Чтение онлайн

За столом помимо меня сидят Тихон и Вера. Лиля куда-то ушла. Мы молча жуем хлеб. Я разговаривать не хочу. А Тихон, видимо, на меня обиделся.

Внезапно открывается дверь, и на пороге появляется очень бледная Лиля. Она подходит к нам и садится за стол.

– Верочка, - просит она племянницу.
– Бери хлеб и пойди к Любе.

Девочка берет со стола кусочек хлеба и послушно уходит к сестре.

– Что случилось?
– встревожено спрашивает Тихон, глядя на тетю.

– Случилось, - кивает та головой и откидывается назад, прижимаясь к стене.

Мальчишка внимательно следит за изменениями на лице тети. Та бледнеет еще больше и растерянно произносит:

– Уж и не знаю, как сказать... Я сейчас пошла к бабе Нюте. Ткань хотела за молоко отдать. Знаю ведь, что у нее нет...

Лиля замолкает. Я тоже начинаю тревожиться. Неужели действительно мои страхи оправдались?.. А вдруг во всем обвинят меня? Хотя, по сути, я, хоть косвенно, но виновата. Чувствую, как мои зубы начинают мелко постукивать друг о друга от волнения. А Лиля все молчит, будто бы подбирая слова. Смотрю ей прямо в лицо и спрашиваю:

– Ну?..

Молодая женщина переводит на меня взгляд.

– Дверь открыта. Захожу. А она на пороге лежит...

До меня очень плохо доходит. С непониманием смотрю на Лилю. Она сидит растерянная. Глаза красные, и коса выбилась из-под платка.

– Так тот выстрел ночью, - вдруг подает голос Тихон.
– Значит, это ее фашисты... Да за что же?

Осознание произошедшего, кажется, на какое-то время совсем выводит меня из состояния мыслить. Тихо ахаю и зажимаю рот рукой. Никак не могу поверить в то, что эти проклятые немцы расстреляли немощную старуху.

Память услужливо подкидывает мое вчерашнее приключение. А, может, это и правда я виновата в том, что ее убили? Теперь я уже не сомневаюсь в том, что тот мужчина, встреченный мною в ее доме, и тот, что ночью сопровождал убийцу - один и тот же человек.

– Что-то важное искали, - с потерянным видом поясняет Лиля.
– Что-то важное... Твари эти все в доме перерыли. Там все вверх тормашками было! Неужели и правда нашли что-то?..

– Да ничего они там не могли найти. Им только повод для убийства дай, - мрачно говорит Тихон, опуская голову на руки.

Лиля кусает нижнюю губу и со страхом глядит на племянника.

Вспоминаю подслушанный мной вчерашний разговор. Тогда Лиля говорила, что наши партизаны возвращаются в Листеневку. Возвращаются, потому что думают, что здесь безопасно. Только они не знают, что село оккупировано немцами.

Кидаю быстрый взгляд на Тихона. Мне надо все ему рассказать. Фашистов много. Они сытые и крепкие. Полные сил и вдобавок очень злые. А наши партизаны наверняка оголодавшие и раненые. Что с ними сделают? Возьмут в плен? Расстреляют?

Есть уже совсем не хочется. Отставляю в сторону кружку и вылезаю из-за стола. Всего лишь на секунду встречаюсь взглядом с Тихоном. Он еле заметно кивает мне головой в сторону двери. Выхожу вслед за ним.

– Ну а теперь скажи мне, - тихо, но внятно говорит мальчишка, лишь стоит только нам войти ко мне в комнатку.
– Где ты была ночью? Только не ври мне.

– Просто услышала шум и захотела посмотреть...

– Как у тебя все просто!
– вскипает вдруг мальчишка.
– Захотела она!.. Надо, прежде чем что-то захотеть, тысячу раз подумать, стоит ли!..

Тихон садится на кровать и опускает голову на свои руки.

Замолкаю и гляжу на него, не зная, как рассказать ему обо всем.

– Ты знаешь, - шепчу я, присаживаясь рядом с ним.
– Я вчера слышала разговор твоей тетки и этой старушки...

Тихон презрительно фыркает, перебивая меня.

– Я случайно, - начинаю оправдываться, но тут же спохватываюсь и холодно продолжаю: - Это не важно. Важно то, что тетка твоя тебе врет. Потому что она не хочет, чтобы ты ушел к партизанам.

– А почему я к ним должен уйти?
– снова перебивает меня мальчишка, удивленно глядя на меня.
– Их уже нет в наших лесах. Я даже не знаю, где они сейчас.

– Вот в том-то и дело, что они возвращаются! Не знаю зачем, но кто-то сказал, что партизаны в Листеневку идут.

– Чушь какая-то, - смеется Тихон.
– Что им тут делать?

Мне становится обидно.

– Значит, ты мне не веришь?

– Нет, конечно. Ты наверняка что-нибудь не так поняла.

Мальчишка встает и уходит. А я остаюсь сидеть на кровати. Обиженная и злая.

Ну да, конечно. Он мне не поверил. Я же только глупости говорю. Если честно, я и сама не понимаю, кто и куда должен вернуться. Но нутром чувствую - вокруг происходит нечто очень серьезное.

Выхожу в сени и сталкиваюсь там с Лилей. Молодая женщина что-то ищет глазами.

– Вода закончилась, - устало говорит она мне.

Понимаю, что она ищет ведро. Замечаю его в углу у двери.

– Воды принести надо?
– живо интересуюсь я.
– Давайте я принесу! А вы отдохните пока. Только скажите сначала, где мне ее взять?

Лиля в растерянности теребит пальцами край своей юбки.

– Не пущу я тебя, - вдруг говорит она твердо и тянет ведро на себя.
– Тихон натаскает, когда вернется. И где он вечно пропадает?..

– Вы думаете, что я не справлюсь?
– обиженно спрашиваю я у Лили. Одна мысль о том, что мне придется целый день торчать в своей комнатке, кажется мне невыносимой.

– Даже не знаю...
– задумчиво произносит молодая женщина. Но я уже вижу, что она уже колеблется.

– Ну вы же наверняка заняты, а воды ни капли нет, - продолжаю я убеждать Лилю.

Наконец она сдается.

– Колодец в конце села, - неуверенно говорит она.
– Как выйдешь из дома, налево.

Хватаю ведро и выбегаю на улицу. В дверях оборачиваюсь. Молодая женщина стоит, закрыв ладонью лицо. Наверно, снова плачет. Выхожу во двор и, чтобы не смущать Лилю, закрываю за собой дверь.

Когда рядом нет немцев, кажется, что и войны никакой нет. Стоило мне только спуститься со ступенек, как в лицо повеяло теплым ветерком, а босые ноги тут же вымокли от росы. Сейчас мне и вовсе кажется, что я на даче у Феликса.