Вся даль весенняя бродила,По всей земле искала брод.Деревья терла пенным мыломИ их несла в водоворот.Исторгнутые смертной мукой,Прощанья слышались слова.И корни, как чудовищ руки,Тянули к небу дерева.Рыданья, хрипы, междометьяСредь воя, шума, суеты,Когда их вездесущий ветерСбивал по-своему в плоты.Тащил вперед на перекаты,И рвал одежду им в клочки,И гнал, как гонят в бой солдата,Вниз по течению, в толчки.И, черной ошалелой массойНаваливаясь на скалу,Они с рычаньем несогласнымНыряли в утреннюю мглу.
Он пальцы замерзшие греет,В ладонь торопливо дыша;Становится все быстрееПоходка карандаша.И вот, деревянные ногиДвигая, как манекен,По снегу, не помня дороги,Выходит на берег к реке,Идет к полынье, где теченьеУскорили родники,Он хочет постигнуть значеньеДыхания зимней реки.И хриплым, отрывистым смехомПриветствует силу свою.Ему и мороз не помеха,Морозы бывают в раю.
28
Написано в 1949 году на Колыме, на ключе Дусканья. Это — самое колымское мое стихотворение. Я помню, где оно писалось в ноябре сорок девятого года на замерзшем ключе Дусканья. Я шел по зимнему льду — а до больницы, где я работал, было километров пятнадцать. Помню скалу, полынью, от которой валил белый пар, и как я едва отогрел руки, чтобы нацарапать на клочке бумаги, стирая выступивший иней, это самое стихотворение.
Белое небо. Белые снега
Белое небо. Белые снега.Ходит по ущельям девочка-пурга.Босая, оступается, камни шевеля,Под ее ногами горбится земля.Девочка-растрепа, красавица моя,Ты — моя родина, ты — моя семья.Лесами ты проходишь — и гнутся леса,На небо ты глядишь — и дрожат небеса,Долго ль заблудиться мне в белых камнях,Возьми меня за руку и выведи меняНа тихие, зеленые, теплые луга,Девочка-растрепа, красавица пурга!
В болотах стелются туманы
В болотах стелются туманы,И сердце бьется все сильней,И знаки ночи долгожданнойВсе громогласней, все видней.Мне все дневные проволочкиТак очевидно нелегки.Я кое-как дойду до точки,До красной, стало быть, строки.Меняют вещи цвет и форму,И в новой сущности своейОни не так уже бесспорны,Как в свете слишком ярких дней.Ведь одиночества отрадаНе ощущенье мертвеца,Оно — моя РобинзонадаБез милосердного конца.Так после кораблекрушенья,С самим собой наединеНаходят счастье и решеньеВо всем довериться волне.Но, вспоминая ежечасноСвой каменистый путь земной,Роптавший в горести напрасноНе соглашается со мной.
Сломав и смяв цветы
Сломав и смяв цветыСвоим тяжелым телом,В лесу свалился тыТаким осиротелым,Что некий грозный зверьОткрыл свою берлогуИ каменную дверьПриотвалил немного.Но что тебе зверьяНаивные угрозы,Ему — печаль твоя,Твои скупые слезы?Вы явно — в двух мирах,И каждый — сам собою.Не волен рабий страхСегодня над тобою…
Как будто маятник огромный
Как будто маятник огромныйРаскачивается вода.Но скал моих — сухих и темных —Не достигает никогда.Давно изучены границыМорских угроз, морских страстей,И волн горбатых вереницыПугать способны лишь детей.Валы, как тигры в зоосаде,Летят прыжком на парапет.И вниз срываются в досаде,И оставляют пенный след.И луч, как нож, с кормы баркасаРазрежет небо пополам.И тучи, точно туши мяса,По всем навалены углам.И берега закатом тусклымНе обозначены еще.И труп какого-то моллюскаБагровым светом освещен…
Ты упадешь на снег в метель
Ты упадешь на снег в метель,Как на пуховую постель,Взметенную погромом.И ты заплачешь обо мне,Отворотясь лицом к стенеБревенчатого дома.И ты не слышишь — я зову,Я, как в лесу, кричу «ау»,Охрипший и усталый.Сжимаю, бурей окружен,В застывших пальцах медальонИз белого металла.Так много в жизни было зла,Что нам дорога тяжелаИ нет пути друг к другу.И если после стольких вьюгЗаговорит над нами юг —Мы не поверим югу.
Мне б только выболеть немножко
Мне б только выболеть немножко,Суметь довериться врачам.Лекарством, как ребенка, с ложкиМеня поили б по ночам.Но разве был событьем частнымТот фантастический рассказ,Что между двух припадков астмыПрипоминается сейчас,Когда я стиснут был в ущельеКамнями, небом и ручьем,Не помышляя о прощеньеИ снисхождении ничьем…
Нет, не для нас, не в нашей моде
Нет, не для нас, не в нашей модеПисалось мира бытие,И расточительность природы,И пышность грубая ее.И не раченьем садовода,Избытком силы мир живет,Любую пользуя погоду,Какую вынес небосвод.Мир не вмещается в картины,Но, на полотна не просясь,С любым из нас на миг единыйПровозгласить хотел бы связь.Зачем роса порою раннейНа неподвижном лепесткеВисит слезой, зовя в бескрайнейТакой мучительной тоске…
Всюду мох, сухой, как порох
Всюду мох, сухой, как порох,Хрупкий ягелевый мох,И конические горыВулканических эпох.Здесь на зов весны несмелойОткликаются едваИ гранит позеленелый,И зеленая трава.Но рога свои олениСмело сбрасывают в снег.Исчезают сны и тени,И добреет человек.
Я на этой самой тропке
Я на этой самой тропкеПодбирал когда-то робкоБедные слова.Я сгибал больное тело,Чтоб в ушах зашелестелаСонная трава.Ныне я сквозь лес багровый,Опалив ресницы, брови,Проскачу верхом.Ведь, выходит, ты недаромУгрожала мне пожаром,Красным петухом.Бьется, льется дождь горящий,И кричит от боли чаща,И кипит река.Камни докрасна нагреты.Не попасть домой к рассветуБез проводника…