Чтение онлайн

Распрощавшись с лавочником, я поспешил доложиться мистеру Гордону, и отправить с посыльным мальчишкой записку инспектору Ланигану.

– Может мне с тобой вместе пойти?
– нахмурился десятский, выслушав мои соображения.

– Боюсь, сэр, что это только все испортит.
– ответил я.

*слово "метрополитен", сокр. от фр. chemin de fer metropolitain, действительно переводится как "столичная железная дорога".

**Tertia hora (лат. третий час) - один из трёх так называемых "малых часов", время для молитвы в католической церкви. Традиционно проводится в 9 утра, в третий час после восхода солнца.

***Master-at-arms, унтер-офицерская должность по интендантской (как правило) части.

****Полицейский десятский - полный аналог нашего участкового уполномоченного (но не американского шерифа). Звание является промежуточным между сержантом и инспектором.

*****от "Constable on Patrol" - собственно, даже не прозвище, а аббревиатура, получившая хождение в разговорном языке. Не оскорбительно.

Глава X

В которой констебль Вильк отправляется в преступное логово.

Трактир "Оловянная кружка" - это, как называют такие места у нас, в полиции, "заведение для респектабельных хобо*". Ночлежка и таверна, где еще не до конца опустившиеся и имеющие кой-какую монету в кармане побродяжки могут переночевать и перекусить. О происхождении денег хозяева таких, с позволения сказать, доходных домов не спрашивают. Им все едино, украл их клиент, или честно заработал. Контингент там, разумеется, самый разношерстный, и к закону, равно как и к его представителям, относится без пиетета. Нам, констеблям, строго-то говоря, в одиночку в такие места ходить инструкцией заказано, кроме случаев крайней необходимости. Ну так разве же поймать убийцу матери Лукреции и английского шпиона (в одном лице) - не крайняя необходимость?

По дневному еще времени - до Vesperae** целых три часа, - обеденный зал трактира был полупуст: кто из постояльцев на заработке, кто на промысле. Лишь с десяток сомнительного вида личностей кучковались за угловым столом, да трактирщик за стойкой лениво протирал кружки грязной тряпкой.

При моем появлении люди в углу замерли, и прекратили беседу, а вот хозяин "Оловянной кружки" и бровью не повел.

– Мне нужен мистер Робин Пэк.
– сказал я ему, приблизившись вплотную.

– Не знаю такого.
– флегматично отозвался трактирщик.

– Он у Вас снимает апартаменты в мезонине с дюжину лет, милейший. Мистер Робин Пэк. Он мне нужен.

– Эй, констебль!
– раздался сзади развязный голос.
– Ты, верно, очень смелый коп, коли явился сюда в одиночку.

Я повернулся в сторону говорившего вполоборота и узрел все тех же, ранее сидевших в углу, личностей. У каждого из них было какое-то оружие: нож, дубинка, кастет или гасило.

– Брысь, шантрапа. Вами заниматься некогда.
– цыкнул я на них, и резко повернувшись обратно к трактирщику, громко и с нажимом произнес, - Передай Доброму Робину, что с ним хочет встретиться внук Ниро Вилька.

Если старый нищий впал в маразм или еще какой склероз с ним приключился, то уйти отсюда целым будет не так-то и просто, пожалуй.

– Присядь вон за столик, погоди.
– криво усмехнулся трактирщик.
– Пивка налить... напоследок?

– Не употребляю.
– мрачно ответил я.

Ждать пришлось недолго. Несколькими минутами спустя хозяин "Оловянной кружки" вернулся, и жестом отогнал от двери жуликов, все это время безуспешно игравшими со мной в гляделки.

– Проводить?
– спросил он меня.
– Или сам дорогу найдешь?

– Разберемся.
– ответил я поднимаясь, и одергивая китель.

Добрый Робин, как это нищему и положено, жил скромно. Мезонин, который он занимал, был поделен всего на четыре (не считая уборной и прихожей) комнаты: спальню, столовую, одновременно исполняющую роль гостиной, кухню и библиотеку. В последнюю он меня и пригласил, встретив на пороге.

– Айвен, малыш, как же ты вырос и возмужал!
– произнес глава гильдии нищих, открыв дверь на мой стук.
– Слышал, что ты стал полицейским, а теперь вижу въяве. Форма тебе к лицу, и стать-то какая! Слыхивал я, в твое патрулирование нищих никто обижать не смеет... Да проходи, проходи мой хороший.

– Здравствуйте, мистер Пэк.
– произнес я, переступая порог.

– Идем-идем мой красавец... Ах, как ты похож на старого Ниро. В молодости он был... А, ну ты ж не знаешь, мы с ним с одной деревни... Идем, малыш, в вивлиофику, я как раз чай заварил, все там.

Следуя за неторопливо идущим чуть шаркающей, стариковской походкой Добрым Робином я успел на глазок оценить обстановку его жилья. Хм... Ну, не сказать, что богато живет. Мебель добротная, приличная, но не новая, никаких предметов роскоши, указывающих на истинный статус жильца мезонина - вот разве что обои, штофные,*** из фетра, ничего казалось бы этакого, да вот швов не видать. По всему выходит, что обтянуты комнаты едиными гобеленами, что недешево. Зато тепло хорошо сохраняется и шум глушится неплохо. Я и сам о таких обоях давно мечтаю.

Зато вивлиофика (бывшая, видимо, еще и кабинетом мистера Пэка) поразила меня до глубины души. Вдоль стен она вся, от пола до стропил потолка, была заставлена книгами. Даже над окнами и ниже подоконников располагались полки. Я так и замер на пороге, будто громом пораженный и, боюсь, челюсть моя при том несколько отвисла. Это ж сколько времени можно читать не отрываясь!

– Да, чего только люди не выбрасывают, что можно подобрать и использовать...
– произнес голова дубровлинских нищих, ласково проведя иссушенной годами ладонью по корешкам книг, остановив ее на одной, весьма и весьма потертой. Рядом с ней, к слову, стояли две точно такие же - по всему видать, что сборник.
– Это вот, например, "Математические начала натуральной философии" Ньютона, первое прижизненное издание. Даже представить не могу сколько могут стоить сейчас такие фолианты в среде знатоков, а вот, поди ж ты, выкинуты на свалку из-за старых обложек. Видимо кого-то из нашей новой аристократии, нуворишей не знающих истинной цены вещей, не устроили экстерьером.

Старый нищий невесело усмехнулся, и сделал пару шагов, продолжая касаться пальцами фолиантов.

– Вот это "Микрография" Гука, - задержал он пальцы на очередном корешке, - виновная лишь в том, что детишки изрисовали ее чернилами. Современное издание, но со старых лекал и оригинальных гравюр - они все сохранились, я слыхал. А вот "Математические Трактаты по Физической Астрономии" мистера Эйри, нашего нынешнего Королевского астронома. Не слишком-то патриотично от такого рода книг избавляться, даже если в написанном там ни бельмеса не понимаешь.

Ладонь старика вновь переместилась и коснулась разом двух корешков, стоящих рядом книг.

– А вот это вот как раз вышвырнули из патриотических побуждений! Сборник легенд о короле Артуре мистера Мэллори и "Путешествие в Лилипутию" Свифта - оба англичане.**** Много чего люди ценного и хорошего выкидывают, а подопечные, памятуя про мою любовь к чтению приносят, если найдут что. Ах, что-то я разболтался, мой мальчик. Присаживайся.
– Добрый Робин указал на стулья у примостившегося в углу журнального столика, на столешнице которого располагался чайный набор.
– Выпьем по чашечке ниппонского чая... Ты ведь пьешь чай?