Чтение онлайн

– Благодарю.
– сказала монахиня, принимая бренди, крякнула, и опустошила бокал в два глотка.
– Ух, прямо чувствую как нервы успокаиваются. Констебли говорили, что вы хотели меня о чем-то спросить, господа?

– Да, сестра.
– сказал доктор Уоткинс.
– Скажите, как так получилось, что Вы отравились пирожным? Ведь Вы не любите сладкого.

– Я к нему равнодушна, но отказаться от угощения аббатисы...
– та пожала плечами, отчего груди ее под сутаной всколыхнулись, словно морские волны в шторм.

– Она что же, сама его Вам дала?
– поинтересовался инспектор.

– Нет, я стерегла калитку, ожидая визита ниппонского отшельника, и когда принесли пирожные, их вызвалась отнести сестра Анабелия, подошедшая перед этим со мной поболтать. Затем она вернулась с одним пирожным, и сказала, что мать Лукреция меня угощает. Я было хотела поделиться, но эта егоза уже упорхнула, и пирожное я скушала сама. Затем... А затем я, кажется, лишилась чувств и пришла в себя уже в каком-то подвале, слабая, словно воробышек.

– И давно Вы знаете эту Анабелию? Как ее в миру звали?
– напряженно спросил доктор.

– Она новенькая, недели две как перебралась к нам откуда-то из Корка, не скажу подробнее на память. А в миру она звалась Шарлотта Баксон. Я отчего знаю - я ведь еще и обязанности секретаря настоятельницы исполняю.

– Стойкасл.
– распорядился инспектор Ланиган.
– Прикажите дежурному наряду сопроводить святую сестру в обитель, а оттуда доставьте сестру Анабелию.

– Держу пари, этой Баксон там уже нет.
– заметил Макензи, когда все покинули кабинет.

– Склонен согласиться с вами, но попробовать мы обязаны.
– задумчиво ответил старший инспектор.
– Вильк, мы Вас задержали почти на всю ночь... Простите нас, идите, голубчик, отдыхайте.

Перенеся икону в мастерскую мистера О`Хара и дружески попрощавшись со Стойкаслом, я уже совсем было собрался идти домой, однако в тот самый момент когда я вышел из участка на улицу, из-за поворота появился несущийся во весь опор кэб. Он мчался так споро, словно за ним гнались все падшие ангелы преисподней, и, хотя в утренней сероватой мгле фонари на нем были отлично различимы, такой аллюр создавал опасность для случайных прохожих. Я уже извлек свисток, собираясь подать сигнал по форме два и оштрафовать нарушителя, когда тот резко затормозил, и из кэба выскочил мистер Адвокат.

– Констебль!
– воскликнул он, увидев меня.
– Вас послало мне само небо!!!

– Надеюсь, сэр, Вы не хотите сказать, что теперь пропал мистер Блинкс?
– ответил я.

Я, сказать по чести, чувствовал некоторые угрызения совести из-за того, что этот джентльмен, по моей вине, провел ночь в камере с бродягами, и потому убрал свисток, решив ограничиться устным предупреждением.

– Ах, Вам бы все шутить, а я погиб, погиб считайте бесповоротно, если Вы мне не поможете!

– Да что же такое произошло, сэр?
– опешил я.

– Ах, трагедия всей моей жизни! Джей Джей отчего-то решил, что раз я был участником событий в обители, то мне и необходимо освещать эту трагедию. А ведь я совсем, ну совершенно не работал с криминальными хрониками - у нас в "Светском хроникере" и колонки-то такой нет! Конечно, есть некоторые связи, но не в полицейских или преступных кругах - слава Богу хоть парочку монахинь из аббатства я знаю, и смог убедить немедленно извещать меня о новостях. Сегодня ночью, как сообщил мне посыльный от моих конфидентов, произошло задержание злодеев. Скажите, вы ведь знаете что-то об этом? Если мы дадим новость в утреннем выпуске, а не в дневном, как все прочие, я спасен. Если нет - боюсь, мне придется искать другую работу.
– лицо Фемистокла Адвоката приняло самое что ни на есть унылое выражение.

– Хм... Вы ставите меня в затруднительное положение, сэр.
– ответил я.
– Признаю, подробности задержания мне известны, но я не вправе Вам их разглашать.

– Ну хоть что-то? Скажите, умоляю Вас! Убийцы задержаны?

– Сэр... Могу Вам сказать, что арестованные есть. Большего же... Хотя, нет. Могу поделиться с Вами еще одной новостью. Во время ареста преступников произошло явление чудотворной иконы Святой Урсулы.

– Да?
– журналист посмотрел на меня со скепсисом.
– Вы уверены?

– Более чем.
– я наклонился к мистеру Адвокату, и негромко добавил.
– Я сам, лично видел ее явление во время ареста злоумышленников. И более того Вам скажу, сэр - это работа старинного мастера, ранее считавшаяся утерянной, или вовсе неизвестная.

– Не может быть!
– в глазах светского репортера зажглись огоньки радости.

Еще бы - новость-то как раз по их разряду.

– Вам известно такое имя, - я продолжал говорить так же негромко, заговорщицким тоном, - как Эндрю Флорин?

– Как?!!
– ахнул мистер Адвокат.
– Неизвестная работа самого Флорина?!! Ах, взглянуть бы на нее хоть одним глазком!

– Это можно устроить. Наш художник, мистер О`Хара, сейчас занимается ее реставрацией, дабы вернуть к утру в обитель Святой Урсулы. Пойдемте. Если сможете уговорить, он вправе сделать Вам калотип, для иллюстрации статьи.

Я, собственно, что подумал в тот момент. Доналл О`Хара не век же будет у нас, в полиции, вековать - когда-то захочется ему славы, как художнику, выставок и всего такого прочего. А что для того надо? А надо для славы, чтобы знатные и богатые люди ему картины заказывали, чтобы модным он был художником и на слуху. "Светский хроникер" же такие вот, потенциальные заказчики молодого художника и читают. Так что совсем не лишним будет в газете упоминание его имени. Мне так кажется.

– Констебль, я вечный ваш должник!
– воскликнул репортер.
– даже не знаю как Вас отблагодарить! А хотя, знаете... У Вас невеста есть?

– Есть, сэр.
– кивнул я, не понимая к чему он клонит.

– Как удачно.
– обрадовался Фемистокл Адвокат.
– Не желаете сводить ее в Императорскую Оперу? Билеты туда очень дороги, даже в партер, но у меня есть две контрамарки с открытой датой. Не желаете ли?

Он полез во внутренний карман пиджака.

– Это что же, сэр - взятка?
– нахмурился я.

– Это презент. Из дружеского к Вам отношения и заботы о Вашем семейном счастье.

Эх, а хорошо бы было. Если Мэри небрежно так, разговаривая с подругами, обронит что-то вроде "Мы с женихом вчера в императорской опере были", да они же все от зависти полопаются...

Взял я, в общем, контрамарки. Не взятка же - я же за них ничего незаконного делать не обязан. А прятать образ приказа от начальства не было.

– Айвен, дружище, ты что же, уже по службе соскучился?
– рассмеялся Стойкасл, когда я вернулся в Зал Приема.
– О, и мистер Адвокат здесь! Неужто Вас опять арестовали?