Чтение онлайн

В девятнадцатом поединке моим пациентом стал красно-чёрный варан с проломленным щитком на спине. С ним пришлось повозиться, но быстрый шов и фиксатор помогли стабилизировать его состояние и донести до операционной.

Вернувшись к арке, увидел, что на Арену вышел следующий участник, которым оказалась… Мира. Стоило её железношёрстному медоеду ступить на песок, как трибуны взвыли так, что задрожали каменные своды коридора.

– Девчонка-то с медоедом!

– Та самая, я ж говорил!

– Серебряную против неё, ну!

– Да кто ж против неё ставит, дура ты!

Мира с безупречной осанкой шагала к центру, не глядя ни на трибуны, ни на противника – высокого парня с длинным зверем, похожим на гончую. Серые глаза Валленхоф оставались спокойными, а каждое движение казалось продуманным.

– Снежная королева, – прошептала Нисса.

Через пару минут выкрикнул арбитр:

– Бой!

Я едва успевал отслеживать происходящее на песке. Медоед наступал, как танк, а гончая металась, налетала, отскакивала и в ярости рвала ему холку. Железношерстный не уклоняясь принимал удары, плюхался на бок, но то и дело прижимал противника к песку и раздирал плоть.

Буквально через четыре минуты гончая повалилась на песок, из-за чего её хозяин поспешно вскинул руку.

Трибуны взорвались. Сотни глоток слаженно скандировали: «Вал-лен-хоф! Вал-лен-хоф!», а остальные орали от восторга.

– Победа за представителем Аурума! – гаркнул судья.

Я выдохнул. Зверь Миры казался невредимым, а вот целители Арены помчались на песок к побеждённой гончей.

Валленхоф, как и положено «снежной королеве», кивнула судье, развернулась и двинулась к нашему коридору.

Чёрно-серебристый медоед шагал рядом с ней, демонстрируя трибунам морду в стиле «попробуй, тронь». На пыльной щеке Миры виднелся след от волоса, выбившегося из-за уха.

Приближаясь к нам, она едва заметно замедлила шаг.

– Привет, Мира. Поздравляю с победой, – произнёс я.

Девушка равнодушно перевела на меня взгляд и секунду помолчала, будто размышляя, стоит ли отвечать.

– Спасибо, – наконец спокойно произнесла она, проходя мимо меня.

Медоед посмотрел на меня, фыркнул, и потопал за хозяйкой.

Двадцать четвёртый бой получился коротким – уже через минуту судья поднял обе руки.

– Объявляю первый день Имперского турнира молодых дарований закрытым! – его голос разнёсся над Ареной. – Завтра бои продолжатся! Благодарим участников и зрителей!

Трибуны откликнулись долгим затихающим гулом. Кто-то аплодировал, кто-то свистел, а кто-то уже собирал тряпки и узелки. Вскоре толпа хлынула к выходам, наполняя Арену глухим шорохом шагов.

Мы постояли ещё минуту, дожидаясь, пока с песка уйдут последние бойцы. Затем Нисса молча подхватила свёрнутые носилки, Орт ящик, а я закинул сумку на плечо.

– Пойдём, – сказал я и мы двинулись по коридору.

Поясница ныла, ноги подкашивались, но я шёл вперед, не останавливаясь.

В комнате отдыха уже сидела группа Брона. Хальвес расположился на крайней лавке, расстегнув куртку и вытянув ноги. Один из его помощников развернул узелок, выложил на скамью ломоть хлеба, луковицу и кусок мяса.

Я опустился на свободную лавку и привалился спиной к холодной стене. Нисса плюхнулась рядом, Орт присел с другой стороны от неё, а Дальген примостился на лавку группы Брона, и тут же был согнан:

– Кыш.

– Ой, всё, – он перебрался к нам.

Минут пять мы все молчали. Из коридора доносился шум: работники Арены носили вёдра с водой и переговаривались.

Вскоре дверь скрипнула, и показался Зикариус.

Он остановился у порога, оглядел присутствующих, нашёл взглядом сначала меня, затем Брона, и, сдержанно качнув головой, подошёл к столу.

– Спасибо, что задержались, – тихо произнёс он. – Я знаю, как сильно вы все устали, поэтому буду предельно краток.

Дальген выпрямился, помощник Брона положил мясо на тряпицу.

– Сегодня, – Зикариус сделал паузу, – за первый день турнира ни мы, ни целители Арены Когтя не потеряли ни одного зверя.

Тишина продержалась секунду, затем Дальген тихо присвистнул.

– Двадцать четыре боя, – продолжил Кринст. – Тринадцать пациентов в операционном помещении, семь сложных случаев, а один на грани невозможного.

Его взгляд на мгновение задержался на мне и скользнул дальше.

– Это редкость, – сказал он. – Это очень большая редкость… Спасибо вам.

Орт кивнул, Нисса прикрыла глаза, а Дальген расплылся в улыбке до ушей.

А я выдохнул, услышав лучшую новость за весь этот длинный, тяжёлый, насквозь пропитанный песком и кровью день.

Пока все отдыхали после тяжелого рабочего дня, я подхватил сумку и ранец и, толкнув дверь раздевалки, шагнул внутрь.

Неторопливо стянул форму Ассоциации, аккуратно сложил её на лавке, надел свою одежду и поправил ворот рубахи.

Убедившись, что дверь закрыта, открыл служебную сумку, быстро переложил склянки с обогащёнными лекарствами поглубже в ранец, накрыл их тряпицей и бросил сверху пустую флягу.

Затем подхватил сумку и потяжелевший ранец и вернулся в комнату отдыха.

Дальген, расстегнувший рубаху и сиявший, как начищенный медяк, поднялся с лавки и шагнул ко мне навстречу.

– Эйден! – рыжий растопырил руки, будто хотел меня обнять. – Мы в таверну собрались, отметить окончание первого дня турнира. Ты как, с нами?

Я устало улыбнулся.

– Сегодня не получится, – отозвался я, ставя сумку Ассоциации на лавку. – Дома дел невпроворот.

– Каких дел?! – он округлил глаза с таким искренним возмущением, будто я отказался от мешка золота. – Ты сегодня зверя из лап смерти выдернул, такое нужно обязательно отметить! Целитель, имей совесть.

– Имею, – серьёзно ответил я. – Но сегодня никак.

– Ой, да ну тебя, – он махнул рукой. – Ладно, но в следующий раз отказа не приму. Скручу и понесу.

– Ничего не обещаю, – я улыбнулся. – Но постараюсь.

Я повернулся к Брону, который с закрытыми глазами жевал бутерброд, привалившись спиной к стене.

– До завтра.

Хальвес приподнял веко, кивнул и вновь прикрыл глаз.

– Удачи, целитель, – ответил один из его помощников.

– И вам.

Нисса кивнула мне через стол, а Орт молча поднял ладонь.