэттью схватил подушку и сорвал покрывало со стоящего в углу кресла.

– Куда ты собрался?

– Подальше от нашего разговора. Я хочу спать!

Однако Отом настойчиво последовала за ним. Если что-то втемяшилось ей в голову, переубедить ее было невозможно.

– Эти путники. Что, если ты ошибаешься? Что, если эти люди избраны Богом? Что, если они не демоны, а, наоборот, их нужно защитить от демонов? А может быть, Бог вообще не имеет к этому никакого отношения?

Мэттью резко развернулся. Он ненавидел себя за ярость, которую в настоящий момент испытывал к своей жене, и попытался успокоить себя: «Это всё вино, это просто вино».

– У меня сегодня выдался хороший день, – стараясь умерить свой голос, сказал Мэттью. – Очень хороший. Это шанс для нас, для нашей церкви сделать что-то хорошее, обеспечить то, чтобы наш голос и слово Божье разнеслись так далеко, как я даже не мог себе представить. Посему не смей отнимать это у меня! – У него вздымалась грудь. Он посмотрел Отом в лицо. – Я лягу спать на диване в гостиной.

Отом ничего ему не сказала. Она не ответила ему на ярость, которую он на нее выплеснул. Просто стояла, печально глядя на него. У нее было такое выражение лица, будто она его совсем не узнавала.

Наконец Отом вернулась в спальню, оставив Мэттью одного.

И снова Бенджи проснулся среди ночи. И снова принялся перебирать цифры, искать закономерности.

Сегодня днем путники свернули на местную дорогу – Бенджи удалось лишь выяснить, что она обозначается Е-350, поскольку здесь поля были рассечены сетью таких дорог, – и направились на запад, огибая Индианаполис с юга. Пока что на протяжении всех этих двух недель стадо обходило стороной крупные города, держась в стороне от оживленных автострад. То же самое продолжалось и сейчас.

Какие еще общие закономерности можно было выделить?

Путники двигались в строго определенном направлении, словно ведомые кем-то. Они шли сосредоточенно, имея какую-то цель. Бенджи все больше убеждался в этом, хотя это была какая-то бессмыслица – ни одно знакомое ему заболевание не развивалось по такому строгому, педантичному рисунку. Он злился на себя за то, что вообще рассматривал подобное предположение, но в то же время отказывался полностью его отмести. Разумеется, нельзя было исключать того, что он видел закономерности там, где их не было и в помине, – определенно, такое свойственно человеку, ведь так? Это называется апофенией. Прозрение – это нечто полезное, открывающее для человека окружающий мир; апофения – это тоже откровение, но только пагубное в том отношении, что человек ошибочно находит закономерность там, где ее нет, строит свои выводы, основываясь на неправде. Это свойственно людям – видеть правду во мраке бури. Лица на облаках, призраки на экране телевизора, лик Иисуса на куске хлеба, черт побери…

(Сияющие ангелы в толпе больных.)

И снова Бенджи принялся расхаживать взад и вперед. На этот раз в гостинице «Холидей инн» в трех милях от идущего стада.

И снова он прибегнул к тому, что приносило хоть какое-то облегчение.

Бенджи достал оба телефона. На одном он открыл «Черного лебедя». С другого позвонил Сэди.

Бенджи не стал тратить время на любезности.

– Я брожу впотьмах, – сказал он. – Есть какие-то закономерности, но я не в силах их понять. Есть какие-то правила, но я их не вижу. Возможно, это имеет какой-то смысл – то, что Стюарты получили пакет, то, что тела пропали из морга… Меня тревожит, что кто-то мог состряпать нечто настолько выходящее за рамки нашего понимания, Сэди, что я если и разберусь в этом, то слишком поздно.

– Я верю, что ты найдешь правильный путь, – сказала Сэди.

– Веришь ты? Или верит «Черный лебедь»?

– Я. Я в тебя верю. – Она помолчала. Бенджи слышал в трубке ее дыхание. На удивление, это принесло ему некоторое облегчение. – Я поймала себя на том, что слишком много думаю о тебе. Ты мужественный, умный и добрый, и было бы глупо тебе не доверять. Я рада, что прислушалась к «Черному лебедю».

Внезапно телефон «Черного лебедя» выдал на стену зеленый импульс. И не один, а сразу три.

– Похоже, «Черный лебедь» доволен тем, что ты веришь мне, – сказал Бенджи. – Он только что моргнул зеленым.

– У «Черного лебедя» безупречный вкус. Но у меня тут другой вопрос – а как ты относишься к тому, что я нашла тебя по предложению «Черного лебедя»?

– Ну… э… это очень хорошо. – Странное чувство захлестнуло Бенджи. Его словно охватила лихорадка. Сердце бешено заколотилось. Ладони стали влажными. «Я заболеваю?»

Нет, дело совсем в другом.

У него уже так давно не было ни с кем никаких отношений, он уже так долго не вызывал ни в ком теплых чувств – и сам, в свою очередь, ни к кому их не испытывал, – что это ощущение показалось ему чем-то не от мира сего.

В чем дело? Сэди ему нравится?

«Я не могу думать об этом сейчас». Время самое неподходящее. На него взвален тяжелый груз. В настоящий момент романтические чувства – это детская забава. Хуже того, это отвлечет внимание. Ему необходимо полностью сосредоточиться на стоящей перед ним проблеме. И не думать о Сэди.

Бенджи поспешно переменил тему. Он рассказал Сэди о том, что сделал анализ содержимого пробирки, присланной Нэнси Стюарт, – той самой, в которой ее сестра Шана, подумать только, хранила марихуану.