Чтение онлайн

– Нет. Ты будешь жить, потому что я стану защищать тебя.

– Зачем это тебе?

– Ты – мой друг.

***

Яма управлял машиной, зондирующей мозг. Он проверил тридцать семь субъектов, имевших доступ к Браме в его Саду в течение всего дня до богоубийства. Одиннадцать из них были богами и богинями, включая Ратри, Сарасвати, Вайю, Мару, Лакшми, Муругана, Агни и Кришну.

Из этих тридцати семи богов и людей никто не был признан виновным.

Кубера-искусник стоял рядом с Ямой и просматривал психоленты.

– Что же теперь, Яма?

– Не знаю.

– Может убийца был невидим?

– Может быть.

– Но ты этого не думаешь?

– Нет, не думаю.

– А если каждого в городе заставить пройти через зонд?

– Много народу приезжает и уезжает каждый день через множество входов и выходов.

– А ты не думал о возможности, что это был кто-то из Ракшасов? Они снова распространились по земле, как ты знаешь, и они ненавидят нас.

– Ракшасы не отравляют своих жертв. К тому же, я не думаю, чтобы Ракша мог войти в Сад из-за отпугивающих демонов курений.

– Так что же теперь?

– Вернусь в свою лабораторию и подумаю.

– Не могу ли я сопровождать тебя в Большой Зал Смерти?

– Пожалуйста, если желаешь.

Кубера пошел с Ямой. Пока Яма размышлял, Кубера внимательно рассматривал каталог лент, который Яма вел, когда экспериментировал с первыми зондирующими машинами. Конечно, ленты были бракованные, неполные; одни только Боги Кармы хранили ленты жизнеописания каждого в Небесном Городе. И Кубера это, конечно, знал.

***

В месте, называемом Кинсет, у реки Ведры, был заново открыт печатный пресс. Эксперименты со сложным водопроводом тоже шли в этом месте. На сцене появились также два очень искусных храмовых художника, а старый стекольщик сделал пару бифокальных очков и начал вытачивать еще. Итак, были указания, что один из городов-государств подвергся возрождению.

Брама решил, что пора выступить против Акселерационизма.

В Небе создался военный отряд, храмы в городах, близких к Кинсету, призывали верующих готовиться к священной войне.

Шива-Разрушитель носил только символ трезубца, потому что его настоящая сила была в огненном жезле, который он носил на боку.

Брама золотого седла и серебряных шпор носил меч, колесо и лук. Новый Рудра носил лук и колчан старого. Бог Мара носил сверкающий плащ, все время меняющий цвет, и никто не мог сказать, какого рода его оружие и на какой колеснице он ехал, поскольку пристальный взгляд на него вызывал головокружение, а все вокруг него меняло формы, кроме его лошадей, из чьих ртов все время капала кровь и дымилась там, где падала.

Из полубогов было набрано пятьдесят, все еще старающихся дисциплинировать блуждающие Атрибуты, мечтающих усилить Аспект и отличиться в бою.

Кришна воевать отказался и ушел в Канибурху играть на свирели.

***

Кубера нашел его далеко за городом; он лежал на поросшем травой склоне холма и смотрел в звездное небо.

– Добрый вечер.

Он повернул голову и кивнул.

– Как поживаешь, дорогой Кубера?

– Довольно хорошо, Лорд Калкин. А ты?

– Вполне хорошо. Нет ли у тебя сигаретки?

– Никогда не бываю вдалеке от них.

– Спасибо.

– Огонька?

– Да.

– Что это была за джек-птица, которая кружила над Буддой, прежде чем мадам Кали выпустила из него кишки?

– Давай поговорим о более приятных вещах.

– Ты убил слабого Браму, и его заменило могучее существо.

– Да?

– Ты убил сильного Шиву, но его заменила равная сила.

– Жизнь полна перемен.

– Чего ты добивался? Мести?

– Месть – это часть личной иллюзии. Может ли человек убить то, что не жило и не умирало по-настоящему, а существует лишь в отражении Абсолюта?

– Ты проделал чертовски хорошую работу, даже если это всего лишь переустройство.

– Спасибо.

– Но зачем ты это сделал? И я предпочел бы пространный ответ.

– Я намеревался смахнуть всю иерархию Неба. Но похоже, что это должно идти по пути всех добрых намерений.

