Чтение онлайн

Так просто не может быть.

Золотые канделябры приветливо поблескивали в свете лезшего в широкие окна солнца, пока хозяйка дома шла мимо них, ведомая не планом, не четкой очередностью, которую сама для себя выдумала, а просто по наитию. Ей хотелось прогуляться по дворцу, который вскоре вновь придется покинуть, вдоль скульптур, тяжелых портьеров и практичных светильников. Старость и технологичность странно смешались в поместье Арканы, даруя ему невероятную атмосферу. Многие чиновники дивились этой странности, этому калейдоскопу вещей, что так гармонично сочетались с современными гаджетами. Были здесь и гобелены с Хоттуны, родины близнецов, и хрустальные вазы с Микиты, откуда родом был Коул. Этот дом, как и вся жизнь Лотты, наполнен другими мирами, словно бы министр вдруг решила в одночасье примирить все планеты Республики, построить свой собственный островок, где бы все невольники с захваченных планет обрели дом. Это было голубой мечтой, такой, которой грезишь сокровенными ночами, только вот смелости на ее осуществление не хватает даже у леди Арканы. ОРСВ никогда не одарит правами аборигенов, ведь для сэйканцев они слишком глупы, не способные ни на что, кроме как ублажать. Парламент не видит, чем занимается Тэйка, заведуя незарегистрированным гаремом, они не видят, что Лотта позволяет Вику, оставляя ему заполнение документов, а иногда и заключение виртуальных сделок.

Министр, может, и не в силах пока даровать своим наложникам свободу, но свою маленькую революцию она начала уже тогда, когда десять лет назад стала считаться с Тэйкой, как с ровней. Лотта верит, что однажды мир изменится, что однажды она дарует своим возлюбленным новое имя. Гордое и независимое, как она сама. Аркана. И тогда даже у Правительства не будет выбора, как признать каждого из невольников министра полноценными гражданами Республики. Такой она была, альфа с планеты Сэйка, хозяйка двенадцати омег, Лотта Аркана, которая таит в сердце цель, по достижению которой положит начало чему-то новому, что точно потрясет и Парламент, и Созвездие Водолея в целом.

Из потаенных мыслей ее выдернул запах паленой бумаги.

— Держи его, Шан! Леди узнает, убьет!

Лотта застыла, прислушиваясь к крикам близнецов, а потом, когда она сделала шаг, на нее вылетел фонарик, едва не впечатавшись в лицо. Красивая пестрая бумага горела, осыпая на пол пепелинки, а министр нервно хмыкнула, совершенно в растерянности, что делать с эдаким чудом.

— Сначала выпорю, а потом уже убью! — угрожающе произнесла она, сощурив карие глаза. — Ну, вылезайте, бедокуры, я вас слышала.

Два огненных всполоха показались из-за ближайшей вазы, привезенной с Кирию вместе с любимым степнем министра, и замерли перед госпожой в нелепых позах. Подожженный летающий фонарик все так же кружил над головой альфы, но хлопьями пепла уже не сыпал, на том спасибо. Близнецы смотрели на нее одинаковыми красно-желтыми глазами, в которых, впрочем, не было и капли раскаяния, только — радость от встречи и восторг от проделанной шалости. Бесстыдники. Лотта покачала головой, но напускной гневный вид не теряла, продолжала смотреть на братьев осуждающе и строго.

— И? Потрудитесь объяснить, что здесь произошло? — Аркана вперила руки в бока, искоса поглядывая на кружащее недоразумение.

— Мы готовили сюрприз, — Аш растянул губы в широкой улыбке, верно разгадав настроение госпожи, которая даже не думала злиться.

— Для вас, — подхватил Шан и потянул руки к фонарю, силясь его поймать. — Но у нас произошел конфуз.

— Да? — Лотта выгнула бровь, рывком хватая окончательно потухший фонарик и разглядывая его со всех сторон. Дорогая бумага, которую она привезла близнецам с их родной Хоттуны, была сложена искусно, все складки умело разглажены. — Изящная работа. Жаль, что сгорел.

— А это у Шана руки из… кхм… другого места растут, — не моргнув и глазом пояснил один из близнецов, заработав гневный взгляд брата. — Но мы таких целую кучу сделали, просто не поджигали еще.

