Чтение онлайн

[Готторн]: Почему ты не хочешь рассказать нам, как Дьявол принял твой облик и истязал девочек? Ты же обещала.

[Марта Кори]: Как могу я это знать?

Марта снова смеется.

[Готторн]: В какой книге дети должны были расписаться?

[Марта Кори]: Какая такая книга? О чем вы говорите? Никаких книг я им не показывала, да у меня и книг-то нету.

Девочки кричат, что видят, как какой-то мужчина шепчет Марте что-то на ухо.

[Готторн]: Какую книгу отнесла ты Мэри Уолкотт?

[Марта Кори]: Никаких книг я ей не носила. Разве что Сатана принял мой облик, не иначе.

Нидэмы заявляют, что ранее Паркер называл эту женщину ведьмой.

[Готторн]: Кто твой Бог?

[Марта Кори]: Господь, сотворивший меня.

[Готторн]: Каково имя Ему?

[Марта Кори]: Иегова.

[Готторн]: Знаешь ли ты другие Его имена?

[Марта Кори]: Господь Вседержитель.

[Готторн]: Открывает ли Он тебе, что ты молишься Ему как Господу Вседержителю?

[Марта Кори]: А кого еще мне почитать, как не Господа Нашего, сотворившего меня?

[Готторн]: Сколько их?

[Марта Кори]: Он един.

[Готторн]: Во скольких Он лицах?

[Марта Кори]: В трех.

[Готторн]: Почему ты не можешь прямо сказать, что Господь Бог един в трех лицах?

[Лист вырван]

[Готторн]: Видишь, что и девочки, и женщины пребывают в здравом уме, как и их соседи, когда руки твои связаны?

Стоявшие рядом с Мартой заметили, что стоило приставам отпустить ее руки, как обвиняемая скрещивала пальцы, а девочки начинали биться в припадках (ранее ее крепко держали за руки). Также один из приставов обратил внимание на то, что, когда Марта кусала губы, одержимые стонали и кричали от боли.

[Страница вырвана]

[Готторн]: Ты мучаешь детей или кто-то другой?

Она отрицает свое участие в этом.

[Готторн]: Почему ты сказала, что будь ты ведьмой, тебе бы не было прощения?

[Марта Кори]: Потому что я – благочестивая женщина, а не ведьма [оторвано].

Деревня Салем, 21 марта, 1691/92 года.

Преподобный Сэмюэл Пэррис, пожелавший снять письменные показания с Марты Кори, предоставил нам свои записи. После того, как мы услышали все вышеизложенное и своими глазами узрели все, что происходило в ходе судебного заседания, а также опираясь на показания свидетелей, мы вынесли решение о том, что Марта Кори, жена Джайлса Кори из Салем-Фармс, должна быть заключена в тюрьму немедленно согласно выданному нами ордеру.

Джон Готторн. Помощник Джонатан Корвин.

Обвинение Ребекки Нёрс, как и привлечение к суду Марты Кори, полностью нарушило традицию, сложившуюся ранее в отношении судебных процессов против ведьм в Новой Англии. Ребекку Нёрс в общине уважали, она, как и Марта Кори, была усердной прихожанкой. В отличие от других женщин, обвиненных в колдовстве, которые (будучи в большинстве своем среднего возраста и не страдая недугами) хотя бы теоретически могли причинить вред «пострадавшим», Нёрс физически была не в состоянии совершить то, в чем ее обвиняли. Пожилая женщина в то время болела и оставалась прикованной к постели даже во время выездного судебного заседания, куда ее принесли на носилках [323] . Обвинение настаивало, что преступления совершила не она сама, а ее дух в напоминающем ее или ином обличье. Соответственно, в ходе салемской «охоты на ведьм» четко обозначилась проблема принятия и рассмотрения судом так называемых «призрачных» доказательств. Теологи того времени не давали однозначного ответа на вопрос, может ли Сатана принять облик лица, не виновного в колдовстве.

Обвинение Ребекки Нёрс было построено на показаниях дочери Томаса Патнэма Анны Патнэм-младшей, которая утверждала, что ее мучил призрак Ребекки. Патнэмы и многочисленное семейство Нёрс в течение довольно длительного времени враждовали из-за спора о границах земельного участка, и Анна часто слышала эту фамилию в весьма отрицательном контексте в домашних разговорах. Высказывалось даже мнение о том, что Анна Карр Патнэм, мать Анны-младшей, сама дала имя тому «призраку», который преследовал ее дочь, в официальной жалобе [324] .

В отличие от Марты Кори, которая то яростно, то насмешливо отрицала все обвинения в свой адрес, Ребекка Нёрс в своих показаниях демонстрирует спокойствие и желание сотрудничать, высказывает сочувствие пострадавшим девочкам. Возможно, что Нёрс верила в то, что ее саму заколдовали, но при этом настаивает на своей невиновности. Впрочем, ей, как и полной насмешек и презрения Марте Кори, это не помогло избежать виселицы.

[Судья Готторн]: Повтори, что ты говорила раньше (обращаясь к одной из пострадавших девочек). Ты узнаешь в этой женщине одну из своих обидчиц?

[Пострадавшая девочка]: Да, она побила меня этим утром.

[Готторн]: Абигайль, эта женщина мучила тебя?

[Абигайль]: Да.

У Энн Патнэм начался припадок, и она кричит, что обвиняемая бьет ее.

[Готторн]: Матушка Нёрс, двое из присутствующих здесь – малолетняя Энн Патнэм и Абигайль Уильямc – заявили, что ты причиняешь им вред. Что скажешь?

[Ребекка Нёрс]: Заявляю перед лицом Господа Нашего, что я невиновна, и пусть Он очистит имя мое от наветов.

[Готторн]: Все здесь присутствующие желают узнать истину, и если ты виновна, то Господь тебя накажет.

Слово просит Генри Кенни.

[Готторн]: О чем ты хочешь заявить, папаша Кенни?

Генри Кенни приносит официальную жалобу и рассказывает, что после того, как у него в доме побывала обвиняемая Нёрс, у всех домочадцев дважды были приступы неизвестного недуга.

[Готторн]: Ребекка, таковы показания только одного свидетеля. Кроме того, супруга Томаса Патнэма обвиняет тебя в том, что ты искушала ее и всячески мучила.