Чтение онлайн

– Нисколько.

Мастер нахмурился.

– Целитель.

– Гарвин, – я выпрямился. – Я пришёл к вам сделать заказ, так что считайте, что таким образом расплатился за задаток.

Старик пожевал губу, потом коротко кивнул.

– Хорошо. В таком случае я отодвину всех остальных и сделаю, что тебе нужно. Раз мы тут, показывай, что именно хочешь.

Я провёл мастера в коридор.

– Вот, – я указал на два кресла-калеки у стены. – Это… места для посетителей.

Гарвин остановился, посмотрел и медленно покачал головой.

– Кто это вообще сколачивал? – буркнул он.

– Понятия не имею, – честно ответил я.

– Это надругательство над деревом, – буркнул старик.

Он наклонился, потрогал болтающийся подлокотник и тут же отдёрнул руку, будто обжёгся.

– Видишь? Шип в паз не сел. А обивку крепили гвоздями прямо в дерево, без подкладки, вот оно и треснуло.

– Я в столярке не силён, – пожал плечами.

– Оно и видно, – отозвался Гарвин, но без злости. – Так, тебе тут подойдёт скамья…

Он промерил коридор шагами и прищурился.

– Ага, хм… Лучше всего поставить вот сюда, – он показал рукой. – Спинкой к стене, чтоб не качалась. Длину советую три с половиной шага, как раз на трёх посетителей. К тому же, раз у тебя лавка целителя зверей, лучше сделать её низкой и удобной, чтоб и старуха села, не охая. Под обивку предлагаю войлок и полотно.

Я подошёл к противоположной стене.

– Хорошо, доверюсь вашему опыту. А напротив скамьи нужна доска, чтоб посетители садились и сразу видели цены. Размером… вот такую примерно. – я показал ладонями. – Хорошо отшлифованную, тёмную, чтоб мел писал, а по краям рамку, чтоб не выглядела голой. Ну и подставку под мел и тряпицу.

Гарвин кивал каждой фразе.

– Никаких проблем не вижу, – буркнул он. – Сделаю в лучшем виде.

– Сколько будет стоить?

Старик задумался. По морщинам у рта я видел, что он считает не «сколько хочется», а «сколько по чести».

– Пять серебряных за всё, – наконец произнёс он. – С работой, обивкой и доставкой.

– Согласен, – сказал я.

– Хорошо, на всё мне понадобится около двух дней, – он покосился на меня,

Мы пожали руки. В этот момент из главного зала донёсся тихий, едва слышный звук, будто кто-то скрёбся коготком по ткани.

Мы оба обернулись. Гарвин шагнул первым, я следом. Щепа на столе шевельнул лапкой раз, второй. Не открыл глаз, но медленно повёл усами, будто проверял, не больно ли двигать мордой.

Гарвин замер над ним, не дыша.

– Просыпается, – тихо сказал я. – Не ждите, что он сразу прыгнет, часа два ещё будет ватный.

Старик кивнул и положил ладонь рядом со зверьком, будто говоря: «я тут, дурила».

– Ну, балбес. Ну, попугал старика.

Крох в дверях смотрел на сцену с выражением полковника, наблюдающего, как лютый ветеран после боя гладит своего пса.

Пока Щепа собирался с силами, я заварил Гарвину кружку с мёдом и поставил на табурет рядом с ним. Старик принял, посмотрел внутрь, отпил глоток и долго ничего не говорил.

– Целитель, – наконец, проговорил он, глядя в кружку. – Не пойми меня неправильно.

– Постараюсь.

– Я людей не очень люблю, зверей как-то больше. С людьми всё всегда сложно: то взяток просят, то одолжений, то к жене подкатывают, – он невесело усмехнулся. – А с Щепой просто: если голоден – наполни миску, если устал – положи в корзину, если скучно – посади на верстак.

– Понимаю…

– Ты не дослушал, – он поднял на меня уставшие глаза. – Я хочу сказать, что ты… не как все. Я смотрел на тебя… Так не работают те, кому всё равно.

– Мне не всё равно.

– Я заметил.

Он помолчал и провёл рукой по щетине. В этот момент Щепа повёл носом из стороны в сторону, поймал в воздухе знакомый запах смолы и стружки, исходивший от руки хозяина, и слабо, но отчётливо, шевельнул кончиком хвоста.

– Здорово, дурашка, – выдохнул Гарвин.

Щепа приоткрыл глаза, увидел рядом с собой огромную, шершавую, родную ладонь и попытался ткнуться в неё мордой. Получилось не сразу, мышцы ещё не слушались, но он повторил снова, и в этот раз вышло.

Старик так и сидел, не шевелясь, будто боялся напугать друга.

– Не двигайте его минут десять, – тихо сказал я. – Пусть окончательно проснётся.

Я отошёл во двор, вымыл руки, умылся и дал старику побыть наедине со своим маленьким помощником.

Когда вернулся, он уже бережно посадил Щепу обратно в корзину и подтыкал тряпицу под бока, как ребёнку.

– Ну, дурила, – буркнул он Щепе. – Пошли домой.

Он поднялся, аккуратно подобрал корзину и прижал к груди. Я проводил его до двери. У порога старик задержался и неловко, будто стесняясь, протянул мне свободную ладонь.

– Целитель, – сказал он коротко.

– Мастер Гарвин.

– Спасибо.

– Берегите его, – отозвался я.

Старик кивнул, осторожно перешагнул порог и зашагал по улице. В этот раз шёл медленно, боясь растрясти зверя. У соседнего дома навстречу попалась прачка с корзиной белья, посмотрела на согнутого над зверем Гарвина, потом на меня, и без единого вопроса свернула в сторону, освобождая дорогу.

Я закрыл дверь, задвинул засов и постоял у косяка.

В груди разливалось спокойное тепло, которое всегда появлялось после удачной операции.

Вдруг услышал, как из спальни донеслось хрипловатое:

– Племяш… ты опять кого-то спас, что ли?

– Спал бы ты, – отозвался я.

– Угу, – донеслось в ответ. – Ужин-то будет?

– Будет, будет, сейчас разогрею.

Я улыбнулся и направился во двор.

Забрав из погреба остатки каши, я прошёл на кухню, переложил её в котелок и подвесил над очагом. Перемешивая деревянной ложкой, периодически пробовал еду и ждал, пока она хорошенько прогреется.

– Сойдёт, – буркнул я и разложил кашу по двум глиняным мискам.

Добавив в каждую по ложке мёда, понёс в спальню. Ларк лежал, подложив под спину свёрнутое одеяло, и внимательно разглядывал потолок, будто кто-то нарисовал на нём карту сокровищ.

– Кушать подано, – произнёс я, ставя миски на табурет.

– Спасибо, племяш, – он осторожно приподнялся и сел, поморщившись. – Не даёшь больному помереть.

Я устроился на краю кровати и подвинул табурет поближе. Ларк взял ложку и аккуратно зачерпнул кашу. Дядя ел медленно, маленькими порциями, но уже без прежней дрожи в руках.