Чтение онлайн

На плечи зверя волной ложилась длинная грива, ниспадающая с крупной головы. Его морда не выражала ни злобы, ни свирепости, а глаза казались бездонным мудрым океаном…

У зверей не бывает такого взгляда!

– Впечатляет? – тихо спросил Варгин, остановившийся рядом.

– Кто это? – я не отрывал глаз от полотна.

– Первый именной зверь, – произнёс он.

Я медленно повернул голову. Профессор разглядывал картину с таким восхищением, словно сам впервые в жизни её видел.

– Точнее, – добавил он, – первый, кого удалось приручить.

Где-то за углом протяжно скрипнула дверь.

– Как это удалось, профессор? – спросил я.

Варгин выдержал небольшую паузу.

– Во время вылазки на четвёртый слой на него случайно наткнулась группа из шести опытных Мастеров A класса, искавших корень жизни, – Он чуть прищурился. – Зверь оказался для них… полной неожиданностью.

Варгин вздохнул.

– В итоге на поверхность вернулся только один… И то, что выживший рассказал, сперва приняли за крайне неудачную шутку.

– Почему?

– По его словам, этот зверь был… Разумным.

– В каком смысле? – удивлённо спросил я. – Как человек?

– Не совсем, – Варгин сухо усмехнулся. – По словам Мастера, зверь действовал не инстинктивно, а просчитывал каждый свой шаг. Против него не работали привычные тактики, он не боялся ни огня, ни громких звуков. И, главное, не торопился, уничтожая группу поодиночке.

– Как же тогда выжил последний член отряда?

Варгин слегка улыбнулся уголком рта.

– Забился в какую-то расщелину, притворился мёртвым и пролежал там целую неделю, боясь пошевелить даже пальцами, – профессор помолчал. – На шестые сутки он услышал, как зверь, который, как оказалось, всё это время лежал неподалёку, встал и ушёл.

– А что было дальше? – спросил я.

– Нашлись те, кто ему поверил. Одна из сильнейших семей попыталась захватить его, но… все погибли. Потом за дело взялись несколько крупных коалиций, однако результат оказался столь же плачевным. В итоге вмешалась Империя.

Варгин повернулся ко мне.

– Был собран колоссальный отряд, который спустился на четвёртый слой и больше месяца неотступно преследовал зверя, не позволяя ему ни есть, ни пить, ни отдыхать. Когда он уже едва держался на лапах, за дело взялись приручители и выполнили свою работу.

– Приручители? – спросил я.

– Видите ли, Эйден… – профессор чуть склонил голову. – Сильный зверь никогда добровольно не будет служить человеку. Единственным исключением являются детёныши. Всех остальных приходится приручать.

– А как они это делают? – осторожно спросил я.

– Это секрет их ремесла, – Варгин вновь слегка улыбнулся. – Некоторые передают знания из поколения в поколение, другие же, мастера-одиночки, учатся самостоятельно, но ни те, ни другие никогда не делятся секретами с посторонними.

Он сделал короткую паузу, словно решая, стоит ли продолжать.

– Но у любого приручения всегда есть цена. После подчинения зверь становится слабее и теряет часть разума. – Варгин указал рукой на полотно. – Первый именной зверь служил семье своего Мастера около двухсот лет, являясь лишь тенью той силы и ума, ради которых когда-то ходили в походы.

Если приручение отнимает часть разума и сил, значит, что-то не так с методами Мастеров…

– Неужели нельзя приручить зверя, не причинив ему вреда? – тихо спросил я.

Варгин медленно повернул голову, и в его глазах промелькнула… Боль.

– Можно, – сказал он. – Я знал двух Мастеров, которые нашли способ.

Я приподнял брови.

– Ваших родителей, – Варгин слегка склонил голову.

У меня в горле встал ком.

– Деталей, разумеется, они никому не раскрывали, – мягко продолжил профессор. – Но я видел зверей, прошедших через их руки. Они… совершенно другие, Эйден. Словами этого не передать. Многие из них до сих пор служат своим хозяевам, и, возможно, однажды вы с ними встретитесь и сможете сами заметить разницу.

Варгин дал мне несколько секунд, чтобы переварить услышанное, а затем, слегка улыбнувшись, произнёс:

– Пойдёмте, нас уже ждут.

Я с трудом оторвал взгляд от полотна, и мы повернули направо.

Буквально через несколько шагов профессор остановился перед высокими двустворчатыми дверями из тёмного дерева, обитыми по краям бронзовыми полосами, и распахнул створки.

Переступив порог, я оказался в огромном овальном зале, где амфитеатром возвышались три яруса столов и скамей, обтянутых тёмно-бордовым бархатом. По периметру пространства высились мраморные колонны с резными капителями в виде звериных голов. С потолка свисала люстра, собранная из тысяч хрустальных капель, каждая из которых ловила свет и рассеивала его в радужные блики на полу. В центре, внизу, располагался массивный каменный стол.

Народу собралось невероятно много. Мужчины в разноцветных мантиях, молодые люди в мундирах и рубахах, суровые Мастера в кожаных куртках… На верхнем ярусе на миг мелькнул силуэт вроде бы магистра Вейда, но я не стал вглядываться, выискивая его в толпе.

– Сюда, – Варгин указал на край скамьи во втором ряду.

Я опустился на бархатное сиденье. Профессор присел рядом, и, положив ладони на стол, кивнул кому-то в третьем ряду.

Я ещё раз бегло осмотрел зал и заметил на противоположном конце второго ряда группу травников, среди которых узнал Крейна. Он поймал мой взгляд, слегка кивнул и тут же повернулся к собеседнику. Чуть выше мне удалось заметить Зикариуса Кринста. Наши глаза на мгновение встретились, и он едва заметно склонил голову.

Я выдохнул.

В этот момент внизу отворилась широкая боковая дверь, и в зале мгновенно повисла почти полная тишина.

К массивному столу подошел распорядитель в тёмной ливрее, а четверо крепких мужчин, аккуратно, но с видимым напряжением, опустили рядом с ним большую клетку, накрытую тёмно-коричневой тканью.

Один из них ухватил плотную ткань и медленно потянул её на себя.

Я невольно подался вперёд, оперевшись локтями о столешницу.

Крепкий мужчина сложил снятую тёмно-коричневую ткань на сгиб локтя и отступил в сторону. Его товарищ подошел сбоку, отворил засов и плавно распахнул створку клетки.

За железными прутьями на боку лежал зверь, представлявший собой нечто среднее между огромным снежным барсом и львом-великаном. Длинное мускулистое тело достигало в холке не меньше полутора метров, мощная грудь казалась куда шире моих плеч, а массивные лапы заканчивались внушительными когтями.