Чтение онлайн

В автомат пятак засунул молча я, Будто бы в копилку на часовенку, Ну, а он залязгал, сука волчая, И порвал штаны мне снизу доверху.

Дальше я не помню, дальше -- кончики ! Плакал я и бил его ботинкою, Шухера свистели в колокольчики, Граждане смеялись над картинкою.

Так, давай, папаша, будь союзником, До суда поезжу дни последние, Ах, обрыдла мне вся эта музыка, Это автоматное столетие!

(201)

ФЕСТИВАЛЬ ПЕСНИ В СОПОТЕ В АВГУСТЕ 1969

Над черной пажитью разрухи, Над миром, проклятым людьми, Поют девчонки о разлуке, Поют мальчишки о любви! Они глядят на нас в тревоге И не умеют скрыть испуг, Но наши страхи, наши боги Для них - пустой и жалкий звук. И наши прошлые святыни Для них - пустые имена, И правда, та что посредине, И им и нам еще темна! И слышит Прага, слышит Сопот, Истошный шепот: "Тру-ля-ля!" Но пробивается сквозь шепот Кирзовый шепот патруля! Нас отпустили на поруки, На год, на час,на пять минут, Поют девчонки о разлуке, Мальчишки о Любви поют! Они лады перебирают, Как будто лезут на рожон. Они слова перевирают, То в соль-мажор, то в ре-мажор. А я, крестом раскинув руки, Как оступившийся минер Все о беде, да о разлуке, Все в ре-минор, да в ре-минор...

(203)

– 80

ОТРЫВОК ИЗ РАДИО-ТЕЛЕВИЗИОННОГО

РЕПОРТАЖА

О ФУТБОЛЬНОМ МАТЧЕ МЕЖДУ СБОРНЫМИ

КОМАНДАМИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

...Итак, судья Бидо, который, кстати,

превосходно проводит сегодняшнюю встречу,

просто превосходно, сделал внушение

английскому игроку, - и матч продолжается. И

снова, дорогие товарищи болельщики, дорогие

наши телезрители, вы видите на наших экранах,

как вступают в единоборство центральный

нападающий английской сборной, профессионал из

клуба "Стар" Боби Лейтон и наш замечательный

мастер кожаного мяча, аспирант Московского

педагогического института Владимир Лялин

капитан и любимец нашей сборной! В этом

единоборстве (кстати, обратите внимание,

интересный игровой момент), итак, в этом

единоборстве соперники соревнуются не только в

технике владения мячом, но в понимании самой,

так сказать, природы игры, в умении

предугадать и предупредить самые тончайшие

стратегические и тактические замыслы

соперника...

А он мне все по яйцам целится, Этот Боби, сука рыжая, А он у них за то и ценится Мистер-шмистер, ставка высшая!

А я ему по-русски, рыжему,Как ни целься - выше, ниже ли, Ты ударишь - я, бля, выживу, Я ударю - ты, бля, выживи!

Ты, бля, думаешь, напал на дикаря, А я сделаю культурно, втихаря, Я, бля, врежу, как в парадном кирпичом Этот, с дудкой не заметит нипочем! В общем, все - сказал по-тихому, Не ревел, Он ответил мне по-ихнему "Вери вэл..."

...Судья Бидо фиксирует положение вне игры

великолепно проводит матч этот орбитр из

Франции, великолепно, по-настоящему спортивно,

строго, по-настоящему арбитр международной

квалификации. Итак, свободный удар от наших

ворот, мяч рикошетом попадает снова к Боби

Лейтону, который в окружении остальных игроков

по центру продвигается к нашей штрафной пло

щадке. И снова перед ним вырастает Владимир

Лялин. Володя! Володечка! Его не обманул

финт англичанина - он преграждает ему дорогу к

нашим воротам...

Ты давай из кучи выгляни, Я припас гостинчик умнику, Финты-шминты с фигли-миглями Это, рыжий,- все на публику! Не держи меня за мальчика, Мы еще поспорим в опыте, Что ж я,бля, не видел мячика? Буду бегать, где ни попадя?! Я стою, а он как раз наоборот, Он, бля, режет, вижу угол у ворот, Натурально, я на помощь вратарю Рыжий - с ног, а я с улыбкой говорю

– 81

Думал вдарить, бля, по-близкому, В дамки шел?! А он с земли мне по-английскому "Данке шен!..."

...Да, странно, странно, просто непонятное

решение - судья Бидо принимает обыкновенный

силовой прием за нарушение правил и назначает

одиннадцатиметровый удар в наши ворота. Это

неприятно, это неприятно, несправедливо и...

а... вот здесь мне подсказывают - оказывается,

этот судья Бидо просто прекрасно известен

нашим журналистам, как один из самых продажных

политиканов от спорта, который в годы

оккупации Франции сотрудничал с гитлеровской

разведкой. Ну, итак,мяч установлен на

одиннацатиметровой отметке, кто же будет бить,

а, ну, все тот же самый Боби Лейтон, он просто

симулировал травму, вот он разбегается,

удар!.. Да, досадный и несправедливый гол,

кстати, единственный гол за всю эту встречу,

единственный гол за полминуты до окончания

матча, единственный и несправедливый, досадный

гол, забитый в наши ворота.

Да, игрушку мы просерили, Протютюкали, прозяпали, Хорошо б она на Севере, А ведь это ж, бля, на Западе.

И пойдет теперь мурыжево Федерация, хренация, Как, мол, ты не сделал рыжего Где ж твоя квалификация?!

Вас, засранцев, опекаешь и растишь, А вы, суки, нам мараете престиж!

Ты ж советский, ты же чистый, как кристал! Начал делать, так уж делай, чтоб не встал! Духу нашему спортивному Цвесть везде! Я отвечу по-партийному Будет сде...!

(207)

– 82

ГОРЕСТНАЯ ОДА СЧАСТЛИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ

посвящается Петру Григорьевичу Григоренко

Когда хлестали молнии ковчег, Воскликнул Ной, предупреждая страхи: "Не бойтесь, я счастливый человек, Я человек, родившийся в рубахе!"

Родившийся в рубахе человек Мудрейшие, почтеннейшие лица С тех самых пор, уже который век, Напрасно ищут этого счастливца.

Который век все нет его и нет, Лишь горемыки прут без перебоя, И горячат умы, и застят свет, А Ной наврал, как видно, с перепоя!

И стал он утешеньем для калек, И стал героем сказочных забавок,Родившийся в рубашке человек, Мечта горластых, повивальных бабок!

А я гляжу в окно на грязный снег, На очередь к табачному киоску, И вижу, как счастливый человек Стоит и разминает папироску.

Он брал Берлин! Он, правда, брал Берлин, И врал про это скучно и нелепо, И вышибал со злости клином клин, И шифер с базы угонял "налево".

Вот он выходит в стужу из кино, И сам не зная про свою особость, Мальчонке покупает "эскимо", И лезет в переполненный автобус. Он водку пил и пил одеколон, Он песни пел и женщин брал нахрапом! А сколько он повкалывал кайлом! А сколько он протопал по этапам! И сух был хлеб его, и прост ночлег! Но все народы перед ним - во прахе. Вот он стоит - счастливый человек, Родившийся в с м и р и т е л ь н о й рубахе!