Чтение онлайн

Волей или неволей Скавронцевъ долженъ былъ и принять это объясненіе, и склониться предъ истекающимъ изъ него ршеніемъ. Въ вид вознагражденія за его покорство, ему дозволено было сопутствовать отъзжавшихъ до Москвы и проводить ихъ затмъ на поздъ въ Петербургъ.

Такъ и было исполнено. Онъ ихъ довезъ до Москвы, усадилъ въ вагонъ Николаевской желзной дороги… Наклоняясь поцловать въ минуту прощанія руку Тата, все кругомъ у него завертлось, зазеленло; онъ едва удержался на ногахъ въ то время, какъ она холодными губами прикасалась къ его лбу…

Он ухали. Онъ на другой же день, посл мучительной ночи, проведенной имъ всю напролетъ безъ сна, отправился обратно въ Большіе Дворы, захавъ предварительно въ одному знакомому доктору, и упросилъ его прописать ему опіуму противъ безсонницы. Онъ принялъ разомъ чуть не все количество отпущенныхъ ему порошковъ и, благодаря этому, дохалъ до дому въ блаженномъ состояніи полнаго безчувствія: онъ спалъ безъ просыпа ровно двадцать два часа кряду.

Княжна оставила ему на рукахъ свою мастерскую, съ которою предстояла ему большая возня, такъ какъ зима лишила ее большаго числа рукъ, владлицы которыхъ разъхались изъ своихъ деревень, а дла набрано было много и накупленный матеріалъ не кидать же было даромъ. Но самыя эти затрудненія представлялись для Скавронцева якоремъ спасенія отъ невыносимой тоски, владвшей имъ. Онъ принялся за дло съ какою-то бшеною энергіей. Кром поглощающаго занятія, дло это давало ему законное основаніе писать Тата каждую недлю, и случай въ этихъ письмахъ, среди дловыхъ извщеній, ввернуть фразу, слово, въ которыхъ выливалась вся его, исполненная ею, томящаяся и алчущая по ней душа.

Она отвчала на все, строго требовавшее отвта, не забывала каждый разъ благодарить "любезнаго Александра Андреевича за его заботы и старанія" и регулярно, съ точностью докторскаго бюллетеня, сообщала при этомъ о состояніи здоровья княгини и своего. Кавъ ни жаждалъ бдный Скавронцевъ, какъ ни напрягалъ своего воображенія отыскать между этихъ безупречно-приличныхъ строкъ какой-либо хотя бы малйшій намекъ на то нчто, что было для него теперь первенствующимъ вопросомъ его жизни, — ничего похожаго на это въ нихъ не находилось. Письма въ нему Тата были изъ разряда тхъ, которыя вмст съ бумагами "за нумеромъ" подшиваютъ къ длу…

Военныя событія между тмъ неслись съ неожиданною быстротой. Полтора мсяца посл сдачи Плевны, русскія войска стояли у воротъ Константинополя… Вмст съ газетами, извщавшими о заключеніи Санъ-Стефанскаго договора, Скавронцевъ получилъ коротенькое письмо отъ княжны, въ которомъ она говорила ему, что она съ матерью въ половин марта вызжаютъ изъ Петербурга, что братъ ея Anatole, "котораго Богъ сохранилъ отъ всякихъ увчій въ сраженіяхъ", заболлъ лихорадкою въ Санъ-Стефано и надется, при первой возможности, вернуться на излченіе въ Россію, и что он прідутъ ждать его въ Большихъ Дворахъ.

Скавронцевъ обезумлъ отъ восторга. Онъ никакъ не ждалъ ихъ такъ рано. Какъ благословлялъ онъ эту такъ кстати уложившую друга его Анатоля лихорадку!

Онъ прождалъ ихъ однако лишнія дв недли, благодаря распутиц, боязнь которой удержала княгиню отъ отъзда въ назначенный срокъ. Онъ исхудалъ весь за это время отъ томленія.

Южная весна вяла съ синихъ небесъ уже во всей неотразимой своей прелести, когда пыхтящій локомотивъ подвезъ къ желзнодорожной станціи, ближайшей къ имнію Можайскихъ, длинный рядъ вагоновъ ожидаемаго Скавронцевымъ позда. Онъ побжалъ на встрчу имъ вдоль платформы, не чувствуя ногъ подъ собою. Звенвшая кругомъ весна пла и въ душ его свою волшебную соловьиную пснь…

Пла она и въ душ Тата, показалось ему въ первую минуту встрчи. Она такъ и освтила его блескомъ своихъ глазъ, счастливымъ выраженіемъ своей улыбки:

— Здравствуйте, Александръ Андреевичъ, какъ я рада васъ видть! говорила она, протягивая ему руку въ перчатк, и крпко, по-мужски, пожавъ его руку, поспшно отняла свою, какъ бы съ тмъ, чтобы скоре сдлать ему вопросъ:

— Письма есть?

