Чтение онлайн

— Деру! — тут же скомандовал я.

— Так беги! — отозвался Розенштраус. — Притяжитель-то у тебя!

Ишь какой разговорчивый стал!

— Лизу не потеряй!

— Беги уже!

На едва слушающихся ногах я взлетел по лестнице и выскочил из храма.

«Свободен!..» — неслось мне в спину. «Не так быстро». — отвечало ему.

Туман наверху уже почти полностью развеялся, и я увидел, что на самом деле он покрывал не такую уж большую область. Даже меньше, чем казалось снаружи. До Тихой Лощины было рукой подать, а вокруг ошалело озирались люди, явно не понимавшие, где находятся.

Пленники тумана.

— Все в деревню! — заорал я что есть мочи. — Живо! — и личным примером показал им что делать.

За время моего блуждания ночь уже сменилась днем, но даже при ярком солнечном свете, я едва успел заметить сухонького ветхого дедка, дремавшего под одним из надгробий в обнимку с вязанкой хвороста. Старик Прохор! Я узнал его благодаря насланному туманом видению.

Или не туманом, а проклятием?

Впрочем, какая сейчас разница?

Прямо на бегу я закинул деда на плечо, причем, кажется, вместе с дровами, которые тот так и не отпустил, и рванул к Лощине. Навстречу вышедшим из домов людям, почувствовавшим что-то неладное и активно кричавшим, стоя по другую сторону изгороди. Хоть бы помогли, блин!

Я сам не понимал, откуда черпал силы. Воображаемые очки с меня уже слетели, язык лежал на плече, а ноги ощущались как две вареные макаронины. Но я все равно добежал до деревни, вручил кому-то старика и с призраком за спиной влетел в «Три Топора». Арсений тут же швырнул в Лизу ее душу, а девчонка, едва открыв глаза, выхватила у меня из рук чайник и, не сказав и слова, умчалась в свою мастерскую.

Из меня же будто выдернули стержень. Виски, глаза, да и все остальное тело пронзила острая боль, и я рухнул на деревянный пол. Последней же мыслью затухающего разума стало: «Кто погасил лампочку? Включите свет. Дышать темно и воздуха не видн…».

*Голос*

Пока Ден лежал без сознания в просторной и светлой комнате дома Марлена, о нем позаботились. Кто-то сменял повязки на лбу, кто-то подливал воды цветам на тумбочке, кто-то просто сидел рядом — тихо, без слов, — и этого молчания было достаточно, чтобы дать понять: он в безопасности.

А в это время Лиза работала.

Ее пальцы дрожали, но движения оставались точными. Она разбирала, чистила, соединяла… И вслушивалась. В каждом щелчке металла, в каждом едва уловимом шипении ей чудился отголосок прежней силы. Туманного чайника. Артефакт говорил с ней и сам подсказывал, каким образом скорее вернуть его в строй. Чтобы снова защищать деревню от того, что таилось в подвале древнего храма.

И вот — первый робкий клубок пара вырвался из носика. Не серый или белый, как прежде, не тяжелый, пропитанный тьмой, а прозрачный, почти светящийся.

Лиза выдохнула. Получилось!

Туман вернулся. Но не как враг. Не как проклятие. А как щит. Которым он и был все это время.

Он вновь растекся над старым кладбищем, оберегая местных жителей. И там, в глубине, под камнем и временем, что-то глухо ударило, словно сердце, запертое в клетке. Проклятие осталось внизу. Запечатанное.

А наверху — жизнь.

Те, кто потерялся в тумане, теперь возвращались. Один за другим — измученные, грязные, но живые. Кто-то шел сам, кто-то опирался на плечо соседа. Мальчишка с широко раскрытыми глазами, старуха с дрожащими руками, путешественник с пустым взглядом, который вдруг ожил, когда его окликнули по имени.

Их встречали объятиями, слезами, криками радости. Их кормили, укрывали, слушали их сбивчивые рассказы. И с каждым спасенным в поселке становилось светлее — будто сами стены впитывали страх и отдавали тепло.

Вскоре по улицам поплыл запах печеного хлеба, меда, сушеных яблок. Люди выносили столы, развешивали гирлянды из цветных лоскутов и гербариев. Кто-то принес старый барабан, кто-то достал флейту. Дети бегали с фонарями, зажигали свечи, и огоньки дрожали в наступающих сумерках, как звезды, упавшие на землю.

Говорили о празднике. О Дне Урожая. Дне Семи Героев. Но теперь это было не просто гуляние, а настоящее торжество возвращения. Спасения. И новой надежды!

* * *

Под бубнящий голос Автора я то приходил в сознание, то снова проваливался в забытье. Слишком много сил я с непривычки отдал полученному от Ваэрона умению.

Но зато теперь оно у меня было! Сбылась детская мечта, и я обрел сверхспособность. Которую со временем еще и можно улучшить. К тому же, с ее помощью, и, если Автор не зажмотит, я надеялся найти какой-нибудь осколок силы древнего героя. И уже с ним разгуляться по полной! Может даже деревенские в качестве награды выдадут.

От этой мысли у меня в душе разлилось блаженное тепло, и восстановление шло без препон. Не так уж, в целом, и плох Иллириум. Но до Автора я все равно доберусь! А то чего он, вообще!

Глава 13

— Ты долго еще притворяться будешь? — раздался неподалеку голос, пытавшийся казаться строгим.

— Мам, ну еще пять минуточек.

— Не мамкай мне тут! И так уже третий день валяешься.

— Как третий день?

Я рывком сел, открыл глаза и обнаружил себя в просторной светлой комнате. Точно! Автор же говорил, что меня положили у Марлена. А еще, что у нас все получилось, туман теперь работает как надо, и проклятие вновь надежно запечатано в подвале храма. Вроде даже удалось спасти пропавших бедолаг.

Интересно, Карл среди них есть? Было бы любопытно с ним познакомиться. Чем он так Ваэрону не угодил?

— Ай! — невольно воскликнул я. — А чего так пятки чешутся?

— Чешутся — значит заживают. — назидательно ответила мне Веяна. Та самая, что помогла продержаться Лизе, пока я спасал ее душу из лап кляксы. От воспоминания меня аж передернуло. Чуть не окочурился ведь! — И вообще, кто тебя учил так онучи наматывать? Ты же ноги чуть ли не по колено стоптал. Если б не моя магия — учился бы сейчас на руках ходить.

— Ону…что? — переспросил я, нахмурившись.

— Ону чи, а не ону что. — поправила она меня. — Но теперь хотя бы все понятно. Непонятно только откуда ты такой несмышленый взялся.

— Забвение. — пожал я плечами, применив универсальную отмазку. — Ай! Правда очень чешется!

Я потянулся было к ступням, но Веяна мягко оттолкнула мою ладонь.

— Погоди, помогу. — сказала она. — Ты ведь у нас спаситель деревни как-никак.

С этими словами женщина воздела надо мной руки, засветившиеся мягким золотым светом. Но стоило этому сиянию перетечь ко мне, как я почувствовал приятное тепло. Причем не только в ногах, но и по всему телу. Будто меня укутали в плед, налили горячего какао и включили любимый фильм. А за окном закат, прибой, пляж и завтра не надо на работу…