Чтение онлайн

Тарлах размышлял, что же теперь будет. Вероятно, она сможет наконец совершить свое последнее долгое путешествие. Теперь она свободна и снова обрела себя. А девочка по-прежнему находилась рядом с ним.

Он нежно улыбнулся. Вероятно, она просто нуждалась в отдыхе после бесчисленных веков блужданий.

Тарлах и сам задремал и уже погружался в крепкий сон, когда Адила вырвалась из его объятий.

— Катрин! Это Катрин! Ты разве не слышишь ее?

Тарлах покачал головой, но выпустил руку своей маленькой спутницы. Он не сомневался, что она обладает неведомыми ему чувствами.

Сердце его забилось чаще. Очевидно, приближается момент ее освобождения!

— Ищи сестру! Быстрее! Она очень долго тебя ждала.

Адила кивнула без споров и побежала. Ее маленькое тело словно задрожало и пропало.

Вместе с ней исчезло бледное свечение, и снова вокруг сомкнулась тьма.

Но наемник не расстраивался. Ночь подходит к концу, и он знал, что очень скоро утро принесет свет.

Он опустил голову на грудь. Он рад за Адилу, но — именем Рогатого Лорда! — ему бы хотелось, чтобы она осталась с ним еще немного. Он по-прежнему может здесь погибнуть, и теперь одиночество, казалось, усилилось тысячекратно.

Вскоре после отъезда капитана из Лормта Пира разыскала Уну в длинном читальном зале.

Она села радом с женщиной из долины.

— Дуратан рассказал мне о цели твоего приезда, — начала она после недолгого колебания. — Он узнал о ней из уст твоего фальконера, перед тем как тот поехал встречать тебя.

— Ему следовало бы рассказать раньше, — ответила Уна, скрывая свое удивление от темы, выбранной целительницей.

— Цель благородная, но я боюсь, что она обречена на неудачу. Что бы ни сказали командиры и товарищи фальконера, сомневаюсь, чтобы он достиг успеха в деревнях. Ведь ему нужно добиться и согласия женщин.

— Да. Если он применит силу, то не получит доступа в Морскую Крепость. А без этого невозможно сооружение постоянного Гнезда.

Пира покачала головой.

— Но как это возможно, леди? Фальконеры такие, какие они есть. Они не изменят своих обычаев. Их страх слишком силен, а со временем к этому добавились и иные соображения.

— Но мне кажется, они постепенно меняются с тех пор, как потеряли свою крепость. Теперь им приходится надолго поступать на службу, больше времени находиться среди других людей. Они не глупы, и все, что они видят, производит на них определенное впечатление. Те, кто служит у меня, никогда не сталкивались с неуважением, а в Морской Крепости почти все работы выполняются женщинами, потому что война и эпидемия погубили большинство наших мужчин. Мы старались уважать обычаи фальконеров, но взаимодействие все равно неизбежно.

— Ты веришь, что они готовы осесть, как все остальные? — презрительно спросила Пира.

— Нет, конечно, нет. Это в больших масштабах невозможно еще в течение нескольких поколений, если вообще когда-нибудь станет возможно. — Глаза Уны сузились. — И я не уверена, что это было бы наилучшим выходом для мужчин и женщин. Женщины в этих деревнях тоже долгие века живут своей особой жизнью. Они тоже могут не увидеть преимуществ обычной жизни для своих дочерей и внучек. Той жизни, которую женщины ведут во всех частях мира.

С другой стороны, новое Гнездо может послужить наилучшим, если не единственным способом продолжить тот процесс, который уже начался.

Целительница нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Подумай! Деревни постепенно гибнут, по мере того как все больше и больше женщин уходит из них, чтобы жить нормальной жизнью. Многие удовлетворятся тем, что будут растить сильных сыновей и прекрасных дочерей, но что станет с теми, кто принесет с собой свое мастерство? Целительница всегда встретит приветливый прием, ткачиха и белошвейка тоже. Но как будут приняты женщины кузнец или плотник? Как их примут жители Эсткарпа? А также женщин, которые выращивают и тренируют лошадей? А разводят коров, а не просто доят их?

— Я знаю, о чем говорю, Пира. Обстоятельства заставили меня выйти далеко за рамки той роли, которую обычно играет леди долины.

— Так поступали многие.

— Да, в те времена, когда Псы терзали Высокий Холлак, но когда они потерпели поражение и мужчины вернулись домой, большинство женщин снова заняли свое привычное место. Мой отец вернулся безногим и не мог пользоваться правой рукой. Он вынужден был положиться на мою маму и на меня, а позже только на меня, чтобы справляться с управлением Морской Крепостью. Потом болезнь унесла и его, и моего мужа, и я стала правительницей долины. Соседние лорды научились уважать мои способности, но большинство по-прежнему считают меня кобылой, ушедшей со своего пастбища.

— Возможно, в твоих словах есть правда, — продолжила после недолгого молчания Пира, — но подумай и о других ситуациях. Большинство наших деревень не страдает от посещения мужчин. Правда, эти посещения не приносят радости ни мужчинам, ни женщинам, но воинам нужны сыновья, а их временным подругам — дочери, и то, что происходит, совершается без насилия. Большинство деревень держит у себя мальчиков до пяти-шести лет, и они редко подвергаются насилию. Только когда рождаются уроды.

Но бывают исключения. Мужчины иногда буквально насилуют женщин. Мальчиков они забирают в годовалом возрасте, а женщин и их потомство убивают по своей прихоти. С такими никто не хочет связываться.

— Капитан рассказывал мне об этом, — мрачно сказала Уна. — Он объяснил, что каждая деревня относится к определенной колонне, и обычно фальконеры не бывают грубы. Даже перед падением Гнезда, когда необходимость увеличения численности своего народа заставляла их выходить за пределы привычных районов, за ними внимательно наблюдали, чтобы предотвратить насилие, о котором ты говорила. Он сам видел, как фальконер напал на девушку только потому, что ему не понравился цвет ее волос. Командующий фальконеров лично обезоружил его и приказал увести, а девушку велел отправить домой и не трогать ее, потому что она была очень молода и потрясена случившимся.

— Ты хочешь, чтобы и остальные подвергались такой же опасности?

— Такая власть над жизнью других людей должна кончиться. Она уже почти кончилась — из-за сокращения и даже исчезновения самих деревень. К тому же я сомневаюсь, чтобы такие люди согласились жить в новом Гнезде. Судя по словам капитана, большинство из них слишком привыкли к прежним обычаям.

— Вплоть до того, что готовы скорее погибнуть, чем изменить их?

— Да. — Глаза Уны потемнели. — Я только надеюсь, что они не сумеют переманить на свою сторону большую часть людей. Если им это удастся, капитан за свой план будет отвергнут, лишен командования и дружбы своих товарищей.

Пира смотрела на нее.

— Он ведь не останется без места, так? Большинство решит, что обладание двумя долинами гораздо предпочтительней судьбы наемника.

Владелица долины вздрогнула.

— Большинство — это не фальконеры! — отрезала она. — У фальконеров в жизни нет ничего важнее дружбы с теми, кто их обучал и с кем рядом они сражались. И еще дружбы с их крылатыми товарищами. Не знаю, сможет ли чужая земля и отношения с людьми других народов восполнить потерю этой дружбы, если фальконер будет опозорен и изгнан.