— Почта съ вами пришла, — отвтилъ онъ, глядя на нее восхищеннымъ взглядомъ и едва находя силу говорить, — сейчасъ разберутъ…

— Нтъ, изъ арміи? нетерпливо проговорила она на это.

— De mon pauvre Anatole? тутъ же завздыхала въ объясненіе маленькая княгиня, вся шатавшаяся и безпомощно мотавшая головой отъ усталости и тряски желзнаго пути.

— Я ничего не получалъ, сказалъ Скавронцевъ, предлагая ей руку, за которую тотчасъ же и уцпилась она жестомъ утопающаго, хватающагося за прибережный кустъ;- а вы разв ждете?..

— Да, сказала Тата, — я ему писала еще въ март, когда мы думали выхать, чтобъ адресовать впредь письма въ Большіе Дворы…

— Ему лучше, по послднимъ нашимъ извстіямъ, gr^ace `a Dieu, завздыхала опять княгиня, — но въ этомъ Санъ-Стефано климатъ, говорятъ, такой ужасный! Только и буду спокойна, когда увижу его здсь… Отецъ Ефимъ здоровъ? спросила она безъ передышки.

— Здоровъ, княгиня, что ему длается! засмялся Александръ Андреевичъ.

— Пожалуйста, cher ami, молвила она уже шепотомъ, — когда прідемъ домой, пошлите ему сейчасъ сказать, что я желала бы сегодня же отслужить молебенъ…

— Пойдемте, однако, maman, притрогиваясь въ локтю матери, сказала княжна, — вотъ и сундуки наши несутъ; пора хать!

Скавронцевъ слъ на передней скамь ихъ просторной четверомстной коляски, и въ продолженіе всего пути (отъ станціи до Большихъ Дворовъ было верстъ пятнадцать,) не отводилъ "ненасытнаго взгляда" отъ Тата, благо маленькая княгиня тутъ же и заснула, подъ убаюкивающее качаніе рессоръ прочнаго стараго экипажа. Княжна не избгала его глазъ, изрдка улыбалась имъ даже въ отвтъ… Но влюбленный старый гвардеецъ, упоенный счастіемъ ея возвращенія, ея близостью, вявшимъ отъ нея знакомымъ и сладкимъ ему тонкимъ запахомъ ириса, не могъ не замтить однако съ тайною горечью, что въ улыбк этой было нчто гораздо боле похожее на какую-то благосклонную снисходительность, чмъ на ту манящую загадочность, отъ которой такъ блаженно и такъ мучительно билось сердце его три мсяца назадъ. Въ разговор съ нею онъ не нашелъ ни единаго случая намекнуть на это недавнее прошлое, на свое, все также, еще боле, казалось ему, горячее чувство въ ней. Она все время держала этотъ разговоръ на дловыхъ мотивахъ, говорила про Красный Крестъ, разспрашивала его про мастерскую, про баронессу Этингенъ, "полезною" дятельностью которой, говорила она Скавронцеву, къ нкоторому его удивленію, очень довольны были въ Петербург…

Жизнь въ Большихъ Дворахъ потекла опять по обычному своему руслу, но это было теперь то прежнее, "прозаическое" теченіе жизни, "безъ слезъ, безъ жизни, безъ любви", по которому плылъ Скавронцевъ о бокъ съ этими барынями цлыя пятнадцать лтъ, и съ котораго вдругъ соскочилъ онъ въ одинъ осенній вечеръ, захваченный и унесенный коварнымъ женскимъ словомъ, обманчивымъ призракомъ невозможной взаимности… Онъ одинъ теперь вспоминалъ объ этомъ, упорствовалъ въ этомъ обман. Для Тата какъ бы никогда не существовали т божественные для него три мсяца. Онъ былъ для нея прежній Александръ Андреевичъ, почтенный человкъ, другъ ея семьи, на которомъ лежала забота о благосостояніи ихъ всхъ, за что она съ своей стороны обязана была быть съ нимъ внимательною и любезною и оказывать ему нкоторые petits soins, какъ выраженіе должной ему благодарности, и — ничего, ровно ничего боле… Когда онъ смущенно и пытливо искалъ въ глазахъ ея тхъ мгновенныхъ лучей, которыми освщала она его въ прошлыя блаженныя минуты, глаза эти теперь отвчали ему выраженіемъ какого-то наивнаго, чуть не дтскаго удивленія. "Чего ты хочешь"? словно спрашивали они…

— Вы все забыли въ Петербург, Наталья Васильевна! вырвалось у него однажды подъ напоромъ невыносимой тоски.

Она чуть-чуть сморщила брови и подняла голову, какъ бы стараясь припомнить:

— Что забыла?.. Я кажется все привезла, что нужно…

Скавронцевъ засмялся горестно и желчно:

— Не то совсмъ, не то-съ!.. Вы только понять не желаете…

Она уставилась на него невиннйшимъ, недоумвающимъ взоромъ:

— И не понимаю совсмъ. что такое? Скажите пожалуйста, cher Александръ Андреевичъ, скажите скорй, вы знаете, какъ я любопытна!..