Чтение онлайн

3 ИЮЛЯ

Церковь Света Господня, Бернсвилль, штат Индиана

Телефон продолжал настойчиво трезвонить. Дзинь, дзинь, дзинь. Словно веселый колокольчик.

Письма на электронную почту, текстовые сообщения, новые подписчики на канал. Вести свой канал «Свет Господень с пастором Мэттью Бёрдом» Мэттью начал всего семь дней назад, и подписчиков у него было уже… сколько?

Он заглянул в телефон. Сердце у него подпрыгнуло, словно дельфин, взмывающий над водой вслед быстроходному скутеру.

Двадцать пять тысяч подписчиков! Всего за одну неделю!

Просто поразительно! Казалось, он установил связь с гораздо более многолюдным цифровым приходом, о существовании которого Мэттью знал, но никогда не думал, что сможет стать его частью. Он ошибался. Он говорит с этими прихожанами, и они его слушают. Свет Господень засиял вдаль и вширь, и он, Мэттью, помогает нести этот светоч в самые отдаленные уголки.

Откинувшись на кухонный стол, Мэттью взял в одну руку сэндвич с арахисовым маслом и вареньем, другой листая экран телефона. Сообщения на электронную почту шли нескончаемым потоком – от писем поддержки («Нам очень нравится то, что вы говорите правду о величайшем зле Нового мирового порядка») до писем осуждения («Религия – это наркотик, а ты им торгуешь!»), включая также приглашения выступить на телевидении, радио или других интернет-каналах. Не далее как сегодня утром Мэттью даже получил предложение от агента, обещавшего помочь ему организовывать выступления и следить за тем, чтобы за это хорошо платили. Разумеется, деньги не были главным – нет, нет, нет, – но разъезды отнимали много времени и требовали денег, а здание церкви уже давно нуждалось в ремонте…

– Милая! – окликнул жену Мэттью. – Отом, ты только взгляни вот на это!

Откусив кусок сэндвича, он отхлебнул глоток холодного молока из запотевшего стакана и отправился по дому в поисках жены. Ему было просто необходимо показать ей новые цифры. Его «охват», как это именовалось на интернет-жаргоне.

– Милая, ты должна это видеть!

Мэттью поднялся наверх. Ничего.

Он спустился вниз. Никого.

Вероятно, Отом отправилась в магазин. В кладовке было пустовато. Какой сегодня день? Суббота? Господи, с тех пор как все это началось, он потерял счет дням. «И это хорошо», – успокоил себя Мэттью. Как говорится, дьявол любит праздные руки. А руки Мэттью теперь были постоянно заняты.

– Отом! – крикнул он еще раз. Подумал было о том, чтобы позвать Бо, но затем вспомнил, что тот, скорее всего, снова у Озарка.

Мэттью услышал, как на улице открылась и захлопнулась дверь машины. Ага, вот где Отом… По-видимому, она все-таки отправилась за покупками. Однако когда Мэттью вышел на крыльцо, он увидел, что это не Отом.

Это был какой-то пикап. Зеленый, тронутый ржавчиной. Кузов накрыт брезентом. Из машины вышли двое мужчин – один обошел ее сзади и откинул дверцу кузова, другой достал из салона ящик с инструментом.

– Э… здравствуйте… – издав нервный смешок, пробормотал Мэттью, спускаясь с крыльца. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

У того, что стоял впереди, были всклокоченные волосы соломенного цвета, а на лице отросла трехдневная щетина. На вид он казался молодым и сильным. Белая футболка, джинсы, за ремень засунут молоток. Второй, вышедший из-за пикапа, зажимал под мышкой козлы, а в другой руке у него болталась циркулярная пила, за которой по земле волочился провод. Второй мужчина внешне напоминал флагшток, с горбатым носом и волосами, остриженными под самый череп.

– Здравствуйте, проповедник, – сказал тот, что с соломенными волосами.

И тут Мэттью узнал обоих.

