Чтение онлайн

— Но тебе нужно написать реферат...

Эш крепче сжал моё лицо.

— Я отвёз бы тебя в зал, вернулся, сделал бы работу и закончил бы реферат перед уроком, если понадобится.

— Ты уверен? Мне кажется, я сейчас нарушаю собственное правило — заставляю тебя делать то, о чём просила не делать.

— Пожалуйста, достань мне билет, Перл. — Его глаза стали ещё более выразительными. — Я больше всего на свете хочу увидеть твоё выступление снова.

Я ждала, пока горло перестанет сжиматься, пока дыхание снова не станет свободным, и ответила:

— Они всегда резервируют несколько дополнительных мест для семей актёров. Я оставлю билет в кассе, просто назови им своё имя.

— Я очень этого жду. И… — Эш провёл подушечкой пальца по моей верхней губ. Медленное, плавное движение, которое заставило меня почувствовать тепло его кожи. — Если бабушки не будет в зале, то хотя бы я буду.

Его слова сильно поразили меня.

Я проглотила каждое из них, почувствовав в груди, прежде чем они распространились по всему телу.

Он поднял руку к моему виску, ладонью коснулся моей щеки, его глаза притягивали меня так близко, что мне казалось, будто я лежу на нём сверху.

— Эш...

Между нашими губами были считанные сантиметры, но я могла поклясться, что чувствовала их вкус.

— Я изо всех сил стараюсь сохранять дистанцию, и у меня ничего не получается.

Такой чуткий. Такой внимательный к тому, что нужно мне.

Но если Эш читал мои мысли — а я знала, что это так — то он должен был понимать, что это не то, чего я хотела в этот момент.

Может быть, в этот раз мне нужно сказать это вслух.

— Я не хочу дистанции. Я хочу твоей близости.

Его большой палец замер в центре моих губ, и он опустил глаза, уставившись на них. Тепло его тела проникало прямо в моё.

— Если я поцелую тебя, Перл... я не знаю, смогу ли остановиться.

СЕМНАДЦАТЬ

ДО

ЭШ

— Эш… поцелуй меня, — прошептала Перл, лёжа рядом на подушке.

Я знал, что она не хрупкая и что мои губы не будут первыми, которые прикоснутся к её губам. Но даже несмотря на то, что во мне пульсировало желание сорвать с неё одежду и заставить кончить от одного прикосновения, я хотел действовать медленно. Перл заслуживала, чтобы её смаковали. Чтобы каждый изгиб её тела получил внимание, чтобы мой рот доставлял ей такое же удовольствие, как и моё тело.

И я сделаю всё это.

Просто не сегодня.

Я обхватил её лицо обеими руками, приблизился, не отрывая взгляда, пока наши глаза наконец не закрылись. Когда я больше не мог сдерживаться, я глубоко вдохнул и сократил расстояние между нами, нежно поцеловав её. Я почувствовал сладость торта, лимона и черники. В аромате её кожи чувствовался лёгкий привкус корицы — аромат, который теперь ассоциировался у меня только с ней.

Давление моих губ заставило её губы приоткрыться, я слегка повернул голову, подстраиваясь под неё, как пазл, и наши языки осторожно соприкоснулись. Её выдох сказал мне, что её тело было так же возбуждено, как и моё, что Перл хотела большего, чем просто мои руки на её лице. Так же, как и её реакция, когда я прижался грудью и переплёл ноги с её, превратив нас в единый узел.

Пока мой язык скользил по её, моя рука опустилась к шее — её мягкость сводила меня с ума. Я медленно переместился ниже, поглаживая большим пальцем, пока край её рубашки не задрался и я не коснулся кожи.

Перл резко вдохнула, когда мои пальцы скользнули под тонкую ткань.

Если я думал, что её шея — самое гладкое, что я когда-либо касался, то здесь кожа ощущалась как бархат. И с каждым сантиметром, который я обводил, её дыхание менялось, а поцелуй становился глубже.

Я поднялся выше, пока не почувствовал косточку её лифчика, и большим пальцем стал обводить кружево. Каждый её выдох заканчивался стоном, особенно когда я касался соска. Он тут же напрягся, превратившись в твёрдый бугорок, и я провёл по нему, затем сжал грудь в ладони.

Я видел очертания её тела в одежде на работе, но не был готов к тому, что грудь будет так идеально лежать в моих руках. Каждое прикосновение заставляло мой член пульсировать, становясь всё твёрже, до такой степени, что я думал, он прорвёт мои джинсы.

Её дыхание вибрировало сквозь меня, вкус её на языке, ощущение её тела рядом — всё это стало почти невыносимым.

Собрав всю оставшуюся волю, я отстранился, прижался носом к её носу. Я задыхался, лёгкие горели, тело жаждало большего. Я сжал её талию, удерживая рядом, ожидая, когда это ощущение утихнет.

Когда я немного отодвинулся, я увидел в ней ту же борьбу. То же учащённое дыхание. То же желание, бушующее, как гроза.

Перл...

В тот момент я понял, что поступил правильно.

Нырнув лицом ей между ног, я не смог бы заставить Перл доверять мне. Ей нужно было понять, что я другой. Что я был здесь по причине, не имеющей ничего общего с её телом.

Только мои действия могли ей это показать.

Я поправил её рубашку, опустив до джинсов, перевернул Перл, прижав к своей груди, и обнял. Я уткнулся лицом в её шею и вдыхал её запах, прижимая к себе.

— Спи сладко, Перл.

— Ты… тоже.

Перл потребовалось несколько минут, чтобы расслабиться, но в конце концов напряжение ушло, и в тот момент, когда её дыхание изменилось, я понял, что она заснула.

Мой будильник должен был зазвонить только через час, и в течение следующих шестидесяти минут я не собирался её отпускать.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

КЕРРИ

Повязка на глазах лишила меня зрения. Что-то грубое, шарообразное засунули мне в рот, не давая кричать. Руки были крепко связаны за спиной, верёвка жгла кожу.

Всё, чего я хотела, — это видеть.

Кричать.

Использовать руки, чтобы впиваться в кожу и царапать.

И бороться.

Но меня схватили на улице и бросили в машину.

Ощущение дороги, которое обычно меня успокаивало, теперь будто вонзалось иглами под ногти. Каждая кочка делала дыхание всё труднее. С щёк капали слёзы, а тревога пожирала всё моё тело.

«Кто этот человек?»

«Почему он похитил меня?»

«Куда на хрен он меня везёт?»

«И как, чёрт возьми, мне отсюда выбраться?»

Ещё минуту назад я шла за перекусом в круглосуточный магазинчик неподалёку. А в следующий миг что-то зажало мне рот, не давая закричать, и я почувствовала, как меня поднимают в воздух и швыряют в заднюю часть фургона.

Именно тогда он лишил меня зрения и сковал.

Тогда все мои чувства включились на максимум.

Страх пожирал меня, будто раньше я его вообще не кормила.

Я пнула то, что, как мне казалось, было дверью, молясь, чтобы она открылась, но она не поддалась. Ударила снова, извиваясь к другой стороне, пытаясь найти слабое место, перевернулась, чтобы ударить ещё раз. Что-то должно было открыться. Лопнуть. Пропустить вспышку света или поток воздуха.