Чтение онлайн

Черт! Да что за непруха!

— Ты будешь моим сосудом… — шептало проклятие при каждом прикосновении. — Я вырвусь отсюда… Я вернусь домой… И заберу всех с собой…

— Только через мой труп, фурункул перезрелый! — огрызался я, прекрасно осознавая, что скоро эта угроза имеет все шансы воплотиться в реальность.

Раз за разом отпихивая от себя отросток, я ощущал, как холод проникает все глубже в мое тело. Я уже едва чувствовал пальцы ног, а зубы выбивали ритм зажигательной кадрили. И это при том, что по спине градом катился пот, а в подмышках хлюпало, и там уже едва ли не поселились лягушки. К тому же поддержание улучшенного зрения расходовало силы, и те постепенно приближались к концу.

После очередной неудачной попытки вызволить Лизу, я принялся смотреть по сторонам в поисках какого-нибудь инструмента или чего-то в этом роде. Бесплотных щипцов. Эфирной лампы. Да хоть Духовной клизмы! Но если такое тут когда-то и имелось, то за давностью лет превратилось в пыль и исчезло без следа.

Что же делать? Как же…

Тут мой взгляд упал на Розенштрауса. Тот держался на максимально безопасном расстоянии, насколько ему это позволял поводок Притяжителя бестелесных сущностей. Который я, кстати, тоже теперь видел. Простенькая такая на вид цепочка, тянувшаяся к Арсению по воздуху. Будто даже серебряная.

И тут у меня в голове выстроилась гениальная последовательность: призрак — дух — душа.

— А ну иди сюда, крючкотворное твое естество! — рявкнул я в приступе праведного гнева. Я тут чуть все ноги себе не отморозил, а он прохлаждается, видите ли!

— Нет, спасибо, мне и тут неплохо. — отозвался Арсений.

— В чернильницу плюну!

— Не выйдет. — ответил он, но бадейку свою на всякий случай спрятал за спину.

— Тогда… Притяжитель кляксе скормлю!

— Валяй! — выпятил грудь мертвый налоговик. — Я как раз освобожусь и улечу.

— Сейчас проверим! — я выхватил пластилиновую ромашку первоклассника, протянул проклятию и принялся сюсюкаться, как с котенком. — Кто тут голодная черная мерзость? Ты голодная черная мерзость? Хочешь вкусняшку? Хочешь? Хочешь?

Клякса тянулась к Притяжителю, но я каждый раз в последний момент его отдергивал. Возможно мне показалось, но вроде как по виску Розенштрауса скатилась призрачная капля пота. Наконец тот не выдержал и крикнул:

— Прекрати! Что надо делать?

Так бы сразу.

— Тащи Лизу, суть твою! Живо!

— Живо, диво, пиво…

Эх, вот от пивка бы я не отказался точно.

Арсений, увернувшись от щупальца в лучших традициях пикирующего истребителя, подлетел поближе, схватился за край души, как за скатерть, и принялся тянуть. Свиток при этом он зажал подмышкой, а непомерную чернильницу и вовсе зачем-то оседлал. Я даже на мгновение задумался чернильница ли это на самом деле или переносной ночной горшок для экстренных призрачных нужд.

Разенштраус старался на совесть. У него даже очки от усердия перекосило, а из макушки пошел пар. Но что-то я не заметил какого-либо прогресса. Я же чувствовал, что либо вот-вот окоченею, либо упаду без сил, как прохудившийся шарик.

— Она сопротивляется! — пожаловался дух.

— Ясен пень! Кто же свою добычу так просто отдаст?

— Да не клякса! Лиза!

— А ей-то что надо?

— Вроде чайник.

Пригляделся. Лиза и правда не только пыталась вырваться из хватки проклятия, но и зачем-то тянула за собой кухонную утварь. Ей что — дома воду вскипятить не в чем? Нашла о чем беспокоиться, блин!

Я тоже взялся за рукоять посудины — хоть на это я оказался способен — и дернул на себя. Чайник немного поддался. Он будто в смоле застрял и не особо хотел наружу. Зато теперь мы с Арсением тянули вместе, а я еще и параллельно отбивался ногами от подступавшего то слева, то справа щупальца.

Со стороны, наверное, казалось, что я учусь танцевать гопак. Хорошо хоть Автор это не прокомментировал — я бы со стыда сгорел.

— Пошла родимая! — радостно крикнул я, как тут раздался смачный металлический хруст, и у меня в руках осталась отделившаяся от чайника ручка. Сам же чайник начало засасывать обратно.

— … м-мать! — сочно выругался я.

— Я не удержу! — в панике вопил призрак. — Оно нас сожрет!

— Держи! Не сожрет! Не дам!

Не дать-то не дам. А что я сделаю? Спою гимн воинствующих феминисток, где эта фраза звучит через строчку? Так я его наизусть не знаю. В моей школе такого не преподавали. Да и вряд ли помогло бы.

Еще раз осмотрелся — все та же пустота и ворох опавших листьев. Но, если бы они интересовали черную дрянь, сама бы уже дотянулась. От безысходности ощупал карманы и… нашел картофелину.

Небольшую. Меньше кулака.

Это-то тут откуда? Я, вроде, не брал.

Точно! Лиза ведь что-то там говорила про магическую проводимость картошки. Она, что ли, подсунула? Или это «рояль» от автора? Впрочем, сейчас я был готов расцеловать его даже за такой подарок.

Резким движением я шваркнул клубень об пол, а сверху еще и наподдал пяткой. Затем измазал руки в картофельном соке, задержал дыхание, как перед прыжком в воду, и погрузил ладони прямо в чернильную плоть проклятия.

Зашипело, зашкворчало, послышался запах, как из красной коробочки с желтой буквой «M», и клякса нехотя отступила, отдав мне заветный чайник. А вместе с ним Арсений выдернул и Лизу. Наконец наша взяла!

Я резко отскочил в сторону и мельком осмотрел добычу. Старый обшарпанный чайник. С трещинами, вмятинами и гнутым носиком. Внутри у него что-то тикало. Но не равномерно, а так, будто настенные ходики подхватили лихорадку Западного Нила. Похоже именно этот звук слился с сердцебиением проклятия и транслировался на весь туман. На дне я заметил оттиск: «Эксперимент № 42. Не трогать. Ответственный: маг Варфоломей».

Кстати, из чайника так и сочились клубы белого пара, подозрительно напоминавшие то белесое марево, в которое я угодил здесь в первый раз. Но тут прямо у меня в руках чайник начал трястись и кашлять, а в потоке пара появились разрывы. В тот же миг туман снаружи стал развеиваться, и в подвал храма заглянули лучи яркого солнца.

Я кое-как приладил к утвари отломанную ручку, но это не помогло — все становилось только хуже.

Что же получается, туман — это в самом деле не проклятие, а защита от него? Как и говорил Марлен? А я только что сломал источник защиты?

Да не, клякса его и так почти дожевала. И без меня бы справилась. Только случилось бы это в самый неподходящий момент. Обязательно ночью. Когда все спят. А так есть шанс все исправить.

Туман стремительно редел, и одновременно с этим наливалась силой чернильная кочка. Ее сердцебиение слышалось все отчетливее, а сама она постепенно начала приобретать человеческие черты. Следовало как можно скорее починить устройство и, к счастью, я знал, кто может это сделать.

— Быстрее, Вестник. — послышался голос Ваэрона. — Я его задержу. Но ненадолго.