Они приходили на проповедь в прошлое воскресенье. Народа тогда собралось столько, что он даже не ожидал, – церковь трещала по швам, словно тряпичная кукла, в которую набили слишком много ваты. Здесь собрались люди не только из поселков поблизости Бернсвилля, но и те, кто приехал издалека, из Индианаполиса, Цинциннати, Луисвилля. Мэттью вдруг спохватился, что не назначил проповедь на завтрашний день, – в этом году Четвертое июля [74] выпало на воскресенье, и он хотел, чтобы люди остались дома, со своими родными. Однако теперь ему пришла мысль, что можно было бы произнести чертовски хорошую проповедь о свободе, дарованной человеку Богом. И Мэттью расстроился, что упустил такую возможность. Что, если он потеряет поступательный момент и, как следствие, потеряет людей? Ничего хорошего в этом не было.

– Проповедник? – нетерпеливо промолвил мужчина с соломенными волосами.

– Извините, – смущенно улыбнулся Мэттью, – я задумался. Вы были здесь в прошлое воскресенье? Вместе с Озарком?

Мужчины кивнули.

– Мы были с мистером Стоувером, проповедник, совершенно верно, – сказал тот, что с соломенными волосами. – Меня зовут Тай Кантрелл, а это Билли Гиббонс.

Гиббонс ничего не сказал, ограничившись кивком.

– Так, замечательно, – сказал Мэттью, по-прежнему сбитый с толку. – Должен признаться, я не знаю, что вы здесь делаете. Приношу свои извинения, но в эти выходные проповеди не будет… – Он покосился на козлы и ящик с инструментом, догадываясь, что эти люди приехали не на проповедь.

– Мистер Стоувер сказал, что в церкви нужно сделать кое-какой ремонт, ну да. Потом мы всё заново покрасим, но сначала нужно заняться водостоками, ставнями, отделкой, обшивкой стен – сами знаете, всем этим дерь… прошу прощения, всеми этими вещами.

Мэттью опешил.

– Спасибо, ребята, я вам очень признателен. – Он смутился, поймав себя на том, что обратился словом «ребята» к Гиббонсу. Тот был с ним одних лет, а то и старше. Угрюмо посмотрев на пастора своими черными глазами, он молча кивнул и поставил козлы на землю.

– Вы скоро уезжаете? – спросил Тай.

– Уезжаю куда?

– На барбекю.

Барбекю.

О нет!..

Сегодня ведь как раз тот самый день. Стоувер устраивал барбекю – он сказал, что делает так каждый год, в субботу перед Четвертым июля. Большой праздник, и в этом году он пригласил Мэттью, Отом и Бо…

Вот где Отом! И наверняка она прихватила с собой Бо.

– Да! – Мэттью истово кивнул. – Точно, барбекю. Я выезжаю где-то через час.

Он украдкой взглянул на часы: не было еще и двенадцати часов, так что он не опоздает.

Стоувер сказал одеться без особых изысков, поэтому Мэттью, надев джинсы и простую сорочку без галстука, направился в гараж.

Наверняка Отом забрала «Хонду», чтобы поехать к Стоуверу. Мэттью почувствовал обиду, сильную обиду – дела у него вдруг резко пошли хорошо, очень хорошо, а жена, похоже, не собирается делить с ним эту радость… Он подозревал, что свою роль в этом играла ее депрессия – демон, как он представлял себе это, – однако легче ему от этого не было. Оставалось только надеяться, что Отом одумается и найдет какое-нибудь новое лекарство – или молитву, – которые ей помогут.

Мэттью взял пикап, старенькую серебристую «Тойоту», которой было уже больше десяти лет. Чтобы добраться до Стоувера, он воспользовался навигатором, – ему еще не приходилось бывать у него, и вообще он редко ездил в ту сторону. Дом Стоувера и двор, куда тот свозил утиль, находились в Ико-Лейк, куда по прямой было миль пятнадцать.

В той стороне поля, рассеченные ровными квадратами, заканчивались, и дороги становились извилистыми – они огибали небольшие рощи и пруды. Местность была заросшая, неухоженная. Плющ увивал брошенное сельскохозяйственное оборудование, в густых кустах рыскали еноты. По пути Мэтью встретилось множество американских флагов, а также немало надписей «Не наступай на меня» и флагов Конфедерации.