Чтение онлайн

– Да, ваше величество, охота, наверное, удастся.

– Как всегда, - сказал король Витторио и щелкнул пальцами.

Сокольничий вновь закивал и стал стаскивать кожаный колпачок с пернатого хищника.

– Выпускай, - крикнул король, обращаясь к своему слуге, который держал в руках белую голубку, - выпускай, я тебе говорю!

Охотник подбросил вверх птицу, и голубка, затрепетав крыльями, несколько мгновений висела в воздухе над головами придворных. Все с восхищением смотрели на грациозную белоснежную птицу, которая, сделав большой круг, вновь застыла над людьми.

– Прогони ее!
– отдал приказ король, и один из охотников громко и пронзительно засвистел.

Белоснежная голубка встрепенулась и быстро начала набирать высоту, понемногу удаляясь в сторону.

– Выпускай!
– закричал король.

Сокольничий освободил когтистые лапы своего подопечного и приподнял руку, отягощенную соколом, над собой. Тот как бы почувствовал, что ему дарована свобода, несколько раз дернул головой, в его круглых глазах сверкнуло солнце, и серый хищник, тяжело взмахнув огромными крыльями, сорвался с кожаной перчаткисокольничего.

– Пошел! Пошел!
– закричал охотник и принялся хлопать в ладоши. Быстрее! Вон она!

Но соколу не надо было указывать, где его добыча. Пролетев немного над толпой придворных, он тут же заметил белоснежную голубку и медленно взмыл в небо, сразу же разворачиваясь в сторону удаляющейся белоснежной птицы.

– Быстрее! Быстрее!
– выкрикивал король Витторио.

Граф Арман де Бодуэн и его молодая жена Констанция стояли в толпе придворных в первом ряду.

– Как она прекрасна!
– прошептала Констанция указывая мужу на белоснежную голубку.

– Да и сокол хорош, - глядя в другую сторону, сказал Арман, - он такой сильный и мощный, такой стремительный и быстрый...

– Нет, нет, Арман, мне жаль эту белоснежную птицу.

– Да чего ее жалеть, - криво улыбнулся граф де Бодуэн, - ведь это охота - и здесь должен победить более сильный, более проворный.

– Я понимаю, Арман, о чем ты говоришь, но все равно мне ее жаль, ведь она беспомощна против такого страшного жищника.

А в это время король Витторио, приложив ладонь козырьком к глазам, смотрел в безоблачное небо, где широко расставив крылья, мчался, как темный крест, сокол, настигая белоснежную голубку. А та, почувствовав, что ей угрожает опасность, полетела не к лесу, а развернувшись, направилась к толпе людей, как бы ища защиту у них.

Сердце Констанции сжалось.

"Вот сейчас, сейчас этот кровожадный сокол настигнет голубку и убьет!"

Но голубка вновь легко развернулась и, пролетев над толпой придворных, почти касаясь их голов, снова взмыла вверх.

А серый хищник не смог сделать такой же быстрый и резкий поворот и пролетел намного вперед. Затем он снова начал разворачиваться.

– Уходи! Уходи! Лети к лесу!
– забыв обо всем вдруг вскрикнула Констанция и принялась хлопать в ладоши, как бы аплодируя ловкой белоснежной голубке.
– Скорее к лесу, там он тебя не догонит, там спасешься!

Но ручной голубь был уверен, что спастись он может только в руках людей, что только с человеком он будет в полной безопасности. Поэтому голубка, сделав еще один круг, вновь направилась к толпе.

А король Витторио в это время ликовал. Он постукивал каблуком, сжимал и разжимал кулаки. Услышав же восклицания Констанции, он хищно взглянул на молодую женщину, и на его губах появилась странная, многообещающая улыбка. Правда, этой улыбки никто, кроме сокольничего, не заметил.

– Граф де Бодуэн, - крикнул король, - ко мне!

– Не уходи, Арман, не уходи, не оставляй меня одну!
– зашептала Констанция на ухо своему мужу.

– Граф де Бодуэн, я жду!
– вновь повторил свою просьбу-приказ король.

Граф де Бодуэн, понимая, что не может остаться с женой, с каким-то смятением поклонился Констанции. Та схватила его за руку.

– Арман! Арман! Будь со мной, не оставляй, не оставляй меня здесь!

Многие из придворных, услышав этот страстный шепот женщины, переглянулись.

– И вы, графиня, подойдите ко мне, - бросил король Пьемонта Витторио. Скорее, а то вы пропустите самый интересный момент.

Король указал охотнику, который выпустил голубку, место - и охотник послушно побежал по высокой траве, время от времени останавливаясь и издавая пронзительный свист. Белоснежная птица, услышав свист своего хозяина, вновь развернулась и направилась к нему.

А серый пернатый хищник уже летел прямо за ней.

Граф де Бодуэн со своей молодой женой приблизились к королю и стали возле него.

– Смотрите, что сейчас будет!
– сказал король Витторио, поднимая правую руку.
– Смотрите, Констанция, смотрите. И как раз в этот момент сокол настиг свою жертву. Он ударил ее в грудь, вонзил в нее свои острые когти и, судорожно забившись в воздухе, две птицы стали медленно планировать в высокую траву.

– Это незабываемое зрелище, - сказал Витторио, - смотрите, он бьет ее мягко и сильно.

– Нет, нет, - прошептала Констанция, все еще надеясь, что голубка сможет вырваться и скрыться, и удар острых когтей не смертелен.

Но женщина, не очень искушенная в охоте, ошибалась: голубка была уже мертва.

– Он бьет ее мягко, прямо в сердце. Он разрывает острыми когтями ее грудь и вонзает свои когти в сердце, - злорадно усмехаясь, проговорил король Витторио.

– Да-да, - ваше величество, именно так оно и происходит, - переминаясь с ноги на ногу, произнес граф де Бодуэн.

Констанция стояла, опустив голову. А большой серый сокол уже сидел на изуродованной, обагреннойкровью белоснежной голубке. Та еще трепыхалась в траве, ее крылья вздрагивали. А сокол, вскинув голову и вращая своими круглыми глазами, радостно заклекотал.

– Он издал победный крик, - произнес король Витторио, - он настоящий охотник, ничего не боится и ни перед чем не останавливается. Самое главное для него - это увидеть жертву.

– Да-да, ваше величество, - ответил граф де Бодуэн.

– А мне, если признаться, все это очень не нравится.

– Но почему же, графиня?

– Потому, ваше величество, что это убийство, потому, что это очень жестоко.

– Нет Констанция, это абсолютно не жестоко. Сокол ведет себя так же естественно, как и эта белая птица. Сокол рожден на свет для того, чтобы убивать, господь бог дал ему острые когти, зоркие глазаи сильные крылья.

– Я понимаю, ваше величество, но ничего не могу с собой поделать, мне это не нравится, - принялась оправдываться графиня де Бодуэн.