Чтение онлайн

Восемь обезглавленных тел — и путь свободен.

Не забывая слушать ветер и чувствуя, как с нижних ярусов тянет гнилью, причем не плесенью, а именно трупной, мерзкой гнилью темного колдовства, я активировала сову, которая лежала в котомке за спиной, покрепче перехватила хопеш и направилась вниз.

Лестница, ещё лестница…

В коридорах стояла непроглядная тьма, но для меня это давно не было препятствием. При этом я замечала, как по стенам ползут потусторонние тени, но не могут ко мне приблизиться — сова на страже моей безопасности.

Добравшись до нужного уровня, где гнилью уже не просто пахло, а безудержно воняло, я бесстрашно вошла в помещение, которое являлось жертвенным залом и впитало в себя эманации тысяч смертей.

Какая всё-таки мерзость эти ваши темные ритуалы… Хорошо, что я сегодня не ела. Иначе б точно вывернуло!

Внимательно осмотревшись и прикрыв глаза, чтобы прислушаться к шепоту ветра, которому, как и мне, тут было некомфортно, я зло скривилась и, безжалостно уничтожив кровавый алтарь плазменным залпом, поспешила на уровень выше. Туда, где одна гнусь третировала пленных.

Благодаря разведке стихиями прекрасно зная расклад, я взлетела по ступеням и уничтожила дверь в пыточную ещё одним залпом плазмы. Колдун уже знал о моём присутствии — тени донесли, но он не знал, что я не просто маг, который забрел в эти казематы по глупости, а женщина, которая в своё время уничтожала ему подобных пачками.

И он не стал исключением.

Не медля ни секунды и не обращая ни малейшего внимания на темных духов, которые корчились по углам, придавленные защитным полем совы, я прервала никчемную жизнь темного колдуна, сначала просто снеся ему голову с плеч освященным стихиями хопешем, а потом спалила тело этой твари в очищающем пламени, чтобы он не смог воплотиться в ночной кошмар.

Голову оставила, голова мне ещё пригодится.

В следующую секунду я разобралась с тенями, прочтя очищающую молитву света и подтвердив это изгоняющей рунной печатью, и только потом осмотрелась.

— Саш, а Саш? — цокнула, увидев, кто именно подвешен на крюки, загнанные под ребра. — Ну что за дела? Тебя на войну отправили, а ты тут с колдунами тет а тет развлекаешься.

— Я тоже… рад… — просипел болезненно отощавший братишка, пытаясь рассмотреть меня из-под воспаленных век, — тебя видеть, Эва. Обнимемся?

— Обойдешься, — фыркнула, старательно не думая, что жив Саша скорее вопреки, чем благодаря.

Всё его тело было одной кровоточащей раной, кожу покрывали порезы и гнойники, на руках не было ногтей, а во рту не хватало зубов.

Подошла ближе, внимательно изучила конструкцию, отметила, что это не простая сталь, а вытягивающая магию, но помимо этого руки и ноги Саши в блокирующих магию кандалах, после чего первым делом перерубила цепи, аккуратно опустив пугающе легкое тело прямо на пол, и только после этого разрубила кандалы и вынула крюки из-под ребер, сразу начав вливать в него чистейшую магию исцеления.

— Откуда узнала? — прошептал тихо минут через двадцать, когда я зарастила самые жуткие раны.

— Секретарь султана любезно сообщил, — усмехнулась криво. — Прислал мне на почту письмо с информацией, что наши офицеры в плену и будут скоро казнены. Вот, приехала проконтролировать, чтобы его планы пошли по одному месту. Вы как попались то?

— Да по глупому… — скривился тоже. — Предали нас, Эва. Один ган… кхм, гнусный тип продал за тридцать серебренников.

— Кто? — скрипнула зубами.

— Майор Крабин. Только он уже мертв. — Саша дернул головой в сторону того, что осталось от колдуна. — Этот его лично гулям скормил. Ещё шутил, что не любит предателей. Ты мне лучше вот что скажи, милая. Дальше что? Нас тут двадцать семь полутрупов. Я, сама видишь, в каком состоянии. Не боец. Остальные не лучше. Выбираться как будем?

— Почему двадцать семь? — напряглась. — В списке было двадцать девять.

— Двое… погибли… — тихо, слишком тихо произнес Саша и у меня аж сердце стук пропустило. — Шляпин и Рубцов. Хорошие ребята… — Он скрипнул зубами. — А пошли на корм тварям… На той неделе…

И как бы ни было это не хорошо, но я тихонько выдохнула.

Я не знала ни Шляпина, ни Рубцова и искренне сочувствовала их родным, но больше радовалась тому, что живы остальные. В том числе Коля.

Вот только, оставив Сашу дальше приходить в себя пока в одиночестве, я прошла в сторону казематов и ужаснулась тому, что увидела.

Избитые. Изуродованные. Отощавшие и обезвоженные.

Но несломленные!

Аристократы и офицеры. Кто-то спал, кто-то бредил. Кто-то едва дышал, но был ещё жив.

Найдя среди последних Николая, я до крови прикусила губу, когда увидела, что на месте моих татуировок у него содрана и жутко обожжена кожа. Колдун явно изгалялся, пытаясь лишить Евтушенко преимущества. Вот только эти татуировки наносятся не просто на кожу, а на суть.

Не выдержав, я срезала замок с одной из камер, где он находился вместе с десятью другими мужчинами, разрубила блокирующие магию кандалы на ногах и руках, присела перед ним и провела пальцами по жутким язвам, пуская в его тело целительскую энергию.

Вздрогнув, он проснулся сразу, но вряд ли меня увидел — в казематах стояла непроглядная темень, его самого я видела лишь благодаря эхолокации.

— Кто здесь? — просипел Николай пересохшим горлом и попытался прехватить мою руку, но я была проворнее и отвела в сторону его слабые израненные пальцы.

— Тише, — прошептала на грани слышимости. — Всё хорошо, Коля. Теперь всё будет хорошо.

— Ева?!

— Да, — шепнула снова. — Не кричи. Лежи ровно, дай помочь. Следом займусь остальными.

Притихнув, но всё равно найдя в темноте мою руку и крепко сжав, словно боялся, что я всего лишь призрак, Евтушенко послушно пролежал не шевелясь следующие двадцать минут.

Прекрасно понимая, что для полного исцеления и дня не хватит, я залечила лишь основные, самые жуткие раны, после чего просто крепко его обняла.

— Ева… — выдохнул снова и я не увидела, но почувствовала, как по его впалым щекам катятся слезы. — Зачем, Ева? Ты сумасшедшая!

— Затем, что дома тебя ждет сын, — произнесла едва не сорвавшимся голосом. — А теперь возьми себя в руки, офицер. Нам ещё выбираться. Буди остальных, я пока начну лечить. Кто тут самый старший по званию?