Чтение онлайн

После этого Мстислав Свенельдич сел на скамью под крыльцом и немного подумал. Потом отдал еще несколько распоряжений.

Велел позвать к нему Величану с Перемилой и расспросил их: было ли у Витляны что-то в руках, когда они все вместе пришли домой с игрищ? Нет, никакой поклажи они у нее не видели. Значит, домой она его не принесла: Хилоусов меч – не иголка, его в подол не вколешь и под легкой летней одеждой не спрячешь. Мистина отпустил ятровей, велев расспросить детей и челядь: не давали ли Витляна кому каких поручений?

Тем не менее Брезнец и Хальвдан получили приказ как следует обыскать девичью избу, хозяйскую жилую избу, децкую, поварню и еще несколько помещений на дворе, куда Витляна могла заглянуть. На успех этих поисков Мистина не особо полагался, но хотел быть уверен, что дочь не исхитрилась как-нибудь доставить меч домой.

Агнер был отправлен к Хельмо с вопросом, где тот оставил Хилоусов меч. Пленник не стал запираться и описал дуб-громобой при впадении Клова в Лыбедь. Туда был отправлен Торлейв с его людьми.

Арне сын Альва поехал в Ратные дома. Рихера и обоих клирикусов он нашел в тревоге: после ночи гуляний исчезли Хельмо и Куно.

– Ваши люди находятся у нас, на дворе у Мстислава Свенельдича, – объявил Арне, как ему было велено. – Хельмо ночью был пойман с одной девушкой из дома Торлейва, он с ней давно уже заигрывал. Теперь ему придется на ней жениться, иначе это причинит бесчестье дому. Но он отказывается. Пока он не согласится, свободы не получит.

Рихер сперва был ошарашен, потом выбранился. Даже зная слабость Хельмо к красоткам, он не мог предположить, что тот попадется на такой глупости в такую решающую пору! Когда все, что они так старательно, с таким риском подготавливали, должно было вот-вот привести к успеху! И все пойдет прахом из-за его распутства! Понятно, что он не хочет жениться на той пухляшке – она ведь дочь рабыни, а ему во Франкии обещана невеста знатная и богатая. Тем не менее вырвать его из рук Мистины необходимо – пока не всплыло чего похуже.

– А его слуга? Где Куно?

– Слуга сидит с ним вместе. Где горшок, там и покрышка, – усмехнулся Арне.

– Он… может быть, господин Мистислав отпустит хотя бы Куно? – в большой тревоге воззвал Рихер. – Этот бездельник… он нужен нам здесь. Мы готовы заплатить выкуп! Пусть господин Мистислав назовет цену.

– Можно мне увидеться с Хельмо? – попросил отец Гримальд. – Я сумею его убедить! Он сделает все, чтобы не опорочить честь дома, коему мы стольким обязаны!

– Тебя позовут, когда придет время творить обряд, – сказал Арне, и отец Гримальд не сразу понял, что имеется в виду венчание. – Ведь других папасов в Киеве нет, но не волнуйся – Влатта была крещена еще младенцем.

С этим Арне уехал. Подъезжая к воротам Свенельдова двора, увидел возле них знакомое лицо. Красивая девушка с длинной русой косой мялась на улице с растерянным видом, а узнав его, побежала ему навстречу, так что он едва успел придержать коня.

– Арне! Постой!

– Правена? Ты что здесь делаешь?

Арне, парень еще молодой, знал Правену: в последние года два они встречались, хоть и нечасто, на летних и зимних игрищах молодежи.

– Я хотела повидаться с Витляной, но меня не пускают к ней. – Правена подошла и вцепилась в узду его коня. – Арне, помоги мне! Я потеряла ее вчера ночью в лесу и с тех пор не видела. Скажи – она вернулась домой? Сердце не на месте.

– Да, она дома. Пришла еще до рассвета, с Лютом и прочими.

– Арне… это правда? – Правена смотрела с тревогой и надеждой. – Если она дома, почему мне нельзя ее увидеть?

– Клянусь тебе, она дома! – Эту клятву Арне мог дать с чистой совестью. – Господин запретил ей принимать гостей.

– Но почему?

– Потому что… – Он усмехнулся. – Ты знаешь, что Вуефастов сын себе другую жену нашел?

