Чтение онлайн

Я замер и на пятках повернулся к начавшему спускаться за мной вампиру. Тот замер и попятился.

— Они… Переспали?..

Наследник вон Шейна отвёл взгляд и быстро кивнул, стараясь не смотреть мне в глаза.

— И в порыве страсти мой птенец её высосал?

Новый быстрый кивок.

Я снял засов и отложил в сторону, после чего прошёл в комнату. По центру стояла монолитная каменная плита, на которой разместился деревянный гроб. Внутри лежала Геста.

— И ты допустил, чтобы они переспали?.. — мой голос стал вкрадчивым.

Сейчас девушка совсем не была похожа на себя-прежнюю. Больше всего она напоминала мумию. Плоть усохла, обнажив тонкие кости. Щёки ввалились, а обтянутый кожей череп щеголял чёрным пучком волос. Разложение почти не затронуло её тело. Только она была худой — буквально скелет, на который натянули чужую мраморно-белую кожу. Одеждой ей служило тонкое белоснежное платье-ночнушка, доходившее до колен.

— Владыка! Прошу вас! Я останавливал его! — вампир рухнул на колени. — Я делал всё, что вы велели! Он… Они… Ваш птенец…

— Что мой птенец? — я стремительно обернулся.

«А ведь я дал ей обещание…» — подумалось грустно.

— Стоило вам уйти, как он забрал власть над ковеном! — не выдержал Силсиэр. Осёкшись, он округлил глаза.

— Что он сделал?.. Ещё раз?.. — я вскинул брови.

— Он… Он гораздо сильнее всех нас, Владыка… — тихо начал наследник Шандара. — Первое время мне удавалось заставлять его слушаться, я кормил его, делал всё, как вы велели. А потом он почувствовал, что гораздо сильнее меня, и перестал слушаться. Начал отдавать распоряжения. Это он сказал, что будет тренировать клан. Я не мог ослушаться его… Он сказал, что иначе убьёт меня! Он сказал подчиняться ему!

Отпрыск старого носферату поднял на меня глаза:

— Прошу вас, Владыка!..

— Продолжай! — потребовал, перебивая нытьё.

Совсем ещё юный глава рода Шейн сглотнул.

— Он начал пользоваться положением. Я не мог ему ничего сделать, не мог потребовать чего-то — он угрожал убить меня!.. — парень выдохнул и медленно поднялся на ноги. Продолжил после короткой паузы:

— Гесту он не трогал. Она помогала ему освоиться, проводила с ним время и с моего распоряжения кормила его.

— Собой? — я уточнил.

— Нет! — Силсиэр округлил глаза. — Свиной кровью!..

Он осёкся:

— В смысле кабаньей…

— И что дальше?..

— А потом он отказался пить животную кровь. Его мучала жажда, но стоило ему выпить хоть глоток, как его рвало. Геста тогда напоила его своей кровью… Мы ничего не могли сделать…

— И он её осушил?..

— Нет… — вампир замотал головой. — На следующую ночь ему сорвало голову. Он набросился на неё, взял на столе в зале… Я знал, что новообращённые нестабильны, но я не мог вмешаться — он бы снёс мне голову! Я думал, что они проведут ночь и всё будет в порядке!..

Сын Старейшего замолчал.

Не успел я снова поторопить его, как он потерянно опустил взгляд:

— А на утро мы нашли высохший труп. Он приказал сжечь тело, чтобы вы не узнали. Я перенёс её тело в крипту, чтобы вы увидели.

Снова подняв взгляд, посмотрел на меня:

— Иначе бы вы мне не поверили…

— И он никогда сюда не ходил, да? — я хмыкнул.

Силсиэр пожал плечами:

— Он избегал спускаться сюда.

Я перевёл взгляд на тело бедной девушки. Будь она высшим, то обратилась бы прахом, но низшие умирают иначе. Сердце сжалось.

Глава двадцатая

Можно было терпеть пренебрежение к себе, откровенные насмешки — всё это не задевало меня, хоть и вредило имиджу. Но убийство моих людей… Такое я прощать не собирался.

«Моему птенцу придётся ответить за содеянное…»

— А кто новенький в клане?.. — уточнил безразлично, ощупывая взглядом обтянутый кожей череп.

Когда пауза затянулась, перевёл взгляд на сыночка Старейшего.

— Я задал вопрос.

— Н-н… Н-никто, В-владыка… — его глаза были большими, как плошки.

— Вы никого не обращали?..

— Н-нет… Н… Н-нам ж-же н-н-нельзя… — отчаянно стуча зубами проблеял парень.

Дёрнув бровью, я перевёл взгляд на тело в гробе.

«Интересно пляшут девки, продавая всем конфетки… А за ними пляшет страус. Насаждает смерть и хаос…»

Перешёл на магическое зрение. Труп так и остался трупом. Сформировав на пальце магическое лезвие, провёл им вдоль ладони, вскрывая плоть. Поднёс начавшую наполняться кровью ладонь к безмятежному лицу Гесты, а пальцами второй руки обхватил подбородок и чуть приоткрыл с трудом подавшуюся челюсть — трупное окоченение как оно есть.

Чуть наклонил ладонь. Моя кровь устремилась на иссохшие губы, начала заливать рот, подбородок и шею. Удар сердца. Второй. Ничего не происходило. Чуда не случилось.

Моя ладонь моментально затянулась, сразу же впитав оставшуюся на коже кровь. Я пристально следил за энергетическим телом мертвеца — точнее за его отсутствием.

«Но как тогда…»

Мысль сформироваться не успела. По телу трупа скользнула чуть заметная голубая вспышка и пропала.

«Мне же не показалось?..»

Новая вспышка возникла в области солнечного сплетения мёртвой Гесты, подсветила внутренние каналы, и почти сразу исчезла.

— Владыка? Что вы?..

— Неси кровь, — перебил явно ничего не понимающего вампира. Повернув голову, я рыкнул:

— Живо. И много!

Всё ещё недоумевая, но не решаясь уточнять, молодой глава ковена подорвался и бросился к выходу. Я вновь посмотрел на начавшую едва-едва тлеть энергетику девушки. Она была жива. Не в прямом смысле слова, потому что именно сейчас она была трупом, но её смерть была обратимой.

Когда вампир получает критические повреждения, он не обязательно умирает. Он может впасть в торпор, погрузившись в вечный сон до тех пор, пока рядом не будет источника пищи, которая даст необходимую для восстановления энергию.

Поэтому после смерти клыкастого, ему обычно отсекали голову, а сами не-мёртвые не считались умершими, пока их тела не обращались в прах.

Нюанс заключался в том, что в основном это касалось высших. Низших было легко убить, у них была слабая регенерация и они были во многом похожи на людей. Уж точно не воспламенялись после смерти. И тем страннее был тот факт, что у низших клана Шейн была способность погружаться в торпор.

С другой стороны очевидно, что раз они днём погружались в спячку, то владели «вампирским сном». Вопрос в другом. Одно дело, когда не-мёртвый сам погружается в сон, ведомый организмом, по сути инстинктивно днём становясь «немножко мёртвым». Другое дело, когда получает критические повреждения и умудряется погрузиться в тот же самый торпор. Низшие просто не владели этой техникой осознанно. Их дневной сон был скорее принудительным — стоило им удобно устроиться в уголочке и прикрыть глазки, как их тело умирало. Всё. Финита ля камедь. Они не могли контролировать погружение, как это делали высшие!