Чтение онлайн

Тут у кого угодно подозрения появятся!

Первым не выдержал майор Тимченко. Кстати, граф. Крупный, лысый и постоянно хмурый верзила, которому, впрочем, до прежней массы набирать и набирать.

— Мил человек, а ты кем будешь? — вкрадчиво поинтересовался майор сразу после того, как все поели и вдоволь напились чистейшей родниковой воды.

— По жизни? — усмехнулась.

— В целом, — нахмурился мужчина, не оценив моего легкомысленного тона.

— В целом… — протянула задумчиво. — Наверное, я боец. За справедливость я, понимаете? А то, что с вами делали, это несправедливо. Вот я и поправила ситуацию.

— Поправи… ла? — сипло договорил майор и выпучил на меня глаза. — Вы женщина?!

Не удержавшись, хихикнула.

Упс!

Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу!

Кстати. Кто это? Жаль, до сих пор не всё помню.

— Знаете, на самом деле неважно, кто я, — произнесла твердо. — Я не желаю вам зла и это главное. Считайте меня тайным агентом под прикрытием. Ну или просто блаженным дервишем, который за мир во всем мире, общее равенство и братство. Сейчас наша задача добраться до линии фронта по югу страны, не привлекая лишнего внимания. Займет это дня три-четыре, как раз барашков хватит, а хлеба я вам по дороге куплю, не проблема. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы государства подписали мирный договор. А там и границу можно будет пересечь.

— Мирный договор? — недоверчиво хмыкнул майор. — Сомнительно. С чего бы?

— Даже не знаю… — усмехнулась. — Но вдруг чудеса случаются? В самом деле, вы дервиши или нет? Помолитесь стихиям. Это правда помогает.

Майор насупился. Кажется, обиделся, но мне по большому счету было не интересно.

Следующие три дня мы тихо-мирно путешествовали по сельским дорогам страны, потихоньку двигаясь на восток.

Небольшой запас местных денег у меня был, как раз хватало на хлеб, а питались мужчины преимущественно баранами. Двоих в день было вполне достаточно.

Султан не подвел. До условной линии фронта оставалось меньше ста километров, когда мы заехали в один небольшой городишко и узнали, что все военные действия прекращены, а войска занимаются уничтожением разбежавшихся колдунов, чему простой народ искренне рад — больно уж мерзкая это магия, да и колдуны не раз и даже не два использовали крестьян в качестве вместилищ для этих тварей, чтобы они сумели подобраться к русским бойцам незамеченными.

Что ж…

— Дальше сами, — заявила я Саше, когда поняла, что еще пара часов езды по дороге — и будет российский пограничный пункт, где мне точно не стоит светиться, чтобы потом не мучиться объяснять, кто я и как тут оказалась.

— А ты?

— А я своим ходом, — усмехнулась. — Встретимся дома. Кстати, будут спрашивать, почему я Ева, говори, что я Евлампий. И Коле скажи. Хорошо?

— Скажу, конечно… — Саша нахмурился. — Но мне кажется, нас всё равно через менталиста прогонят. Плен, все дела. Фантастическое освобождение…

Я загадочно улыбнулась, а он осекся и его брови дернулись.

— Серьезно? Ты поставила нам ментальные закладки рунами?

— Тш-ш, — улыбнулась нагло. — Я же говорю, я — блаженный дервиш, который за мир во всем мире, общее равенство и братство. Колдуны — зло, султан — козел. Россия — чемпион!

— В смысле?

— Ой, не бери в голову. Всё, я пошла.

— Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

— Докладывай, — устало вздохнул император, который уже вторые сутки толком не спал, согласовывая условия мирного договора с османами, которые ни с того ни с сего потребовали мира, причем в наисрочнейшем порядке, и все до единого ведомства с ног сбились, пытаясь выяснить истинную причину происходящего и найти подвох.

Но он всё не находился…

— Нашлись! — не сдержав восторга выпалил князь, кладя на стол своего государя распечатку доклада, который пришел ему с фронта буквально двадцать минут назад. — Нашлись, голубчики!

— Вкратце, — вздохнул Василий, уже не в силах смотреть на все эти бумаги. — Кто? Где? Зачем?

— Пленные! Офицеры восьмого полка! Живы!

— Та-а-ак… — уже гораздо более заинтересованно протянул император и взял в руки бумаги, начав торопливо их читать. И по мере прочтения его брови всё сильнее ползли на лоб. — Да ладно? Блаженный дервиш? Один-единственный?

— Так точно, ваше императорское величество!

— Евлампий… — хмыкнул Василий. — Любопытно… Кто у нас под таким именем из агентов проходит?

Вот тут Долгорукий смущенно кашлянул. И после того, как император поднял на него вопросительный взгляд, напряженно ответил:

— Так никого, ваше величество. Не наш это сотрудник.

— Почему?

И столько сдержанного негодования было в тоне государя, что Василий Андреевич всерьез задумался о пенсии и домике в деревне. А почему бы, собственно, и нет? Вон, вдовствующая императрица себе такое давно позволила… Чем он хуже? Собаку заведет, на рыбалку, наконец, сходит…

— Найти. Наградить. Завербовать.

Один за другим последовали невыполнимые приказы, на что князь даже не подумал возражать, предпочтя с умным видом кивнуть.

— Офицеров с почетом привезти в Москву, оказать максимальную целительскую и психологическую помощь. Семьи оповестить. К награде всех до единого представить.

Кивок. Снова кивок.

И поспешить прочь, пока император не придумал что-то ещё.

Работы и так тьма, как бы всё успеть хотя бы в этой жизни?

Путь домой занял четыре дня.

Сначала я миновала границу. Ночью. По горам.

Затем избавилась от неказистой внешности, став лишь парнем, да поменяла одежду. Путешествовать автостопом мне понравилось. Интересные люди, новые впечатления. Да, я нагло пользовалась менталом, располагая попутчиков к себе, но самым минимальным образом.

Ехала через Москву, так что сначала заглянула в Мытищи, в старую квартиру профессора, где я специально оставила немного денег и приличную одежду, и наконец стала собой — графиней Евтушенко, вернув себе и лицо, и грудь, и длинные светлые волосы.

Домой вернулась на такси в районе десяти утра.

Стоило дежурному на воротах увидеть меня в машине, как его лицо тут же вытянулось и он потянулся к рации. Кому-то доложил и только после этого распахнул створки, чтобы автомобиль смог проехать.

Нахмурилась, заподозрив подвох, но это оказалось лишним. Просто стоило мне выйти из такси на улицу, как меня уже встречали, причем первым Константин и командиры отрядов с дюжиной гвардейцев, которые вытянулись в струнку у ступеней крыльца, а затем и домашние, высыпавшие на улицу один за другим.