Кому много дано. Дилогия
Шрифт:
– Вон туда! В сторону чутка, с трассы… Да не в реку, Петруччо! Рано еще.
Пихаю отвертку в задний карман штанов – ну а какие есть варианты?
Тачка тормозит. Мои похитители без лишних слов оперативно выскакивают наружу.
Щелчок – открывается багажник. Кто-то сграбастал меня за куртку. Рывок!
Шмякаюсь, не успев сгруппироваться, на землю – на бок, как лежал. Снова дикая боль в плече… А потом пинок в другое плечо разворачивает меня на спину. Насколько это возможно со связанными руками, конечно.
Жесткий голос:
– Слушай сюда, пацан. Нам нужна вся информация про договор. Говоришь четко – остаешься в порядке. Мямлишь – будем резать тебя. Скажи, если понял.
Молчу. У меня на башке мешок – может, я сознание потерял? Они же не видят.
И… мне прилетает удар. Совсем неприятный – именно туда, куда джентльмены друг другу не бьют.
С шипением сгибаю колени – бац! Новый пинок – в колено! Которое и так болит!
– Дурака не валяй, – голос добавляет жести, – я вижу, что ты очухался. Еще раз. Скажи, если понял меня?
– П-понял, – выдыхаю внутрь мешка.
– Рассказывай про договор. Громко. Внятно. Быстро.…Петька, твою налево! Диктофон, ну?
– Включаю.
Страшно, честно говоря, до усрачки.
В башке пульсирует боль – и еще мысль о том, что нельзя, нельзя ничего говорить. Во-первых, сейчас наши появятся на «Урсе». (В этот момент, когда я валяюсь в снегу перед двумя отморозками, гном, киборг и внезапный уральский дядюшка – они самые что ни на есть наши ! Роднее некуда!)
Во-вторых, если я скажу, чего эти черти требуют – меня тут же и прикончат. Или нет? Или… В голове туман, очень трудно соображать. Тупняк плюс смятение – ужасное сочетание!…А что я, собственно, вообще могу им раскрыть? Сам не очень-то много знаю! А что из сведений, которые я получил от Лодочника – секрет для этих парней?
– Что… конкретно рассказывать? – выдавливаю я.
И тогда мне в бедро втыкается лезвие. Чуть выше колена, со внутренней стороны. Жгучая, острая боль! Хрен поймешь, насколько глубоко!
Ору. Чья-то рука сдавливает мне горло, фиксирует шею. Ноги тоже кто-то фиксирует.
Шепот в ухо, через мешок – быстрый, громкий:
– Ща буду вести от колена вверх, понял? Отвечаешь нормально – веду медленно, пургу гонишь – быстро буду вести! Вопрос первый! В чем! Предмет! Договора!
Жжение тянется по бедру.
Я, задыхаясь, вываливаю рассказ, который услышал от йар-хасут.
Не весь! С купюрами! Формулирую на ходу, как могу. И по ходу рассказа…
По ходу рассказа я сам понимаю, что нет, нет в этих сведениях ничего такого ! Нет бизнес-секретов, нету военной тайны! Это общая информация! Не верю, что кроме моего пропавшего папеньки, никто про это не знал!
Только сведения о трех неотклонных сделках – проглатываю. Давлю, заставляю себя смолчать.
Остальное – сбивчиво пересказываю, потому что, блин, очень уж некомфортно! Это не с Карасем взглядами меряться, это жутко! Где там мой чертов дядюшка с подручным киборгом?!
Лезвие ползет вверх, рассекая штанину. Медленно. Этот урод больше давит, чем режет. Умом понимаю, но всё равно – паника!
– Второй вопрос! Как! Попасть! В Изгной?
– Жорик, погоди, я походу на запись не нажал.
…Давление на шею ослабевает, жжение в бедре – тоже.
– ПЕТРО, ГОВНОЕД! Ты гонишь, в натуре? В смысле, ты не записал?!
– Да телефон – барахло, на морозе виснет…
– Петя, я щас тебя вот как его разложу, понял? И пилить буду! – рядом со мной происходят какие-то телодвижения, в ногах кто-то возится.
– Да не кипишуй, чо ты, Жорж! Я всё запомнил, как от зубов! Чайку хлебанул же… Дословно всё повторю, зуб даю!
– Мне насрать, Петя, что ты запомнил ! Мне отчет нужен! А, с-сука! Включил?
– Вроде, да… – опять возня у меня на ногах.
– Вроде? Петруччо-на! В натуре тебе зубы выбить?
– Включил, Жора! Пишет!
И опять лезвие погружается мне в бедро. Опять ору! А что? Пока жертва орет – время идет. А время работает на меня.
– Второй вопрос-на! Как. Попасть. В Изгной!
Хриплю:
– Только из аномалии! Если встретишь портал или йар-хасут! Только так!
Сопение в ухо. Потом:
– Ты! Можешь туда! Провести? Ну?
– Специально – нет!
…И лезвие проворачивается у меня в ноге.
– Да нет, нет, нет, сука! Я туда сам случайно попал оба раза!
…Острая боль прекращается – почти райское облегчение, только есть нюансы.
Вновь хриплый шепот через мешок, лицо этого гада прямо рядом со моей лицом, только я не вижу:
– И третий! Самый главный! Вопрос! Скажи, что понял! Понял меня? Скажи, что не врешь! Готов отвечать?…Говори!
– Готов! Честно! Понял.
Лезвие дергается вверх.
– Как! Перезаключить! Договор! На другого? Говори, быстр-ро!!!
– Йа-а не…
– Быстро! Говори! Сука! Как???…Всё тебе там отрежу, понял?! Не хочешь – тогда отвечай!
И…
– Ритуалом! – ору я. – Перезаключить договор можно через ритуал!
Пауза.
– … Петя, телефон пишет?
– Да! Пишет всё!
– Ладно… Какой, нахрен, ритуал?!
Да если б я знал, какой! Это ведь чистая импровизация. От безысходности – потому что ответ «не знаю» похитители явно не примут. Хотя я и вправду не знаю!
И как же паскудно, что заблокирована магия! Но всё-таки то немногое, что у меня получается вспомнить, за что успеваю в панике ухватиться мыслью – это уроки Немцова. По начертательной академической магии.
– Н-надо начертить октограмму, – бормочу я, – и несколько символов… И сказать заклинание…
Пауза.
– Чё? Какие еще, нахрен, граммы? Какие символы? Описывай! Четко! Сюда говори!
– Не могу, это рисовать надо… Словами не выйдет…
– З-зараза…
Я прямо чувствую, как эти двое переглядываются.
– Ну он же в браслете, – наконец произносит Жорж, он же Жора. – Слазь.
Это команда Петру, и с моих голеней исчезает тяжесть.
Исчезает с шеи рука. А еще раньше – нож из раны.