КНИГА ОЛЕХНОВИЧ
Шрифт:
научно-методическую работу Л.Д. Бабакова, единственная на факультете «Международный»,
без защиты диссертации получила звание доцента. Как говорится, без комментариев.
Мадам Ларисе Бабаковой:
Кто, не боясь, дерзает в новом.
Когда б к ней кто ни заявился,
Иль хоть переступил порог,
Тот непременно убедился,
Мадам – Искуснейший пирог!
Мадам Салат, Мадам Чанахи,
Мадам Бесценна для друзей,
Не стригся бы никто в монахи,
Лишь только б пообщался с ней.
Мадам Шармант, и к оптимизму
В ней так заметен перевес,
Что вопреки зигзагам жизни,
К ней (к жизни) – вечный интерес!
Мадам Уют, Мадам Квартира,
Мадам Прекрасный Педагог,
Искуснейший создатель мира
В тех группах, где б никто не смог.
Мадам, что «парль» других прелестней,
Мадам – Умнейший Бон Ами,
Мадам – Презрение к болезням,
Л.Д. Бабакова и Г.А. Удовиченко с группой
К Мадам – признание в любви!
иностранных студентов. 1981 г.
Из посвящения Л.Д. Бабаковой, 1991 г.
182
У меня в архиве хранится это посвящение Ларисе Дмитриевне, переписанное рукой моей
мамы, профессора М.А. Уколовой. И не только потому, что в нём разные виды характеристик,
как её часто называли иностранные студенты, Мадам Ларисы: «Мадам Шармант», «Мадам
Очарованье», «Мадам Прекрасный Педагог», «Мадам Бесценна для друзей» и т.д., и т.п. Но и
потому, что моя мама, дружившая с моими подругами, выделяла среди них Ларису Дмитриевну,
с которой могла говорить по-французски! У мамы была слабость к французскому языку, она
очень любила свою подругу, педагога Ларисы Дмитриевны Клару Даниловну Приходько,
за изысканность, остроумие, тот самый французский шарм и обожала с ней разговаривать
по-французски. Всё это потом распространилось на ученицу Клары Даниловны. Мама
несколько лет лежала с переломом шейки бедра, и разговоры по телефону были основным
её развлечением, а разговоры по-французски – особым удовольствием. Надо отдать должное
Ларисе Дмитриевне: она тоже много взяла у моей мамы, которая часто говорила мудрыми
фразами и умозаключениями. И сейчас Лариса возвращает мне мамины слова, которые
я забываю. Например, в трудной жизненной ситуации мама говорила ей: « Ларочка, это
смертельно?» и сразу снимала напряжение. Или повторяла выражения царя Соломона: « Всё
проходит. И это пройдёт». Лариса Дмитриевна говорит, что эти выражения живут с ней.
Л.Д. Бабакова всё время учится. Считает, что много хорошего взяла от своих «факультетских
подружек». Это и непосредственные её наблюдения, и опосредованное построение отношений.
Конечно, ведь среди подружек Т.Я. Пападмитрий, о которой я уже писала, и О.М. Воскерчьян,
о которой ещё буду писать. Она как губка впитывала то, что ей подходит, и такого было
достаточно много. Но есть вещи, которые в характере героини этой главы от рождения, – это
умение прийти на помощь в очень трудной ситуации. И в этом отношении она уникальна.
Никогда не забуду один случай. Мои дети ненадолго уехали на море, а я осталась одна с
маленькими внуками, которые внезапно заболели. У них высокая температура, рядом моя
лежачая мама, а дома нет воды. Так Лариса с Северного привезла мне воду в трёхлитровых
баллонах! Когда ей звонишь и волей-неволей рассказываешь о проблемах, то первым делом
она спрашивает: « Какая нужна помощь? ». И тут же её оказывает. Либо срочно покупает
необходимые лекарства, либо размножает мои литературные опусы и т.д., и т.п. Когда я по
состоянию здоровья уже не могла добираться до собеса, она перед работой, на которой с утра
до вечера, выстаивала очереди и оформляла необходимые мне документы. Когда она приходит
меня проведывать, то это прямо Снегурочка одновременно с Дедом Морозом в любое время
года: столько гостинцев и подарков она приносит. И ещё я помню один потрясающий случай
её опосредованной помощи. Я работала в «Радуге» культоргом. Целыми днями, не бывая
даже на море, я уговаривала отдыхающих студентов и преподавателей посещать вечерние
развлекательные мероприятия. Ещё я бегала по этажам корпусов, собирая «артистов», и
выискивала на море и в море таланты, а по ночам писала сценарии: мероприятия надо было
готовить. В тот же период в лагере отдыхал сын Л.Д. Бабаковой Алёша. Перед отъездом она
ему велела, так, на всякий случай, оказывать мне всяческое содействие. Когда я уже на одном
из последних мероприятий выдохлась собирать народ, Алёша пригнал мне столько зрителей,
что они стояли в три обхвата вокруг танцевальной площадки, где проходил наш концерт
и игры. Как были счастливы я и мои «артисты» – ведь нам было перед кем выложиться и
проявить свои таланты. Ай да Лариса! Ай да Алёша!
Лариса всегда очень хорошо воспитывала сына, в уважении к старшим, вообще к людям, в