— Они в комнате, — продолжил второй, взмахнув рукой куда-то в сторону. — И нормальные у меня руки, — обиженно добавил он, только вот в глазах его янтарных так и скакали бесенята.

— Бедокуры, — вынесла Аркана беззлобный вердикт и раскинула руки в стороны, мигом словив в свои объятия обоих омег. — И что с вами делать? Небо сегодня чистое, хочу посмотреть на ваши фонарики.

— Там их штук пятьдесят, — промурчал Аш, ластясь к ней, словно настоящий рыжий кот, какие водятся на солнечной Хоттуне.

— Они как звезды, — добавил Шан, прикрывший от удовольствия глаза и глядящий на альфу из-под полуопущенных ресниц. — Мы к вашему возвращению старались успеть и…

— Поджечь дом? — ехидно спросила Лотта, поцеловав вихрастые макушки. Близнецы пахли хоттунским летом, горячим и оранжевым, жарким. — У вас почти вышло. — Заметила она, кивнув на сиротливо лежащий у ног фонарик.

— У-у-у, — негодующе протянули оба, состроив госпоже оскорбленные гримасы, а та, в свою очередь, звонко рассмеялась.

В доме Арканы светили два солнца, и ради них министр готова позабыть на миг все свои великие планы и позволить увести себя под обе руки смотреть на бумажные огоньки-звезды. Так или иначе, на сегодня она почти закончила, осталось только согреться в тепле рыжего света и навестить Олли. Только бы близнецы чего не подожгли.

Лотта встрепенулась, когда разъехались автоматические двери обители братьев, и ступила в торжественный полумрак, как-то между делом понимая, что запуск фонариков придется на чуть отложить — она прекрасно ощущала, как напряглись омеги, покрепче сжав ее локти по обе стороны, словно министр вдруг соберется от них убежать. Она мысленно усмехнулась. Не сегодня. Сейчас она полностью в их распоряжении, любимая, прекрасная, нежная. Давно желанная.

Створки так же бесшумно запахнулись, и леди перевела взгляд на окно, небрежно прикрытое шторой, тут же ощутив жгучее желание ее оправить, чтобы даже самый скупой лучик сюда не пробрался, оставив обитель в полнейшей темноте. Здесь и без этого своего горящего света хватает. Лотта перевела взгляд на застывших в полумраке близнецов, различая черты их веснушчатых лиц, и широко ухмыльнулась, мигом прочувствовав все их намерения, заключавшиеся в том, чтобы взять альфу в плен. Сладкий такой, тягучий, как сок ильсина.

— Хитрецы, — поддразнила она, перехватив их ладони и потянув за собой. — А я та-а-ак хотела взглянуть на фонарики.

— Ну что же вы, госпожа, мы ничуть не хуже, — игриво протянул Аш, первым падая на расправленное ложе и вытягиваясь в полный рост. Его глаза опасно блеснули. Кто здесь еще альфа, позвольте спросить?

— Да? — переспросила Лотта, позволив напористому Шану опрокинуть себя рядом с братом. — А я вот думаю, фонарики поярче будут, — насмешливо заметила она. — Шучу, — шепнула леди, целуя ближайшего к себе омегу в обиженно скривившиеся губы. Тот зажмурился от удовольствия, жадно выцеловывая лицо госпожи, словно солнечными лучами обжигал.

— Самые прекрасные, — ласково проговорила Аркана, прерывая поцелуй, и запустила ладонь в ворох огненных волос, наблюдая, как в глазах Аша загорается по звезде. Спустилась пальцами к омежьей шее, осторожно оцарапав ее ноготками, и вновь поцеловала, медленно и упоенно сминая податливые губы.

Со спины ее обнял Шан, принявшись покусывать ее плечи сквозь рукава блузы, отчего Лотта едва не зарычала. Эти наглецы тоже прознали о ее потаенной страсти к укусам. Клыков Коула у хоттунца не было, но министр все равно выгнулась дугой, едва не оставив распаленного Аша на произвол судьбы. Голову Лотта никогда не теряла, но порой так хотелось утонуть в ласках, таких горячих и пылких. На Хоттуне время идет иначе, и старение ее жителей почти такое же медленное как и на Сэйке в силу щедрости Сигмы Водолея, и леди Аркана иногда забывает, что близнецы вполне взрослые, хоть и ведут себя время от времени как сущие дети.