Чтение онлайн

И Леди Гей сражалась зубами и копытами, она отбросила одного зверя от фальконера, одновременно вцепившись зубами в шею другого.

Бросающий Вызов Буре расправился еще с двумя нападающими, но второй успел задеть его рогом, когда бил в агонии ослепленной головой. Рог не проткнул птицу, но отбросил ее. Сокол отлетел от места битвы и тяжело ударился о землю. И когда попытался снова подняться, одно крыло больше его не слушалось.

Тарлах знал, что даже с помощью союзников они ведут последний бой. Слишком много зверей еще оставалось, а потери словно добавляли им решимости прикончить добычу. Еще несколько минут, и один из них упадет. И как только это случится, за ним последует и второй…

Одна из тварей перед ним завыла и упала со стрелой в шее.

Множество стрел обрушилось на нападающих. Тарлах поднял голову и увидел стреляющих из луков Пиру и Джерро. С ними были еще люди. Некоторых из них Тарлах видел в Лормте, другие, вероятно, местные фермеры.

Он мог разглядывать их без помех. Неожиданное нападение привело в смятение тварей, число которых и так уменьшилось, и они бежали, спасая свою шкуру.

Наемник почувствовал, как пошатнулась рядом с ним Уна, и повернулся, чтобы поддержать ее, но не выпустил меч из руки. Еще рано его убирать в ножны.

Так же поступила и женщина из долины. Она на мгновение прижалась к Тарлаху, потом распрямилась.

— Я не ранена, хвала Янтарной Леди. А ты?

— Тоже. Я тоже не ранен.

Но их спутникам повезло меньше. Уна сняла Брейвери с убитого стрелой зверя. Кошка еще цеплялась за тварь. С ее правой передней лапы капала кровь.

Бросающий Вызов Буре… он не мертв, это Тарлах знал, но он упал и не смог ответить на призыв человека.

Леди Гей заржала. Она стояла в стороне от места схватки, прочно поставив ноги в позе часового.

Уна подняла голову.

— Иди, — отпустила она своего спутника. — Там сокол. Брейвери в безопасности, а остальные скоро подойдут. Тем временем я посторожу.

И словно подтверждая ее слова, вернулась с преследования Пира. Она спускалась по склону быстрым шагом, который перешел в бег, когда она приблизилась к ним.

— Идем, миледи. Сядь здесь, тут трава. Я должна проверить…

Уна из Морской Крепости подняла голову.

— Я тоже целительница, и мои товарищи ранены. Принеси воды, а я тем временем осмотрю Брейвери.

Женщина внимательно посмотрела на нее, потом кивнула и пошла за мехами с водой, которые остались на лошадях. А Тарлах тем временем поторопился на помощь своему крылатому брату.

Осмотр раны и ее обработка причиняли кошке боль, но она переносила ее терпеливо, поверив в мысленное заверение Уны, что это необходимо для ее же пользы. Однако когда Уна перевязывала лапу, Брейвери замяукала, и женщина, подняв голову, увидела подходящего к ним Тарлаха. Внутри у нее все сжалось. Фальконер прижимал к себе сокола, а губы у него были мрачно сжаты.

— Насколько плохо? — испугалась она, когда он подошел.

— Крыло, возможно, сломано, хотя сам он не считает так. — Говорил Тарлах спокойно, но Уна, хорошо изучившая его, почувствовала в его голосе жалость и опасения.

Она закончила перевязывать рану Брейвери, передала кошку Пире и взяла у Тарлаха боевую птицу. Принимая ее, она на мгновение сжала его руку, уверяя, что все обойдется, в чем сама не была уверена. У птиц хрупкие кости, и немного нужно, чтобы сломать или раздробить их.

Уна долго осматривала Бросающего Вызов Буре, осторожно прощупывая его крылья и бока.

Наконец она подняла голову и улыбнулась.

— Удача с нами, птичий воин. У сокола, вероятно, немало ушибов, но переломов я не обнаружила. Если внутри не разовьется воспаление, твой товарищ вскоре поправится, хотя еще несколько дней не сможет летать.

— Слава Рогатому Лорду, — радостно прошептал Тарлах.

Он торопливо взглянул в сторону Пиры и нагнулся к Брейвери, гладя ее по голове.

Кошка подняла мордочку навстречу его руке и замурлыкала, довольная лаской. Тарлах, вопреки своему настроению, улыбнулся.

— Ты во всяком случае кажешься здоровой, маленький дружок.

— Ей тоже повезло. Самое главное — не давать ей срывать повязку, пока я сама не сменю ее. Ты проверил лошадей?

Тарлах кивнул.

— Да. Обе невредимы, как и мы.

Он повернулся к Пире, которая пока единственная из жителей Лормта вернулась к ним. Вдали слышались звуки схватки, крики людей и лай охотничьих собак-волкодавов. Остальные продолжали преследование. Очевидно, ни одной из этих странных тварей не удастся спастись.

— Наша благодарность не может быть выражена в словах, но как вы узнали, что мы в опасности?

— Мы об этом не знали, просто сами искали чудовищ. — Худое лицо Пиры затвердело. — Этот бедняга ехал за своим скотом, держа перед собой в седле сына. Когда на них неожиданно напали, он бросился на землю, чтобы задержать их, и ударил пони по крупу. Он знал, что ребенок умеет ездить верхом, а ужас и привычка приведут лошадь домой.

Мальчик, естественно, был в истерике, но сумел внятно рассказать матери о случившемся, и она подняла тревогу. Злобные твари и раньше появлялись в этих местах, а в последнее время количество их очень увеличилось. Местные жители готовы были к встрече с ними, опасаясь, что вскоре их земля станет непригодной для жизни.

Мог потребоваться и целитель, и так как я хорошо владею луком, а Аден нет, вместо нее поехала я.

Воин кивнул.

— Храбрый человек, — сказал он, поглядев на труп и вздрогнув при воспоминании об этих тварях. Пастух пожертвовал собой, спасая сына. — Тяжело будет ребенку об этом вспоминать, хотя самого ужасного он не видел.

— Да, это так, — отозвалась женщина из народа фальконеров. Ей нравился Тарлах, несмотря на все, что она знала о поведении фальконеров. — Шум охоты затихает, — заметила она. — Скоро мы сможем вернуться в Лормт и попытаемся оставить позади события этого дня.

— Да, хорошо, что он скоро кончится, — согласился Тарлах, но слова его прозвучали тяжело. Нужно нечто большее, чем сытный ужин и спокойный сон, чтобы снять тяжесть с его сердца.

Капитан фальконеров придвинул стул ближе к ревущему огню. Тепло стало наконец проникать к нему, хотя он еще не снял свой тяжелый плащ.

Этот невыносимый холод — последствие плохо залеченной раны, которую он получил в самом начале своей карьеры, когда Псы все еще осаждали Высокий Холлак. Конечно, это не болезнь, а просто неудобство, и в обычных условиях он не снисходил до того, чтобы замечать его. Однако сейчас настроение у него плохое, и он поддался требованиям организма.