Чтение онлайн

– Вы только послушайте себя, – понизив голос, сказал, точнее прорычал, Стоувер. – «Разряжает это оружие»! Бо стреляет. Поражает цель. У него это прекрасно получается. – Он оскалился. – Вы должны им гордиться!

Взгляды сверлили Мэттью насквозь.

– Я… – Он повернулся к своему сыну. – Бо, садись в гольфмобиль и возвращайся к дому. Больше никакого оружия.

Мальчишка оглянулся на Стоувера, словно ища подтверждения.

Верзила застыл, будто оползень, готовый с ревом обрушиться с горы. Какое-то время его челюсти напряженно работали, словно пережевывая что-то. Наконец он улыбнулся и обратился к Бо, не отрывая взгляда от Мэттью:

– Бо, ты должен слушаться своего отца. Ступай, черт побери, возвращайся к дому. Не стой, вылупившись на меня; ты не моя плоть и кровь.

– Позвольте мне? – вмешался Роджер Грин. – Я имею в виду, сказать пару слов?

Стоувер молча кивнул. Мэттью сделал то же самое.

– Пастор Мэтт, насколько я понимаю, вы не охотник.

– Нет, и никогда им не был.

– Но среди ваших знакомых наверняка есть охотники. Из числа прихожан.

– Да, разумеется.

– Что касается меня, я охочусь с детства. Там, откуда я родом, это священная традиция, овеянная временем. Я из Уобаша. И мы охотились всегда, начиная с юных лет. Я, мой брат Мерл, сестра Мэй. Мы занимались этим не ради охотничьих трофеев, а ради того, чтобы добыть мясо, шкуры, сало – черт возьми, моя бабушка готовила из свежей оленины кровяную колбасу, а отец – ну он оборудовал в погребе уголок, где хранил оленину, и… господи боже мой… – Грин облизал кончики пальцев, – какая же это была вкуснотища! Лучшие бифштексы на свете… они ценились вдвое дороже, чем обыкновенная говядина.

– Судя по вашим словам, у вас было необыкновенное детство.

– Это точно, это точно. Так вот, я услышал ваше мнение по поводу всего этого. Все эти сообщения в новостях о стрельбе в школе и тому подобном… затем Оззи предлагает вам не просто охотничье ружье, а такую штуку, которую можно увидеть в руках солдата в Афганистане или в какой-нибудь другой богом проклятой дыре. Я понимаю вас и в чем-то даже с вами согласен. Лично мне тоже не по душе эти черные винтовки. Дайте мне хороший «Ремингтон», и мне не понадобится коробка с пятьюдесятью патронами, чтобы завалить оленя или выбить кишки из дикой свиньи. Кое-кто из этих помешанных на оружии – без обиды, Оззи… – тут великан лишь пожал плечами, показывая, как много вольности имел в подобных вещах Грин, – кое-кто из этих помешанных на оружии готов выпустить двести патронов по мишени с такой легкостью, будто они хрустят попкорном, и я понимаю, что вам это кажется несколько странным.

– Вы… вы правы, – пробормотал Мэттью, по-прежнему чувствуя на себе безжалостные взгляды Хирама, Дэнни и Озарка Стоувера, обложивших его подобно волчьей стае. Тем временем Бо оставался в стороне, злой и сбитый с толку.

– Вот что я вам хочу предложить: я займусь с вами и с Бо, обучу вас основам безопасности на охоте, и, может быть, в конце вы получите лицензии. Я помогу вам чувствовать себя более уютно при обращении с оружием, и вы будете более уютно чувствовать себя, видя, как с оружием обращается ваш сын. До тех пор он не будет брать в руки огнестрельное оружие. Как вам такое?

– По-моему, просто замечательно, – сказал Мэттью. На самом деле он вовсе не был в этом уверен, но понял, что ему предлагают компромисс. Тихий голосок у него в подсознании поинтересовался, с какой стати он готов пойти на компромисс в деле воспитания своего ребенка, но тем не менее отрицать справедливость доводов Грина было трудно. – Я принимаю ваше предложение.

