Чтение онлайн

– Завтра на арене, - проговорил шаман в их сторону и уже сделал шаг, чтобы пройти дальше, но вдруг остановился и пристально вгляделся в Хельрига.

И так было тихо, но сейчас и вовсе зависло безмолвие, все затаили дыхание и напрягли уши, ожидая, что скажут чужаку. Однако шаман повернулся к Салхи и только напомнил, взглядом указывая на Хельрига:

– В один день каждый имеет право на один поединок.

– Я вас понял, мудрейший, - почтительно склонился аварх.

Но тот уже шагал дальше, раздавая свои знания: «Через год», «Чайхана», «В Алтан-маке»...

Они тоже, как предыдущие просители, поклонились, попятились и лишь потом выпрямились.

– А это что значит?
– спросил Ри, начавший уже привыкать к тому, что некоторые слова и события без объяснений для него непонятны.

– Потому никогда и не спрашиваю у шаманов, - с досадой сказал Салхи, - у них все слова в разные стороны вертеть надо. Но в этот раз он сказал ясно - сражаемся завтра на арене среди остальных участников торжества. Но если мы провороним свой поединок, то следующего случая придётся ждать долго. И я тебе не позволю всё нарушить.

– Почему думаешь на меня?
– удивился Ри.

Впереди показалась яркая многолюдная процессия, и они сошли с дороги, освобождая проход к храму.

– На кого же ещё думать? На себя что ли? Да кланяйся же ты!
– Салхи ткнул его в бок, согнувшись поясном поклоне, - вот уж спрятаться в тюрьме у тебя не выйдет.

Хельриг легко подчинился. Наверное, прибывший алтан-хан в храм направляется. Удачно они успели к шаману. Он скосил глаза в направлении храма. Ага, очередь исчезла, а начало ханской колонны уже у входа.

– Всё, можно подниматься, - позвал соперника Ри.

И нечаянным взглядом выхватил в тянущейся процессии знакомое лицо. В счастливом прошлом именно этот человек вышел на бой против великана с приметным шрамом и на следующий день перемигивался с императором.

«Тощий? Откуда?»

Прежде чем успел себя остановить, правая рука взметнулась ко лбу и нарисовала ромб -тот шрам, который был у великана-поединщика. Взгляд у Тощего стал более пристальным, но он даже не моргнул. Равнодушно процокал мимо, восседая на холёном жеребце.

«Да ладно. Я сам совершенно по-дурацки обрадовался земляку, чуть не подставил его. Мало ли какие у него причины здесь находиться, - обругал себя Хельриг, - Ярт! Вот увижу Южную, наверное, и впрямь камни целовать буду, соскучился до ужаса!»

Варьяна

В последний вечер перед моим отъездом всей семьёй ходили в гости. Граф был доволен, радость лучилась из его глаз, когда он смотрел на свою Алесию. Бабушка за эти дни окрепла и обещала продолжить с мамой сеансы излечения.

Старшие вспоминали, какими мы были маленькими. Как они нас искали. Как родился Эстрос, когда уж никто и не ждал. Отец заново рассказывал, как нашёл маму в той деревушке.

Слово за слово и Эстрос полюбопытствовал:

– Мам, а почему ты всё-таки убежала?

Все замолчали и уставились на Ваюту д’Эйри.

– Это из-за меня, - покаянно сказала Алесия, - я встретилась с твоей мамой и угрожала, что выкраду детей. Простите меня, дети.

У мужчин глаза полезли на лоб.

– Вот так сюрприз!
– обескураженно пробормотал отец.

– Ну что ты, бабушка, - первым опомнился Риавар, - наверняка ты не хотела, просто вырвалось сгоряча.

– Мда, удивила ты меня, супруга, - нахмурился дед и повернулся к невестке, - а ты чего молчала? Могла бы и ко мне подойти! Чай, не маленькая была, чтоб свекрови пугаться!

– Подождите!
– вмешалась мама, - Алесия, не ругайте себя, дело вовсе не в этом было. Хотя, сознаюсь, ваши слова я приняла всерьёз.

– А почему тогда?
– спросила графиня.

– Я спасала их вовсе не от вас. Наверное, наконец-то пришло время всё рассказать, - сказала мама тихо, но все услышали, потому что только и ждали её слов.
– У меня подруга была сильной ясновидящей. Она и сейчас такая, но в молодости, когда опыт ещё не затуманивает взгляд, провидцы кидают взор дальше. Когда родился Риавар, у меня начались короткие предчувствия, как будто приступы. Знаете, у магов часто бывает, что какие-то сильные переживания провоцируют развитие дара. Они распространялись на день, редко - на два.

Но я всё равно обрадовалась. Это же примерно как если знать, где упадёшь, и подстелить соломки!

Я поделилась с подругой и не обратила внимания на то, с какой настойчивостью она меня расспрашивает, какой именно промежуток времени я предчувствую. После родов предчувствия потихоньку сошли на нет. Потом вернулся Кайден, я забеременела снова. Моя способность к предвиденью вернулась и возросла очень сильно и внезапно, а вот магия жизни теплилась еле-еле, неспособная помочь даже мне самой. Поэтому и беременность проходила тяжело. Но я не унывала, по привычке заглядывая в наступающий день и радуясь своему преимуществу.

На последнем месяце подруга пришла ко мне в гости. Она слушала мои восторги и вовсе не разделяла их:

– Нет ничего приятного в том, чтобы знать будущее.

Я стала возражать и выпалила, что непременно бы посмотрела, что ожидает моих детей. Она только хмыкнула:

– Ты и правда этого хочешь? Я могу тебе помочь это увидеть. Не будешь потом меня обвинять?

Но я заверила, что это моё заветное желание.

– Хорошо, - сказала подруга, - всё равно мне давно уже сложно молчать, да и вдруг ты что-то придумаешь.

Она провела некоторые действия руками вокруг моей головы, я почувствовала необыкновенную ясность и пустоту.

– Посмотри, как ты привыкла, на день вперёд, - она встала сзади и положила ладони на мои виски.

Я послушно заглянула в завтра. Там не было ничего особенного, Ри снова откажется от каши, на прогулке вспугнёт лягушку.

– Теперь на неделю.

В этот раз было сложнее. Я как будто видела несколько версий одновременно. Но все они были похожи, различаясь в основном по времени происходящих событий. Так, в одной версии Ри уже заканчивал мыть ноги перед сном. А в другой я его никак не могла на это уговорить, потому что он заигрался, соответственно, мыл ноги позже, когда в иных версиях жизни сын уже спал.

– На месяц, - сказала подруга.

Я увидела дочку у своей груди. Её же, игравшую с Риаваром. И Кайдена, который расхаживал из угла в угол, укачивая малышку на руках. В моих руках разрешение на создание семьи, подписанное самим императором. Всё это одновременно, но меня устраивали абсолютно все версии. Все они были счастливыми, и мельком даже подумалось, что ясновидение проснулось у меня благословением Олиры-Матери.

– На год, - донёсся напряжённый голос.

Одна из линий. Мы живём в графском особняке. Я несчастна. Жене будущего графа запретили преподавать или принимать больных, вырвали из прежнего круга друзей и коллег. Детей вижу три раза в день, строго за столом. За завтраком мне желают «Доброго дня, дорогая мамочка», после ужина - «Доброго сна, дорогая мамочка». Тесть, сжалившись над моим одиночеством, бросает: «Похлопотал, чтобы Кайдена отпустили на недельку в отпуск». Ещё несколько версий о том, что мы с мужем живём в гарнизонах, дети - в Бартоне.