Чтение онлайн

Фрау Камски удивлялась, как долго может говорить эта фрау Мейер. Женская делегация неожиданно появилась у нее за несколько минут до восьми. Женщины решительно заявили, что им крайне необходимо поговорить с майором Хариусом. Фрау Камски обрадовалась, что Харкуса еще не было в кабинете. В ожидании майора женщины несколько успокоились.

Фрау Мейер говорила спокойно, только вот слишком долго. А у Харкуса свободного времени было мало. Он даже раза три предупредительно кашлянул, что, однако, нисколько не смутило фрау Мейер: в этот момент она начала перечислять профессии сидевших рядом с нею женщин.

–  Ткачиха, вагоновожатая, лаборантка, чертежница, - перечисляла она.
– Ну, скажите, пожалуйста, чем они могут здесь заняться, ну, чем? Здесь, где, кроме соснового леса, песчаной почвы и нескольких десятков деревянных домиков, нет ничего. Мы только тем и занимаемся, что постоянно ждем своих мужей, надеясь, что они, быть может, хоть как-нибудь развлекут нас. Вот так и живем в постоянном ожидании. А что получаем?…

–  Но позвольте, в этом моей вины нет.

Фрау Камски уловила в голосе майора нетерпение.

–  Собственно говоря, чего вы хотите от меня?
– спросил майор.

Фрау Камски уже хотела позвонить майору, но, заметив, что он совершенно спокоен, раздумала.

–  Я ведь не могу пустить здесь трамвай, не могу создать лабораторию или конструкторское бюро. Это и не в моих силах, и не в моей компетенции.

–  Но вы должны хоть немного считаться и с нами!
– поддержала подругу фрау Хаген. Голос ее, без тени доброжелательности, звучал громко и агрессивно.

–  С кем?
– спросил Харкус.

–  С нами, - повторила фрау Хаген.
– С нашими мужьями, с нашими детьми… Если вы вообще понимаете значение слова «считаться».

–  Мы, офицеры, находимся в части для того, чтобы держать ее в состоянии постоянной боевой готовности, - на удивление спокойно заметил Харкус.
– На случай войны. И мы, офицеры, добиваемся этого своей работой, которая подчас не позволяет нам кое с чем считаться. Это…

–  Это чистой воды агитация, которую мы слышим ежедневно, - перебила майора фрау Хаген.
– Мы не для того сюда приехали.

–  А для чего?

–  Для того, чтобы найти здесь понимание и нормальные условия, и уж, конечно, совсем не для того, чтобы почти каждую ночь вскакивать по тревоге, будя и детей, которые днем засыпают на уроках в школе; для того, чтобы вечером в определенное время мы могли бы всей семьей сесть за стол вместе с мужьями… И вообще, что у нас за жизнь?! Что мы здесь имеем? В то время как другие полностью наслаждаются жизнью, мы даже не можем как следует отметить собственный день рождения, и все потому, что живем чуть ли не на казарменном положении…

–  Агитация, говорите вы, - по-прежнему спокойно заговорил майор, - да еще такая, которую вы слышите каждый день, не так ли? Но, как мне кажется, вы до сих пор так и не поняли обстановки, в которой мы живем… - Харкус неожиданно остановился, перевел дух и продолжал уже горячо и убежденно: - Думаю, что ваши мужья объяснят вам это лучше, а у меня есть и другая работа. И пожалуйста, не обвиняйте меня больше в том, что вы не знаете, куда вам девать свое время и чем бы заняться.

В этот момент фрау Камски сняла телефонную трубку и нажала на кнопку переключателя.

–  Что такое?
– нервно спросил Харкус.

–  Вас вызывает Бургенау.

–  Что? Кто вызывает?… Ах, да! Спасибо. Переключите разговор на майора Гаупта.

Фрау Камски поняла, что она слишком поздно спохватилась: делать это нужно было несколько раньше, а сейчас момент был упущен.

–  Я только что сказала, - возбужденно продолжала фрау Хаген, - да, я только что сказала… - повторила она еще раз, - что вас, как мы считаем, нисколько не интересует наша жизнь. Как живут в военное время, мы испытали на себе. Только комендантского часа не хватает нам сейчас. Вас, я вижу, нисколько не интересует наша жизнь, нисколько! Это не больше чем…

Кто- то из женщин попытался остановить фрау Хаген, но теперь сделать это было уже невозможно.

–  Я попрошу тишины, - тихо, но строго проговорил Харкус, - Обо всем этом переговорите со своими мужьями, а я не ваш супруг…

–  Боже мой!

–  Что же это такое?!

–  Один момент!
– воскликнул Харкус, вставая и подходя к окну.

Женщины замолчали.

–  Возможно, вы когда-нибудь задумаетесь над тем, почему все идет так, а не иначе. Вы придаете важное значение вещам, которые отнюдь не важны. Вот сейчас вы говорили мне о детях, о дне рождения, об отпуске, но попробуйте подумать о более важном. Мы, военные, не имеем права останавливаться, не имеем права дать себе даже самую маленькую передышку. Многое зависит от ваших мужей, да и от вас самих. Обратите же и вы внимание на нас и на нашу работу!…

–  Пошли!
– заявила фрау Хаген и встала.
– Я сказала все.

Все женщины поднялись и следом за ней пошли к двери. Фрау Мейер, взявшись за ручку, сказала:

–  Напрасно мы надеялись на эту беседу.

Фрау Камски думала, что Харкус на прощание скажет женщинам что-нибудь, что разрядило бы обстановку, казалось, и сами женщины этого ждали, но майор, кроме обычного «до свидания», не сказал ничего.

Как только женщины ушли, майор принялся за свою обычную работу. Он всегда работал очень быстро, правда, бывали у него случаи, когда что-то мешало. Вот и теперь этот разговор с женщинами несколько выбил его из колеи.

Они пришли к нему, чтобы поговорить откровенно, поделиться своими заботами, хотя прекрасно понимали, что он, работая тут всего одну неделю, не в состоянии что-либо изменить. Однако на сочувствие и понимание они вправе были рассчитывать, но не получили даже и этого немногого.

Фрау Камски ругала себя за то, что вовремя не смогла помочь начальнику. Войдя в кабинет майора, чтобы убрать посуду, она сказала:

–  У фрау Мейер, между прочим, шестеро детей. Троим из них по состоянию здоровья противопоказан здешний климат, и потому они большую часть времени живут у бабушки с дедушкой.

Харкус, уже переключившись на свои дела, планировал осмотреть сегодня вместе с Гауптом учебные классы и стрелковый полигон. После слов секретарши он вспомнил о неожиданном визите женщин. Взглянув ей в лицо, майор не заметил на нем ни тени упрека, оно было только задумчивым.

–  Тогда почему же Мейер не просит перевести его в другую часть?

–  Он не писал рапорта по этому поводу, а у нас его считают незаменимым. Вот уже четыре года, как он возглавляет полковые артмастерские: лучшего начальника мастерских трудно себе и представить.