Чтение онлайн

–  Таким проверкам полк не подвергался уже семь месяцев.

–  Хорошо, я не возражаю: разом больше, разом меньше - это не играет особой роли. Итак, до завтра!
– Полковник положил трубку.

«А ведь он все же сердится», - подумал Харкус. Разговор с Венцелем окончательно расстроил майора: от радужного настроения, в котором он пребывал утром, не осталось и следа.

* * *

–  Это правда, что майор Харкус сегодня утром прямо на огневых позициях вручил вам денежную премию?
– спросил часовой у ефрейтора, стоявшего у ворот.

–  Правда, - ответил ефрейтор.
– Плюс внеочередная увольнительная в город.

–  Так хорошо вы отстрелялись?

–  А вы? Вам что, не повезло?

–  И куда вы теперь направляетесь?

–  В Позелов.

–  Сходим в кино, а потом истратим премию, - вступил в разговор подошедший к проходной артиллерист из награжденного расчета.

–  Увольнительные в порядке?
– строго спросил часовой.
– Прошу предъявить.
– Он не спеша проверил у солдат увольнительные записки, а потом сказал: - Сто марок не такая уж большая сумма для целого расчета.

–  Если бы ваш расчет получил, ты бы еще не так радовался!

Часовой больше не рискнул ни о чем спрашивать.

–  Автобус подходит, побежали!
– воскликнул один из увольняющихся, и они побежали к остановке.

–  Может быть, и мы когда-нибудь заслужим такое, - задумчиво произнес часовой, стоявший на КПП.

–  Это будет зависеть от нас, - согласился с ним другой, тот, что выписывал пропуска.
– От кого же еще?

В этот момент он увидел майора Харкуса и Вебера, которые приближались к КПП.

Командир полка жестом руки остановил дежурного по КПП, который хотел доложить обстановку.

По дороге, несколько отстав от Харкуса, Вебер снова развернул его записку, которую получил от фрау Камски. В этой записке командир полка ставил перед Вебером конкретные вопросы, не ответить на которые тот не мог. Где-то в глубине души Вебер был готов признать, что состояние боевой готовности полка оставляет желать лучшего, тут можно было согласиться с Бертом. Если первый артдивизион на проверке показал плохие результаты, то такие же результаты мог показать и другой дивизион… Вебер шел, и мысли чередой теснились в его голове. А Берт Харкус в эту минуту думал о том, что неотложные дела, видимо, не позволят ему сегодня зайти к Кристе Фридрихе, которая уезжает в Дрезден и, наверное, не вернется.

–  Ты читал последнюю книгу Айтматова?
– вдруг спросил Берт у Вебера.

–  Нет, пока еще не читал.

–  А зря, такие вещи нужно читать. Спросят тебя об этом, а ты не знаешь.

–  Я не могу прочесть сразу все книги.

–  Не можешь, но стараться должен. Мы и с женщинами, по сути дела, показали себя не очень хорошо, а все потому, что считали, что заниматься с ними не наше дело.

–  Ты обо всем судишь по-своему.

–  А ты разве не так поступаешь?

–  Сегодня ты задал мне слишком много вопросов.

–  А ты на них ответил?

–  Фрау Камски передала мне бумагу незадолго до конца совещания, и я, естественно, не мог сразу ответить на все вопросы.

–  Ну, они-то для тебя не новы!
– громко произнес Харкус.

–  Не говори так громко, - попросил его Вебер, - а то завтра на твоем столе появится еще несколько рапортов с просьбой о переводе в другую часть.

Харкус тихо засмеялся. Некоторое время они шли молча. Еще не совсем стемнело, но в некоторых домах уже зажегся свет. На перекрестке улицы стояло несколько женщин, среди них - и та молодая женщина, которая утром была у Харкуса.

Майор поздоровался с ней, Вебер - сразу со всеми женщинами.

–  Зачем тебе звонил Венцель?
– спросил Вебер.

–  Утром я должен быть в Бургенау.

–  Для чего?

–  Венцель сказал, что мной недовольны. Думаю, что среди нас есть человек, который регулярно информирует штаб дивизии обо всех наших делах.

–  Да ну?!
– удивился Вебер и с сомнением взглянул на майора.

–  Венцель за последние дни дважды звонил мне и оба раза показал знание того, что у нас только что произошло.

–  А ты не хочешь, чтобы дивизионное начальство было в курсе наших дел?

–  Нет, я не против этого, но мне не нравится неизвестный источник информации.

–  Может, солдатские разговоры…

–  Нет, информатор находится среди нас, в командном составе. Ты не предполагаешь, кто это может быть?

–  Откуда я могу это знать?!
– воскликнул Курт.
– И почему ты спрашиваешь об этом меня?
– В голосе Курта послышался оттенок злости.
– Я ничего не знаю, как не знаю, где ты был в воскресенье, как не знаю, что ты решил переводить боевую технику на обслуживание в зимний период по какой-то новой системе. Я обо всем узнаю всегда позже всех и из уст других лиц. Так откуда же я могу знать, кто именно информирует Венцеля о наших делах? Не знаю я и того, почему мы завтра должны собраться в штабе без четверти четыре утра.

–  Этого никто не знает, кроме меня одного. Естественно, и тот, кто обо всем сообщает Венцелю, пока не знает, что завтра в четыре часа утра весь полк будет поднят по тревоге.

–  Вот как!
– удивился Курт.

Тем временем они подошли к дому Курта. Окна в доме Кристы были открыты, но шторы задернуты наглухо.

Остановившись у калитки своего дома, Курт пожелал:

–  Приятного вечера…

–  Какого еще вечера?!

–  И приятного аппетита. Кое-что, однако, все же знаю и я.
– И Курт по-доброму рассмеялся.

–  Просто она пригласила меня на ужин…

–  Знаю. У нее не было лука, а без него, как известно, хорошее жаркое не сготовишь, пенял?…

–  Но я решил не идти к ней, я хотел поговорить с тобой…

–  Со мной в другой раз поговоришь, - махнул рукой Вебер.

В этот момент из-за угла выехал «вартбург». Машина проехала мимо офицеров и, затормозив, остановилась у ворот дома Кристы.

Водитель «вартбурга» несколько раз посигналил, а затем вылез из машины. Это был обер-лейтенант Экснер, одетый в темно-синюю куртку и светлые брюки в обтяжку. Подойдя к дому Кристы, Экснер взглянул на открытое окно.

–  Что, и он мясца захотел отведать?
– усмехнулся Вебер.

–  Я его не приглашал.

В окне показалась Криста.

–  Добрый вечер, красавица!
– поздоровался обер-лейтенант.
– Как насчет прогулочки?

–  Шутите, - ответила ему Криста.
– Я жду гостей.
– И она скрылась в комнате.

Однако Экснера такой отказ, казалось, нисколько не обескуражил. Он сел в машину и еще раз посигналил.

–  Прекратите гудеть, я же вам ясно сказала!
– сердито крикнула ему Криста из окошка.