Чтение онлайн

Она не успела договорить.

Мое семя, выпущенное с силой катапульты, прилетело. Точнее, описало небольшую, но выразительную дугу в воздухе парной залы. Капли белого, липкого вещества прямо по курсу встретились с: темно-синим, дорогим, явно новым платьем леди Элианы, прямо в области декольте; ее левой, идеально очерченной скулой и, как вишенка на торте, одной-двумя каплями — на ее полуоткрытую от гнева и неожиданности губу.

Она замерла. Абсолютно. Словно ее заморозили на месте. Глаза стали размером с блюдца. Гнев сменился абсолютным, первобытным шоком. Она медленно подняла руку, коснулась пальцами своей скулы, посмотрела на липкую субстанцию… Потом перевела взгляд на меня. На моего еще не опустившегося друга. На общую картину позора.

Я стоял в таком же шоке. Рука еще в положении «на спуске». Рот открыт. Мозг отключен. В голове только белый шум и мысль: «Ну вот. Теперь я точно навозной жук. Навозной жук, который ещё и… обстрелял невесту».

Дверь за спиной Элианы снова распахнулась. Дворецкий, видимо, осмелевший или решивший спасать положение, влетел внутрь.

— Подождите, госпожа, не входите, там… — он начал, но его взгляд скользнул с моей фигуры на застывшую, «украшенную» Элиану. Его гранитное лицо не просто треснуло — оно рассыпалось в прах. Он ахнул, не сдерживаясь. Его глаза чуть не вылезли на лоб. — Ох… епты…

Он не стал ничего добавлять. Просто резко вылетел обратно, как ошпаренный, и захлопнул дверь с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. Его последние, приглушенные слова донеслись сквозь древесину:

— Ну нахер! Я не видел! Я ничего не видел! Иду за тряпкой… и виски… много виски…

В ванной воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим журчанием воды в терме и моим прерывистым дыханием. Я и Элиана смотрели друг на друга. Я — в ужасе и предвкушении немедленной смерти. Она — в состоянии шока, переходящего в нечто неописуемое. Капля с ее губы медленно сползла вниз.

Леди Элиана фон Штормгард медленно, очень медленно, вытирает тыльной стороной ладони свою щеку, потом смотрит на липкую руку. Ее взгляд поднимается на меня. В ее глазах уже нет шока. Там — чистейший, первозданный, космический УЖАС, смешанный с таким ОТВРАЩЕНИЕМ, что мне становится физически плохо. Она открывает рот. Не для крика. Для шепота, который режет, как лезвие:

— Вы… Вы… МОНСТР.

Затем она резко разворачивается, ее платье с «украшением» развевается, и она выбегает из ванной, хлопая дверью так, что та, кажется, трещит по швам. Я остаюсь один. Мокрый. Голый. С опускающимся флагом былой гордости. В воздухе витает запах дорогих масел, пара и… ну, ты понял. И только одна мысль стучит в висках:

«Эх, Роксана… Ирис… Что ж вы делаете со мной? За что?» — Но ответа нет. Есть только тишина и осознание, что мой брак по расчету только что потерпел крушение еще до начала. И виной всему — вовремя не спущенный пар. И дверь, которая ну никак не хотела оставаться закрытой. — «Интересно…а были войны из-за того, что князь спускал свое потомство на будущую невесту? Если нет, то я первый…»

Это что за Гаремокон?

— Ай…господин…

— Не туда…но, если Вам нравится…

Глава 5

Like a BOSS

Я сидел за своим «драконьим» столом, уткнувшись лбом в стопку отчетов Бертрама, которые, к моему глубочайшему удивлению, начали наконец показывать плюсики, а не сплошные минусы. Солнечный луч, пробившийся сквозь витраж, играл на золотой печати, лежащей на двух зловещих конвертах. Два письма. Два гвоздя в крышку моего княжеского гроба.

«Ну вот и приехали, — подумал я, постукивая пером по столу. — Сижу, как дурак, в самом центре полной, тотальной, эпической… жопы. С юморком, конечно. А как иначе? Рыдать? Так я уже пробовал — не помогает. Только глаза красные, и Ирис потом смотрит с таким сарказмом, будто знает, что я реву не из-за краха дипломатии, а из-за того, что не могу перестать думать о ее черных кружевах в терме. Проклятая стерва.»