– Расскажи, зачем ты это сделал.

– Если ты расскажешь, как ты меня обнаружил…

– Вполне честно. Так говори, зачем?

– Я решил, что человечество лучше будет жить без богов. Если бы я ликвидировал их всех, люди могли бы снова придумать консервные ножи и открывать банки, не боясь гнева Неба. Мы уже достаточно попирали ногами этих бедняг. Я хочу дать им шанс к освобождению, чтобы они создавали то, что хотят.

– Только для своей жизни, своей жизни.

– Иногда, да. А иной раз и нет. Как и боги.

– Ты, вероятно, последний Акселерационист в мире, Сэм. Но никто бы не подумал, что ты также и самый беспощадный.

– Как ты нашел меня?

– Мне пришло в голову, что в числе подозреваемых должен бы находиться Сэм, если бы не тот факт, что он умер.

– А я предполагал, что это достаточно надежная защита от обнаружения.

– Вот я и спросил себя, нет ли какого-нибудь средства, с помощью которого Сэм мог бы избежать смерти. Я ничего не мог придумать, кроме обмена телами. Тогда я спросил себя, кто брал себе новое тело в день смерти Сэма? Только Лорд Муруган. Правда, получалось не совсем логично, поскольку он сделал это после смерти Сэма, а не до нее. Я как-то упустил это. Ты – Муруган – был среди тридцати семи подозреваемых, прошел психозонд и был признан Лордом Ямой невиновным. Казалось, что я действительно шел по ложному следу… пока не подумал об очень простой вещи – проверить запись. Сам Яма мог бы сбить психозонд, так почему бы не сделать этого кому-то другому? Я вспомнил, что Атрибут Калкина включал в себя контроль над молниями и электромагнитным феноменом. Он мог попортить машину своим мозгом таким образом, что она не заметила ущерба. Значит, надо было учитывать не то, что читала машина, а как она это читала. Как нет двух одинаковых отпечатков ладони или пальцев, так нет и мозговых записей одного и того же рисунка. Но при переходе из одного тела в другое сохраняется та же самая мыслематрица, хотя она и включается в другой мозг.

Каковы бы ни были мысли, проходящие через мозг, запись самих мысленных рисунков всегда уникальна. Я сравнил твою запись и запись Муругана, которую нашел в лаборатории Ямы. Они не были подобны. Я не знаю, как ты выполнил обмен телами, но я узнал тебя.

– Очень мудро, Кубера. Кто еще знаком с этими удивительными рассуждениями?

– Пока никто. Боюсь, что Яма скоро дознается. Он всегда решает проблемы.

– Почему ты поставил под угрозу свою жизнь, отыскивая меня?

– Человек, достигший нашего, моего возраста, обычно становится рассудительным. Я знал, что ты, по крайней мере, выслушаешь меня, прежде чем ударить. И знаю также, что, поскольку я хочу сказать хорошее, мне вреда не будет.

– Что ты предлагаешь?

– Я достаточно симпатизирую тому, что ты сделал, чтобы помочь тебе бежать с Неба.

– Спасибо, но не надо.

– Ты хочешь выиграть в этом состязании, или нет?

– Хочу, но я сделаю это своими методами.

– Как?

– Я вернусь в город и уничтожу столько богов, сколько удастся, пока меня не остановят. Если падет достаточное количество крупных, то мелкие не сумеют удержать Небо.

– А если погибнешь ты? Что будет с миром и с делом, которое ты затеял? Сможешь ли ты восстать снова, чтобы защитить их?

– Не знаю.

– Как ты ухитрился устроить возвращение?

– Одно время я был одержим демоном. Он, пожалуй, любил меня и сказал мне однажды, когда мы были в опасности, что он «укрепил мое пламя», так что я мог бы существовать вне своего тела. Я забыл об этом и вспомнил лишь тогда, когда увидел свое искромсанное тело, лежавшее подо мной на улице Неба. Я знал, что есть только одно место, где я могу добыть себе новое тело – Павильон Богов Кармы. Там Муруган требовал обслуживания. Как ты сам только что сказал, моя сила – управление электричеством. Я научился делать это, не задевая мозга. Ток на мгновение прервался, я вошел в новое тело Муругана, а Муруган отправился в ад.