Чтение онлайн

Я снова была сильной! Я снова могла оперировать всеми стихиями разом, формируя из них действительно убойные техники! Я была ещё не архимагом, но уже той, с кем действительно придется считаться!

Гипножаба? Ха! Одной левой.

Кабанчик? Фи! Да раз плюнуть!

Три сотни скорпионов в самых глубинах шахты? Пф! Три часа делов, далеко не расходимся!

Но самое главное — я научилась скрывать свою суть безо всяких артефактов.

И всё бы ничего…

Но вести с фронта шли тревожные. Вроде бы мы наступали. А вроде бы и нет. Вроде бы потери небольшие… Но в то же время пришла новая бумага от императора: отправить в учебные центры ещё как минимум пятьдесят бойцов от каждого рода. Ладно хоть без обязательного члена рода! Понятно, что женщины и дети по умолчанию не бойцы, но, если подумать (и при острой необходимости!), женщины-маги — тоже реальная сила. Особенно из числа аристократок, прошедших профильное обучение. В моё время были спецроты, состоящие сплошь из одаренных женщин, посвятивших жизнь войне. И я их прекрасно понимаю. Когда на твои земли зарится враг, тут любая скалку в руки возьмет и так врага отхреначит, что он ещё десять раз подумает, надо ли ему это.

А потом мне на официальную почту графства пришло письмо.

Из Османской империи. С почты секретаря султана Фатиха третьего.

В нём сообщалось, что в плен взяты десятки бойцов и офицеров российской армии (перечень прилагается), которые самым гнусным образом вторглись на территорию священных земель, осквернив её немыслимыми бесчинствами и злодеяниями, за что будут казнены ровно через месяц на центральной площади столицы в назидание всем остальным и это будет транслироваться на всю страну.

Точка.

Ни условий выкупа, ни требований обмена. Нас просто поставили перед фактом, что наши люди будут казнены.

В списке на седьмой позиции — граф Евтушенко, на пятнадцатой — барон Бельков-Вяземский.

Ну понятно, чо уж…

Пойду собираться, пожалуй.

Наверное, что-то такое я и ожидала подспудно всё это время, потому что восприняла новость безо всякой паники и слез. Да, в плену. И что? Главное, живы, а остальное решаемо. К тому же у меня есть целый месяц, чтобы добраться до Стамбула и показать османам, почем фунт лиха.

Но сначала стоит подготовиться.

Следующие несколько дней прошли сверхпродуктивно! Я провела внезапную инспекцию на всех до единого предприятиях всех трех городов. Критичных недочетов не нашла, но ряд замечаний сделала, как и очень строгое внушение. Люди прониклись и пообещали исправиться. Контроль за происходящим возложила на Селивестра.

Провела смотр войск. Замечаний не нашла, с чем поздравила Константина при всем личном составе.

А вечером пригласила в свой кабинет Белькова, начбеза, генерала и баронессу, показала им письмо и сообщила:

— Я еду за ними. Это не обсуждается. Я ставлю вас перед фактом. Назар Демидович, на вас фермы. Селивестр проконтролирует остальное производство. Константин, на тебе оборона, аномалия и Локи. Тётя Роза, на вас Ваня. Артемий Трифонович, — я внимательно посмотрела на генерала, — на вас самое главное: тётя Роза. Завтра приедет наш юрист и я оставлю на вас генеральную доверенность, а так же пропишу опекуном юного графа Евтушенко. Если мы не вернемся, это станет вашей страховкой.

— Никаких «не вернемся», — сердито возмутился генерал, когда остальные лишь тревожно вскинулись. — Вернешься, никуда не денешься!

Улыбнулась и кивнула его боевому настрою.

— Вернусь. Вместе с ними вернусь.

А на следующее утро, подписав все необходимые бумаги на временную передачу прав и прихватив лишь самое необходимое, я в очередной раз сменила внешность, став невзрачной субтильной шатенкой с карими глазами и именем Оля Петрова, за какие-то десять минут выучила османский язык, взяла билет на поезд и отправилась в Болгарию.

Здраво рассудив, что прорываться через линию фронта дольше и проблематичнее, я решила попасть в Османскую империю со стороны Европы, а именно через Болгарию, с которой она граничила.

Хопеш я везла в гитарном чехле, причем вместе с гитарой, просто сунув его под инструмент и прикрыв амулетом отвода глаз. Сову просто в рюкзаке. Сама выглядела как самая обычная небогатая туристка, всего за три дня безо всяких проблем и проволочек добравшись до пограничной болгарской деревушки Лесово.

Там я снова сменила внешность, став уже невзрачным щуплым парнем, ради чего пришлось лишиться груди и волос, но это была не та жертва, о которой стоило горевать. Вернусь домой — отращу, не проблема.

Единственное, что я не рискнула делать — отращивать себе причиндалы между ног. Всё-таки это затрагивало глобальные изменения в организме, а раздеваться перед посторонними я не собиралась.

Не забывая отслеживать мировые новости и отдельно новости, касающиеся реакции властей на подобную провокацию (власти усердно молчали), темной безлунной ночью я пересекла границу, сменила привычную одежду на свободные штаны и просторную рубаху обычного деревенского парня, переложила сову в невзрачную котомку, а хопеш убрала в заплечные ножны, на которые перевесила амулет отвода глаз.

И потопала по сельским дорогам в сторону Стамбула.

Преодолевая в среднем пятьдесят километров в день и старательно проникаясь нравами и культурой страны в поселках и городках, которые проходила, чтобы не выдать себя нетипичным поведением в столице, до Стамбула я дошла за шесть неполных дней, отпраздновав свой условно девятнадцатый день рождения прямо в дороге и официально став на год старше.

Изумляясь тому, как разительно отличаются бедные деревушки от роскошного яркого города с тысячелетней историей, тем не менее я понимала, что это стандартное положение дел для стран с классическим расслоением общества на магов и простецов, рабов и аристократов.

Да, тут до сих пор было узаконено рабство.

При этом быть даже просто молодым парнем без гроша за душой оказалось небезопасно — меня могли забрать в армию или похитить на невольничий рынок, так что пришлось прибавить себе маскировки и стать хромым морщинистым горбуном с язвами на лице.

Что не прибавляло мне удовольствия, но ради дела приходилось терпеть.

И собирать информацию.

Я ходила по улицам и рынкам, просила милостыню у мечетей и отбивала поклоны богачам, смиренно принимала пинки от стражи, которой в городе было чрезмерно много, ночевала на улице в подворотнях, питалась черствым и порой даже плесневелым хлебом, и собирала… постоянно собирала информацию, безостановочно слушая ветер и пребывая сознанием в коммуникаторах беспечных горожан.

Хватило недели, чтобы выяснить, что пленных держат не просто в местной тюрьме, а в казематах при дворце султана, которого охраняет не только полк элитных янычаров, но и личный придворный колдун Махмурджаббад Абу Хесаиф, и попасть на территорию просто так невозможно.

Аха! Вам просто не надо было!

А вот мне надо. Очень надо. И я, потратив на приготовления ещё два дня, отправилась на штурм султанского дворца.

Ну, как на штурм? Пробралась ночью на кухню, воспользовавшись служебной калиткой, которая охранялась из рук вон плохо, затем проникла в прачечную, из прачечной по служебной лестнице спустилась на уровень ниже, а там уже дело техники и хопеша.