Комментарий к роману "Евгений Онегин"
Шрифт:
14 Под последней строкой исправленного черновика установленного текста в тетради 2370 (л. II об.) Пушкин делает следующую приписку: «5 сентября 1824 u.l.d. E.W.»
Это расшифровывается как «5 сентября 1824 eu lettre de Elise Worontzow» [536] . Пушкин соединил оба инициала в монограмму, известную по подписям графини Елизаветы Воронцовой. Он не видел ее с конца июля. (Она вернулась в Одессу из Крыма 25 июля.) Профиль графини Воронцовой нарисован Пушкиным на л. 9 об. той же тетради. Черновые наброски строфы XXXII начинаются на л. 7 об.
536
«…Письмо от Элизы Воронцовой» (фр.)
Кажется, будто между 13 июня 1824 г. и 5 сентября Пушкин забросил работу над своим романом. Он выехал из Одессы 31 июля и отправился на почтовых по предписанному полицией маршруту через Николаев, Елизаветград, Кременчуг, Чернигов, Могилев и Витебск, прибыв в Опочку 9 августа и покрыв за десять дней расстояние в 1075 миль{82}. Четвертого октября псковский губернатор Б. Адеркас{83} сообщил балтийскому генерал-губернатору Ф. Паулуччи{84}, что статский советник Сергей Пушкин согласился сотрудничать с правительством и держать своего сына под строгим надзором в Михайловском, фамильном имении близ Опочки. Такое поведение отца привело в октябре к семейной ссоре, и около 17 ноября родители Пушкина покинули Михайловское.
На л. 7 об. тетради 2370 можно разобрать следующий вариант, изобилующий многочисленными вымарками:
<В волненьи сидя> на постеле <Татьяна чуть могла дышать>, Письма не смея в самом деле 4 <Ни перечесть, ни подписать>. Уж поздно, блеск луна теряет И утро тихое сияет Сквозь ветки <липы> к ней в окно, 8 А нашей деве все равно. Окаменев облокотилась… Постель <…> горяча. С ее <прелестного> плеча 12 Сорочка легкая спустилась, <Упали кудри на глаза, На перси капнула слеза>.XXXIII
1 Она зари не замечает… — Читатель русского текста должен со вниманием отметить протяжную интонацию этой строки, столь простой по своему буквальному смыслу и столь чарующей по своей мелодике. Этот жалобный и томный лейтмотив снова оживет в гл. 5, XXII, 1 и в последней гл. 8, XXX, 1 и XLII, 1, причем каждый раз открывая собой строфу.
3—4 Ср.: Байрон, «Дон Жуан», I, CXCVII, письмо Юлии:
Мне больше нечего сказать, но я медлю И не решаюсь поставить свою печать на этот лист…Пишо (1823): «Je n'ai plus rien `a dire, et je ne puis quitter la plume; je n'ose poser mon cachet sur ce papier» [537] .
6 …Филатьевна седая… — Дочь Филата — к пожилым уважаемым женщинам низшего сословия часто обращались, используя лишь одно отечество. Мы никогда не узнаем имя и фамилию няни. По какой-то причине Пушкин колебался, выбирая ей отчество, но все три варианта начинались с буквы «Ф». В черновике и беловой рукописи она названа «Фадеевна» (дочь Фаддея), в изданиях 1827 и 1833 гг. — «Филипьевна» (дочь Филиппа) и лишь в 1837 г. она становится «Филатьевной» (дочерью Филата).
537
«Мне больше нечего сказать, и я не могу оставить перо, я не осмеливаюсь опустить мою печать на этот лист» (фр.)
13 <…>
4 В отвергнутом черновике (2370, л. 11 об.) — «Сердоликовая печать».
XXXIV
2, 5, 11 …родная… Мой друг… милая моя. — Старая няня пользуется следующими ласкательными обращениями (всего девять): XVIII, 7 — «мой свет»; XIX, 6, 12 и XXXIII, 8 — «дитя мое»; XX, 3 и XXXV, 2 — «сердечный друг»; XXXIII, 9 — «красавица»; ХХХIII, 10 — «пташка ранняя моя»; XXXIV, 2 — «родная»; XXXIV, 5 — «мой друг»; XXXIV, 11 — «милая моя» и XXXV, 10 — «душа моя».
6 …внука… — Нам известно лишь то, что им мог быть мальчик (Тришка, уменьшительное от Трифона, в первом черновике), который подает сливки в гл. 3, XXXVII, 8, или совсем маленький парнишка с салазками из гл. 5, II, 9—14.
7—8 …к О… к тому… / К соседу… — Татьяна начинает произносить имя Онегина, но, задохнувшись на первой «О», прерывает себя и пытается дать ему какое-нибудь определение (тот мужчина, тот человек), пока не находит спасительное «к соседу» (совершенно определенному для нее и всего лишь одному из многих местных помещиков для няни).
Интересно отметить, что Татьяна, даже пожелав договорить имя до конца, не смогла бы этого сделать, так как начальное «О» предшествует ударному слогу, и «Онегину» не уложилось бы в размер этой части стиха. Назови она его, стих бы не скандировался: «С запиской этой к Онегину». То обстоятельство, что «О» попадает на икт, указывает нам, что Татьяна пользуется им как шифром (ср. с монограммой в XXXVII, 14).
Смятение и прерывистое дыхание Татьяны прекрасно переданы в стихе 8:
К соседу… да велеть ему —с помощью скада на второй стопе (ду да), после чего она поспешно продолжает.
Чтоб он не говорил ни слова, Чтоб он не называл меня —где дважды в строке мы наблюдаем исключительно редкую последовательность метрических ударений (полускад, скад, ударение, ударение):
U-U-U+U+U
U-U-U+U+
В отдельном издании главы третье «к» в стихе 8 опущено, что не мешает употреблению дательного падежа.
8 ему — конечно же, внуку.
XXXV