– Пап! – гневно набросился на него Бо. – Зачем ты так? Я не хочу ждать…

– Так! – резко произнес Стоувер. Его голос был подобен взрыву динамита в шахте. – Твой отец принял решение. Если ты и дальше хочешь работать на меня, слушайся его. Ступай! Отгони гольфмобиль назад.

На это мальчишке было нечего ответить.

– Иди, – сказал Мэттью, но сын уже развернулся и ушел. Все молча проводили взглядом, как мальчишка сел в гольфмобиль и скрылся в зарослях.

После этого Стоувер весело хихикнул.

– Господа, давайте стрелять!

Мэттью дали наушники. Он уныло посмотрел на карабин, лежащий на подставке. Оптического прицела не было – ему сказали, что нужно будет воспользоваться мушкой и открытым прицелом. Так он и сделал, устремив взгляд вдоль длинной стальной трубки, моргая, чтобы прогнать пот. А затем…

Мэттью нажал на спусковой крючок, ожидая, что приклад лягнет его конским копытом, однако Стоувер был прав – он ощутил лишь мягкий толчок. После каждого нажатия на спусковой крючок карабин дергался, отправляя к мишени нового свинцового посланца. Бах, бах, бах, бах. Один выстрел за другим. Стреляные гильзы отлетали в сторону, воздух наполнился едким запахом, похожим на вонь горелой резины. Стоувер сказал, что в магазине тридцать патронов, и после каждого выстрела остальные все громче аплодировали Мэттью.

– Продолжай, черт побери, пока магазин не опустеет! – ревел великан.

И Мэттью продолжал нажимать на спусковой крючок, бах, бах, бах, до тех пор пока после тридцать первого нажатия не раздался лишь глухой щелчок – щелк.

Когда все закончилось, Стоувер и Голден расхохотались, хлопая в ладоши. Забрав у Мэттью карабин, они взъерошили ему волосы. Стоувер с такой силой хлопнул его по спине, что пастор испугался, как бы у него не вылетели зубы. Шагнув к нему вплотную, Голден сказал ему на ухо:

– Ну вот, целка порвана. Это не сравнится ни с чем – когда у тебя в руке оружие. Такая сила – покорнейше благодарю!

Озарк отправил Дэнни проверить мишень. Долговязый парень сбегал к земляной куче не спеша, как ленивая гончая. Сорвав мишень взмахом руки, подпружиненной нетерпением, он пустился в неспешный путь обратно.

– Побыстрее, Дэнни! – поторопил его Стоувер. – Ну же, смажь горчицей этих собак!

Наконец Дэнни принес мишень.

Только теперь Мэттью разглядел – она представляла собой лишь черный силуэт, однако на том месте, где должна была быть голова, кто-то прилепил черно-белую фотографию.

Лицо президента Норы Хант.

Мишень была продырявлена отверстиями. Всего их было штук пятнадцать. Все за пределами контура собственно мишени.

– Похоже, ты не попал в стерву… – Стоувер прищелкнул языком. – Ну да ничего, в следующий раз мы ее точно подстрелим.

«Мне это совсем не нравится», – подумал Мэттью. Ему стало стыдно – гложущее чувство у него внутри, усугубленное тем, что он не только не поразил эту проклятую мишень, но большинство его выстрелов даже не попали в бумагу.

Но тут Голден сказал:

– Так-так-так, посмотрите-ка вот сюда!

Подняв бумагу, он зашел сзади и ткнул в нее мизинцем. Его палец прошел насквозь, словно червяк, вылезающий из земли.

Точно из уха президента Хант.

Голден покрутил пальцем.

– Черт побери, проповедник, – воскликнул Стоувер, – ты все-таки попал в нее! Вы только посмотрите! Ну да, только отстрелил ей одно ухо, но, быть может, это заставит ее внимательнее прислушаться другим… – Он подмигнул.

– Это ведь только веселая игра, да? – тихо спросил Мэттью.