Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Колымские тетради

Шаламов Варлам Тихонович

Шрифт:

Рояль [159]

Видны царапины рояля На желтом крашеном полу: Наверно, двери растворяли, Ворочали рояль в углу. И он царапался когтями И, очевидно, изнемог В борьбе с незваными гостями, Перешагнувшими порог. И вот он вытащен наружу, Поставлен где-то у стены. Рояль — беззвучное оружье Необычайной тишины. И все сейчас во власти вести, Все ждут подобья чудесам — Ведь здесь на том, рояльном, месте Дух музыки почиет сам.

159

Стихотворение написано 2 июня 1960 года в Переделкине.

2 июня 1960 Переделкино

Толпа гортензий и сирени [160]

Толпа гортензий и сирени И сельских ландышей наряд — Нигде ни капли смертной тени, И вся земля — цветущий сад. И майских яблонь пух летает, Легчайший лебединый пух, Неисчислимой белой стаей, И тополя шуршат вокруг. И ослепительное лето Во все цвета и голоса Гремит, не веря в смерть поэта И твердо веря в чудеса.

160

Написано 2 июня 1960 года в Переделкине, на похоронах Пастернака.

2 июня 1960 Переделкино

Будто выбитая градом [161]

Будто выбитая градом, Искалечена трава. Вытоптана зелень сада И едва-едва жива. На крылечные ступени Разбросали каблуки Ветки сломанной сирени, Глиняные черепки… И последняя расплата, Послесловье суеты: Шорох киноаппарата, Жестяных венков цветы.

161

Стихотворение написано 2 июня 1960 года в Переделкине.

2 июня 1960 Переделкино

Орудье высшего начала [162]

Орудье высшего начала, Он шел по жизни среди нас, Чтоб маяки, огни, причалы Не скрылись навсегда из глаз. Должны же быть такие люди, Кому мы верим каждый миг, Должны же быть живые Будды, Не только персонажи книг. Как сгусток, как источник света, Он весь — от головы до ног — Не только нес клеймо поэта, Но был подвижник и пророк. Как музыкант и как философ, Как живописец и поэт, Он знал решенье всех вопросов, Значенье всяких «да» и «нет». И, вслушиваясь в травы, в листья, Оглядывая шар земной, Он встретил много новых истин И поделился со страной. И, ненавидя пустословья, Стремясь к сердечной простоте, Он был для нас самой любовью И путь указывал мечте

162

Написано 2 июня 1960 года в Переделкине на похоронах Пастернака.

1960

Капля [163]

Править лодкою в тумане Больше не могу Будто я кружусь в буране В голубом снегу Посреди людского шума Рвется мыслей нить Своего мне не додумать, Не договорить. Капля с каплей очень схожи, Падают они: День за днем, как день прохожий, День — калика перехожий, Каплют капли-дни. Разве тяжче, разве краше, Ярче всех других Та, что переполнит чашу, Чашу дней моих.

163

Написано в 1960 году в Москве. «Капля» — существенная страница моего поэтического дневника. Сама метафора очень шаблонна. Тем дороже та несомненная удача, которая получена мной при работе над этой темой. Поэту трудно только на торных дорогах, но природа помогает и на торных самым энергичным и даже решающим образом.

1960

Бурение огнем [164]

Поэзия, поэзия — Бурение огнем Сверкает света лезвие — Такая сила в нем, Что в кислородном пламени Расплавится скала, — Идет в породе каменной Горящая игла. Как факел ослепительный Врезаясь в минерал, Готовя для Праксителя Любимый матерьял.

164

Написано в 1960 году в Москве. У меня много стихов о стихах — процент чуть поменьше пушкинского по моим подсчетам, да и у какого поэта нет стихов о стихах. Ведь кроме того, что стихи — всеобщий язык, не попробовать написать о самом главном в жизни, о своем инструменте, о своем исповедании веры, о своей религии, ибо для поэта стихи — религия, значит обеднить и свой, и читательский мир, насильственно, искусственно ограничить круг тем.

Поэзия — тема для поэта хорошо известная, дело, о котором поэт много размышлял, страсть, наилучше им пережитая. Почему же об этом не рассказать? И именно в стихах? Почему? Дело еще и в том, что, чуть сойди с позиций рифмованных описаний, сейчас же вступает в силу закон обнаженной души, где самым естественным образом выходит вперед то, что имеет отношение к искусству, стихам, даже мастерству. Всякое освоение нового материала в поэзии — это прежде всего проба — годится ли этот новый материал в стихи, не в смысле рифмовки, а как почва для искусства. Искусство имеет донные глубины, донные течения. Находит ли место новый материал в этих донных глубинах, или он — на поверхности, легко видимый всеми, — ответ на этот вопрос получается незамедлительный. Всегда оказывается, что любому новому явлению жизни в стихах есть место. Мир поэта расширяется, растет.

1960

Бесплодно падает на землю [165]

Бесплодно падает на землю Цветов пыльца, Напрасно пролитое семя Творца. И только миллионной части, Упав на дно, Вступить с природой в соучастье Дано.

1960

Мы предтечи, мы только предтечи [166]

165

Написано в Москве в 1960 году. Запись моего дневника.

166

Написано в 1961 году в Москве. Запись в моем дневнике.

Мы предтечи, мы только предтечи, С недостатками слуха и речи, Рифмачи, плясуны, музыканты, Обморозившие таланты. Мы учились в особенной школе В чистом поле в далекой неволе. Там, где солнце сияет ночами, Там, где лед обжигает, как пламя. Наши судьбы доверены вьюгам За полярным магическим кругом. Мы глядим до сих пор молодцами, Нас еще не смешать с мертвецами.

1961

Ручей питается в дороге

Ручей питается в дороге То родниками, то дождем И через горные пороги Проталкивается с трудом. И, как при кровяном давленье, Повышенном до глухоты, Рекой в порывистом движенье Расшатывает мосты. И где-нибудь в изнеможенье Вода ложится на песок, Почти без пульса, без движенья Валяется у наших ног. Ее и здесь зовут рекою. Она сверкает как слюда, Как воплощение покоя — Горизонтальная вода

(

1961
)

Пусть чернолесье встанет за деревнями

Пусть чернолесье встанет за деревнями Тропинкой вглубь идут мои стихи. Не лес я должен видеть за деревьями, А голубую кожицу ольхи. Стекляшки — бусы розовой смородины И слив резиновые шары. Дороги не заказаны, не пройдены В подлески, чащи, рощи и боры. Скажу не по-латински, не по-гречески Про мертвую сожженную траву — Пока пейзаж не говорит по-человечески, Его пейзажем я не назову.

1961

Часы внутри меня

Часы внутри меня, Волшебные часы, Отмерить дозы дня Незримые весы. Проснусь я точно в час, Намеченный вчера, Хоть, не смыкая глаз, Работал до утра. Вселенная ведет, Скрывая как секрет, Тончайший этот счет — Тысячелетний след. И времени чутье — Закон житья-бытья — Мы знаем все: зверье, Деревья, ты и я…
Поделиться с друзьями: