Чтение онлайн

Эх, сказал бы мне кто в далеком сентябре, что я встану на сторону красномордого дундука Дормидонтыча! Я бы этому умнику в рожу плюнул, а теперь… уж лучше знакомое зло, чем новое.

– У Беломестных есть свои недостатки. Но в основном он справляется. Изменения к лучшему налицо…

– Ты полагаешь? – лицо Гнедича-старшего становится обеспокоенным. – А у меня есть сведения, что он занимается казнокрадством и совершенно запустил воспитательный процесс… В руководстве колонией грядут большие перемены, Егор. Перемены к лучшему!

Складываю руки на груди. Как любила повторять бабушка – моя, земная – «лучшее – враг хорошего».

– И кто же, позвольте поинтересоваться, сделается знаменем этих перемен?

– Об этом пока говорить рано… Но, как ты видишь, семейство Гнедичей понемногу наводит порядок в области, разоренной алчными и недалекими Бельскими.

– Кстати, об этом. Я чрезвычайно вам доверяю, и все же хотел бы лично ознакомиться с результатами вашего эффективного управления.

– Разумеется, о чем речь, Егор! Я рад, что ты проявляешь интерес, – с преувеличенным энтузиазмом отзывается Фаддей Михайлович. – Разумеется, вся отчетность подгружается в систему, ты можешь воспользоваться любым терминалом – например, отцовским – и получить полный доступ по биометрии. К сожалению, на время заключения ты лишен права отдавать распоряжения – таковы законы Государства. Но ознакомиться с результатами управления своим имуществом можешь. От тебя нам скрывать нечего, мы же ни на минуту не забываем, что это твое имущество мы сохраняем и приумножаем, пока ты лишен возможности заняться этим сам.

Киваю. Ну да, конечно.

– Так вот, что касается Тарской колонии, – продолжает Фаддей Михайлович. – Бельские ее значение определено недооценивали. Да, она не приносит дохода, а эти хапуги не способны оценить то, что не исчисляется в твердой денежной сумме. Но ведь юные маги – это будущее страны, каждый уникален и незаменим. И тем важнее наставить на путь тех из них, кто по малолетству совершил ошибки.

Хмурюсь. Не нравятся мне эти рассуждения. То есть, с самими-то рассуждениями все в порядке, я сам в таком ключе иногда думаю и офигеваю от того, что стратегический ресурс Государства за просто так вышвырнут на занюханную обочину жизни. Но мне не нравится, что это все говорит скользкий и мутный Гнедич. Он явно держит фигу в кармане.

– Поэтому работа с воспитанниками колонии становится моим личным приоритетом, – Фаддей Михайлович кое-как имитирует смущение. – Пока говорить об этом рано, но… Фактически решение принято. Я стану официальным попечителем колонии и напрямую включусь в управление. В конце концов, я ее хорошо знаю! Частенько бывал там у вас раньше… по своим делам. В общем, довольно уже ставленникам Бельских бесчинствовать! Я хочу, чтобы ты знал, Егор: родные люди тебя не оставят. Твое будущее в надежных руках.

Фаддей Михайлович – кто он мне, двоюродный дед? – благодушно улыбается. Что там подслушала в канцелярии умненькая Вектра? «Гнедичи мягко стелят, да жестко спать».

Похоже, даже когда я в одно лицо противостоял всей банде Карлоса, мое будущее настолько туманно не было.

Интермедия 1Макар. Измерь и ложь во спасение

Правило очень простое: где люди – там стресс, хаос и недосып.

Вот служил я смотрителем маяка. Вся бытность – по расписанию, каждый чих записываешь в вахтенный журнал.

Тут, казалось бы, колония! Тоже должны властвовать распорядок и режим, дни – идти сплошной чередой, сливаться в серую монотонную полосу… Да как бы не так!

Собери кучу разумных… в кучу – получишь бардак, даже если предполагается прямо противоположное. А бардак я не люблю! Приходится разгребать.

И вот, допустим, неделя.

Расписание уроков по магии у меня скачет, потому что коллеги – приезжие учителя, вольные – то задерживаются, то вовсе не появляются. То развезло им дорогу, то замело, то в аномалии подозрительная активность – опасность Инцидента. А потом, появившись, требуют, чтобы им прямо сейчас дали дополнительные часы.

Местная учебная часть относится к этому вот как: затыкает все дырки нами, учителями из числа осужденных. Конечно, очень удобно! Всем, кроме нас.

Дисциплинами я тоже жонглирую: то у нас академическая магия, символы и ритуалы, а то – упражнения по управлению сырыми потоками маны, расширению резерва и тому подобное, эдакая магическая физра. Местным воспитанникам требуется давать и то, и то – по всем направлениям у них провисы и белые пятна, даже в рамках самой базовой программы.

При том ребята-то талантливые! Фонвизина и Карлов – в перспективе великолепные ритуалисты. Сергей лучше схватывает, Фредерика лучше запоминает – но оба молодцы. (Или как про бровастую гному положено говорить – молодица?)

Гундрук Тумуров – у этого своя ниша, и я от нее далек, боевыми искусствами сроду не занимался. За него прямо-таки обидно: понимаю, что боевой маг-урук – максимально удачное сочетание, и потенциал у парня огромный! Только вот нет здесь специалистов по раскрытию такого потенциала. В итоге Гундрук в колонии – точно северная лайка в городской квартире. Изнывает! Выручает природная лабильность психики орков. Парень интуитивно нащупал для себя подходящий канал сброса энергии: «бунт против бунта», целенаправленная позитивная социализация. Дается она ему тяжело – зато жить не скучно. Ну а я, как могу, помогаю: учу тонким настройкам в обращении с саириной, раз уж сам не силен в рукомашестве. Не научится урук от меня супер-приёмчикам – так хоть массаж сможет делать! Без риска расплющить пациента.

Кстати, наличие Гундрука на магических тренировках весьма полезно, хотя и малоприятно. Я раньше с уруками не имел дела – а при них с эфиром работать и вправду… э-э… специфично! «Как свинарник чистить», по выражению Тихона Увалова. Ну да, ну да. Поэтому на занятиях я урука ставлю то ближе, то дальше от основной группы – словно блины на штанге меняю, очень удобно.

А кто эфирный оператор от Бога – это Максим Саратов. Снага! Вот уж не ожидал. У него тоже редкая специализация – вроде как стихийник-природник, однако без конкретного уклона. А поскольку у орков всё не как у людей, тоже ума не приложу, что с этим делать. Пока что качаем Мосе объем каналов, чувствительность и способность к сложным манипуляциям, вот это всё. Дальше видно будет.

Ну и последний – по росту, но не по способностям! – в этой команде орков, которых черт знает, чему учить – гоблин Стёпа Нетребко. Крашер, как их называют в эхони, а по-простому – маг-механик. Ладно, соврал, с этим попроще, чем с остальными. Я всё-таки сам маг давления, то есть тоже физик. У Стёпы проблема не столько с эфирными манипуляциями, сколько со школьными знаниями. Ему нужно и физику, и анатомию, и математику – всё подтягивать, и выстраивать в голове единую картину мира – чтобы он сам понимал, что своей магией с миром творит. Причем ровесники Стёпы в нормальных вузах уже сопромат изучают – а этот еще с физикой 5-го класса не до конца разобрался. Зато – талантище!

Помимо орков, отдельная песня – двое эльфов. Вот как нужно было запустить педагогический процесс, чтобы эльфы оказались в отрезках, а? Причем данные тоже выдающиеся у обоих.

Разломова – пиромант с огромным резервом, вот только свои способности не контролирует ни черта. Как и свои эмоции. Насколько я удивлен, что вот такой, понимаешь ли, огненный цветок возрос у лесных галадрим, настолько же не удивлен, что Аглая загремела сюда. Среди соплеменников явно была… рыжей вороной.