– Что? Какой сын?

Мысли Правены сейчас были так далеки от Унегостя, что она совершенно забыла о своем разговоре с ним и даже не сразу сообразила, о ком речь. А ведь из-за него она и пошла за Витляной и ее спутником к громобою.

– Да Гостята Вуефастич! С кем она обручена была! Женился, вишь!

– Женился? Гостята Вуефастич?

Правена не верила своим ушам. Унегость хотел жениться – на ней самой, но она не стала его слушать.

– Не может этого быть!

– Уж поверь мне! С утра Радольв приезжал, выкуп от Вуефаста привез за нарушение слова, чтобы не держали обиды.

– Но на ком он мог жениться?

– Явиславу знаешь, Будомирову дочь? Остроглядову внучку? Вот, она. Теперь всякие толки пойдут, на Витляну коситься станут, что, мол, случилось такое… Жених сбежал, да почему сбежал, отчего сбежал? Опять про тех жаб вспомнят. Господин не хочет разговоров, велел ей дома тихо посидеть и ни с кем покуда не видеться.

– Но это… ты за верное знаешь, что она там? Позволь мне ее увидеть хоть одним глазком!

– Да что с вами такое, девки? – Арне дернул плечами. – Сбесились вы, что ли? Навки вас покусали? Разрази меня гром – сидит она в девичьей, жива, здорова, я видел ее утром. Ничего твоей подруге не сделалось. Ступай отсюда, сделай милость. Не до тебя сейчас.

Арне понимал: у господина и без того полно забот, и его не обрадует, если двор начнут осаждать подруги Витляны. А видеться ни с кем ей отец не позволит, чтобы не разболтала смертельно опасную тайну, чреватую изгнанием и крушением всей семьи. Наклонившись, Арне успокоительно похлопал Правену по руке, вцепившейся в ремни. С потерянным лицом, она выпустила их и отошла, а он проехал мимо нее в ворота.

Правена заглянула во двор, но увидела лишь кое-кого из челяди и оружников. Ворота без промедления затворились. Правена постояла еще немного и побрела по улице прочь. Арне она поверила: Витляна жива и дома. Но почему не вернулась к громобою? И как теперь с ней увидеться и рассказать, что Хилоусов меч лежит у Правены, в ларе с ее приданым, запрятанный на самое дно, под косяки тонкого беленого льна? Пока Витляна об этом не знает, она, Правена, все равно что украла его! А ей-то он зачем? Если бы им увидеться – она бы призналась и спросила, что с ним делать. Это так ее мучило, что утром, спрятав меч, она решилась пойти к Свенельдову двору, хотя и собственные родичи запрещали ей это, и Мистина в прошлый раз велел больше не приходить.

Правена брела по улице, в ушах у нее шумело. События вокруг Хилоусова меча захватили и ее, и куда унесет этот поток? Как обернуться, чтобы не причинить вреда Витляне, себе, своим родным? Мистине, над которым нависла туча княжьего гнева? Киеву, который сделался подобием берлоги, где два медведя, старый и молодой, рычат друг на друга, грозя вот-вот вступить в открытую схватку?

Уже завернув за угол улицы, Правена не увидела, как к воротам Свенельдова двора подъехал Торлейв со своими отроками. В седельной сумке он вез сверток из толстой кожи, но, разумеется, знал, что внутри лишь обломанный дубовый сук. Он привез его, чтобы Мистина мог убедиться: Витляна не обманула, Хилоусов меч и правда взят оттуда, куда его спрятал негодяй Куно с подручными. А значит, оставшихся на свободе немцев спрашивать о сокровище бесполезно: теперь они знают не больше вон той курицы, что роется в пыли под тыном.

Слухи о разрыве обручения и внезапной женитьбе Унегостя на Будомировой дочери разбежались по Киеву, и уже с утра на другой день на Свенельдов двор явились две старшие дочери Мистины, Святана и Держана. Однако в девичью, где сидела Витляна, их не пустили сторожившие на крыльце отцовские отроки.

– Свенельдич не велел, – с сожалением пояснил им Бранд. – Никого не велел к ней пускать.

– Но мы-то! – Святана смотрела на него как на сумасшедшего. – Ты что, нас не узнаешь?