Чтение онлайн

– До свидания.

Дверь мягко закрылась. Я окинул взглядом коридор и заметил Зикариуса, сидящего на лавке. Он помолчал несколько секунд, а затем поднялся и подошёл ко мне.

– Эйден, в связи с текущей ситуацией, – спокойно произнес он, – вам лучше не возвращаться на турнир.

– Понимаю.

– Я найду вам замену, звери не останутся без целителя.

– Рад это слышать, – отозвался я.

Зикариус несколько секунд всматривался в моё лицо, словно размышляя, стоит ли продолжать разговор.

– И ещё, – наконец добавил он. – Когда закончится расследование, нам с вами будет, что обсудить.

– А поконкретнее? – невольно вырвалось у меня.

Он слегка покачал головой.

– Все подробности потом.

– Зикариус…

– Потом, Эйден, – мягче повторил он и добавил тише: – Такому таланту нельзя пропадать.

У меня в груди потеплело, и я молча кивнул.

Кринст поправил воротник, провёл ладонью по рукаву, будто стряхивая невидимую пыль и открыл дверь.

– Спасибо, – тихо произнёс я.

Мужчина обернулся, и впервые за все время нашего знакомства я увидел его искреннюю улыбку. Он кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, я выдохнул и присел на скамью.

Снаружи всё ещё гудела толпа. В голове крутились лица: Кассель с отрепетированными слезами, Мира с красными пятнами на щеках и трибуны, скандирующие «убийца зверей».

«Ну что, целитель. Кажется, первый раунд отбит».

Из двора донеслось ворчливое:

– Эйден! Ты там что, к лавке прирос?

– Подожди, – отозвался я и поднялся. – Нужно ещё кое-что сделать.

Я приоткрыл створку и выглянул наружу. Перед лавкой стояло заметно меньше людей, чем несколько часов назад. Седой мужчина в потёртой кожанке разговаривал с грузчиками. Торговка с пустым лотком прислонялась к стене дома напротив, а двое мальчишек сидели на брошенной телеге, болтая ногами.

Стоило мне переступить порог, как прокатилась волна гула и тут же приутихла. Все смотрели на меня по-разному: кто-то с тревогой, кто-то с любопытством, а кто-то с радостью.

– Ну что, целитель? – нетерпеливо выкрикнул кто-то.

– В тюрьму посадят? – встревоженно поинтересовалась торговка с лотком.

Я выдохнул и слегка развёл руки.

– Никого никуда не посадят, – спокойно сказал я. – Всё в порядке.

По толпе прокатился сдержанный выдох, и кто-то хлопнул соседа по плечу так, что тот покачнулся.

– А чегой-то они тогда так долго у тебя торчали? – крикнул мужик в фартуке.

– Работа у них такая, – отозвался я. – Всё проверили, ничего не нашли и ушли.

– Вот же ж… – выдохнул седой. – А мы тут стоим, переживаем.

– Спасибо вам, – искренне сказал я.

– Так… свой ведь. – буркнул он. – Не чужой.

Я невольно улыбнулся. Кончики пальцев всё ещё слегка подрагивали, но внутреннее напряжение наконец отпустило.

– Расходитесь по домам, добрые люди, – сказал я. – Дел ведь у всех полно.

– И то верно, – согласился седой.

– Мешок мой! – вдруг спохватился один из грузчиков и хлопнул себя по лбу. – Я ж его на углу бросил…

– Беги уж, – фыркнула торговка.

– А может, утащили…

– Так беги быстрее!

Люди начали медленно расходиться. Несколько человек на прощание кивнули мне, другие подбадривающе похлопали по моему плечу. Один из мальчишек спрыгнул с телеги, подбежал, ткнул кулачком в мою ногу в знак поддержки и тут же припустил вслед за остальными.

Я постоял на пороге, пока улица не опустела, затем вернулся в дом, закрыл створку и задвинул засов. На душе было удивительно приятно. В прошлой жизни мне ни разу не доводилось ощущать такую искреннюю поддержку от посторонних людей…

Через нить прилетел спокойный образ от Кроха: он лежит у меня в ногах, опустив голову на лапы и прикрыв глаза. «Всё хорошо, хозяин».

– Да, дружок, – пробормотал я. – Самое страшное позади.

Я вышел во двор. Солнце уже завалилось за низкую крышу кладовой, и часть пространства оказалось в тени, но у колодца всё ещё лежал яркий светлый прямоугольник – последний луч уходящего дня.

Брумиш продолжал дремать у грядок, Люмин валялся рядом с ним, пушистым брюхом кверху, и тихо посапывал, а Крох сидел чуть в стороне, наблюдая за мной.

Я подошёл к табурету у колодца, опустился на него и подставил лицо солнцу. Тёплый свет лёг на лоб и скулы. Я прикрыл глаза и впервые за день вздохнул полной грудью.

Вскоре со стороны загона раздались шаги, и на соседний табурет грузно опустился Ларк.

– Ну и дела, племяш, – буркнул он.

Я промолчал.

– Чего молчишь? – нахмурился дядя.

– Думаю, – отозвался я, приоткрыв глаза.

– О чём?

– О жизни, – философски ответил я.

Ларк хмыкнул, помолчал и косо глянул на меня.

– И как она тебе?

– Сложная.

– Это да, – он хохотнул. – Никто и не обещал, что будет простая.

Дядя хлопнул ладонями по коленям, отчего звук гулко разнёсся по двору, и крякнул, поднимаясь.

– Так, – произнёс он. – Надо бы ужином озаботиться. Мальвина как раз обещала пирог с капустой испечь.

Я приподнялся.

– Сиди, – Ларк надавил на моё плечо. – Пойду кости разомну, заодно и аппетит нагуляю, а то весь день тут проторчал.

Дядя поправил рубаху, почесал щёку и неторопливо зашаркал в сторону кухни. Через несколько секунд донёсся звук отодвигаемого засова, а затем приглушенный стук закрывшейся двери.

Я остался один.

Посмотрел на солнечный квадрат у колодца, который медленно полз по утоптанной земле, уступая сантиметр за сантиметром наступающей тени.

«Чем же закончится расследование?», – лениво подумал я.

Самый лучший вариант развития событий – Касселя признают виновным, род Тейнов потеряет влияние, если оно вообще у них есть, и дело закроют.

Я прикрыл глаза.

Всё-таки с какой целью разыграли этот спектакль? Если отбросить вариант с Валленхофами и снять розовые очки, то… Кто-то упорно хочет меня убить. Я не знаю, зачем или почему, да и вряд ли узнаю, ведь скорее всего ниточки тянутся в прошлое настоящего Эйдена. Но ясно одно: мне пора завязывать недооценивать людей, которые способны действовать на столь высоком уровне.