Прошла неделя. Целая неделя! Казалось бы, срок для слухов — как вечность. И какая вечность выдалась! То, что именно произошло в терме с Элианой и моим… эээ… «салютом», осталось вроде как тайной. Дворецкий, видимо, сохранил остатки лояльности (или его напугала перспектива чистить княжескую сперму с мрамора до конца дней). Но о скандале, о том, что леди Элиана выбежала от меня в ужасе и с криком «Монстр!», стало известно по всему королевству. Шепотки, пересуды, грязные сплетни — все смешалось в коктейль, от которого даже наш «мудрец» с его «эссенцией» побледнел бы.

И вот результат на столе. Два письма. Два ножа в спину.

Письмо первое. Герб Штормгарда — скрещенные молнии на фоне грозовой тучи. Сурово. Как и содержание. Возмущение. Гнев. Ледяной, как взгляд самой Элианы. Суть: «Дорогой (это слово было явно вписано со скрипом) Князь фон Драконхейм. Мы в курсе вопиющих событий, причину коих нам не сообщили. Поведение Ваше в отношении нашей наследницы несовместимо с понятиями чести и достоинства. Если бы не война с Аскароном, истощающая все наши силы, мы бы незамедлительно объявили Вам войну за оскорбление Дома Штормгардов. Помолвка официально расторгнута. Временно. До выяснения всех обстоятельств. Но не питайте иллюзий. С уважением (еще больший скрип), Старый Граф Маркус фон Штормгард, Отец Элианы.»

Ну, что ж, — подумал я, откладывая письмо. — «Временно». Звучит обнадеживающе. Если, конечно, не знать, что «временное» в этом мире часто длится до гроба. И да, черт возьми, больно и невыгодно. Потерять такой козырь, как союз с Штормгардом? Да еще и обрести в их лице лютых врагов? Идеально. Просто идеально. Особенно на фоне письма номер два.

Письмо второе. Печать моего шпиона (да, Бертрам оказался полезен не только для панических атак). Донесение. Сухо, по делу: «Барон Отто фон Кракенфельд (тот самый, что с комплексом Наполеона и бородкой клинышком) ведет войско к Вашим восточным границам. Силы: около 500 пехоты, 100 конницы, 2 осадных орудия (старых, но все же). Причина: Возмущен оскорблением чести леди Элианы (в которую, по слухам, давно и безнадежно влюблен) и считает Вас недостойным княжеского титула. Цель: „Наказать наглеца“, вероятно, сместить и занять Ваше место, либо сделать Вас своим вассалом.»

Тут стоит пояснить мой уникальный статус. Я — единственный Князь в королевстве. Не герцог, не граф — именно Князь. Моя власть и автономия чуть уступают королевской, а держимся мы в составе королевства чисто благодаря древнему договору 300-летней давности, по которому мой пра-пра-драконорожденный предок помог королю-основателю выиграть Великую Войну Теней. С тех пор — особый статус, особые права, особая головная боль для короны. Нынешний король, Вильгельм IV, меня люто недолюбливает. Почему? А потому что моя покойная мать была родной сестрой покойного короля Аскарона, с которым у нас как раз война! Вот и весь расклад. Для Вильгельма я — потенциальная пятая колонна, гремучая смесь из слишком большой власти и сомнительных родственных связей. Потому на междоусобицу с бароном он смотрит сквозь пальцы. Мол, пусть «ящерки» сами разберутся. Одной угрозой меньше.

Я откинулся в кресле, глядя на карту. Барон Отто… Карлик амбициозный. Думает, я юнец глупый (ну, по сути, так и есть, но он-то не знает про попаданца!), слабый (ха! вот щас!) и что он легко меня запугает или прибьет, заполучив и земли, и Элиану (в его больных фантазиях). Наивный ублюдок.

Потому что за эту неделю не только сплетни плодились. Дела в княжестве, благодаря моим титаническим усилиям (и угрозам Бертраму кишками вымотать), пошли в гору. Оптимизация, реформы, вливания в рудники — и вот уже монетки в казне зазвенели веселее. А еще… самое главное… мне удалось узнать и… почувствовать кое-что. Что у меня есть Магия. Настоящая. Древняя. Потому что я — фон Драконхейм. Потому что легенды — не совсем вранье. Наши предки действительно когда-то были рождены от союза людей и драконов. Пусть кровь разбавлена, пусть столетия прошли… но искра жива. И она отозвалась во мне, когда я, в ярости после письма от Штормгардов, нечаянно поджег пергамент взглядом. Научился пользоваться? Ну, «научился» — громко сказано. Но пару эффектных финтифлюшек и солидную «дубину» магической силы я уже могу выдать. Драконья ярость — штука конкретная.