Чтение онлайн

– Что с Вами случилось, констебль?
– без обиняков спросил он, едва мы обменялись приветствиями.
– Неужто кто-то посмел не подчиниться полицейскому приказу?

– Истинно так, сэр.
– подтвердил я.
– Но горько о том сожалеет.

– Зная вас - ни секунды в том не сомневался.
– горячо заверил меня журналист.
– А я кстати хотел Вас спросить, как Вам понравилось то представление в опере?

– Весьма.
– искренне ответил я, недоумевая, что репортеру светской газеты потребовалось от простого копа.
– Не большой я знаток в этом деле, чего греха уж таить, но показалось мне представление выше всяких похвал.

– Вот! Я всегда считал, что человек Вы по натуре чуткий и склонный к прекрасному. И мистер О`Хара вас так характеризовал.

– В самом деле?
– удивился я.

– Да.
– заверил меня газетчик.
– Скажите, а слышали ли Вы, что в Дубровлине нынче гастролирует Эмиль Рейно, изобретатель праксиноскопа и создатель оптического театра?

– Это тот, у которого рисованные человечки на стене ходят так, словно живые?
– уточнил я.
– Читал про это изобретение с полгода назад.

– Да-да, их еще называют "светящиеся пантомимы". Был вчера на его представлении по долгу службы, и, доложу Вам, это полный восторг. Настоящий спектакль из света, такой триумф прогресса! И музыку мсье Рейно к постановкам пишет сам. Имеет оглушительный успех, леди Борзохолл уже получила его согласие на приватный показ в ее поместье, как особую изюминку даваемого ею бала, но об этом прошу вас никому - ужасный секрет.

– О, я буду нем как могила.
– заверил я мистера Адвоката.

Да и кому б это я из высшей аристократии мог про то проболтаться? Эрлу Чертиллу разве - так он точно даже супруге не скажет. Разве что перед самым началом этого светопредставления.

– А я меж тем не зря Вам это все рассказываю.
– улыбнулся сотрудник "Светского хроникера".
– Я, видите ли, все еще чувствую себя в долгу перед Вами, мистер Вильк - ведь Вы спасли мою карьеру. Так позвольте Вам презентовать пару контрамарок в "Оптический театр Рейно" - он гастролирует в столице до конца недели, представления по вечерам, в шесть, семь и восемь часов соответственно.

Мой собеседник жестом фокусника извлек пару изукрашенных тиснением и гравюрами билета, с открытыми датами и временем.

– Ох, да не стоит...
– пробормотал я в изумлении, однако рука моя сама потянулась к этим пропускам в волшебный мир науки, поставленной на службу человечеству.

– Берите-берите, или я категорически обижусь!
– безапелляционно заявил тот.

– Даже не знаю как Вас и благодарить, сэр.
– я с благоговением принял контрамарки.

– И не думайте даже - это я у вас кругом в долгах! Впрочем... Знаете, а вы не видали случаем, это не мистер Колвилл сегодня заезжал в Третий участок на локомобиле с сиреной? Просто мы тут поспорили с одним коллегой по этому поводу...

– Именно он.
– кивнул я.
– Привез срочный билль ойряхтаса мистеру Канингхему.

– Да вы что?
– изумленно всплеснул рукам репортер.
– Прямо с заседания? Я слышал, что сегодня заседали обе Дойле по инициативе эрла Фартингдейла, все гадал, к войне это с Англией, или к отправке эскадры на помощь конфедератам, а это полицейский вопрос так высоко ушел. Вот чудно! Но какое же он имеет отноше... Помилуй Бог! Да неужто это связано с гибелью матери Лукреции?

– Более чем.
– сущей бы я был свиньей, если бы не рассказал мистеру Адвокату после такого презента то, что завтра и так станет общеизвестно - пусть он первым напечатает, да прославится. Ну, не вдаваясь в подробности рассказать, разумеется - тайна следствия все же.
– Полиции удалось разыскать лишившего ее жизни злодея. Он, кстати, известен в читающих Вас кругах, хотя я не вправе сообщить подробностей и, тем более, имя.

– Потрясающе!
– журналист простодушно хлопал глазами.
– Молю Вас, продолжайте, еще хоть что-то, или же я умру от любопытства.

– Преступник, под видом иностранного шпиона, внедрился садовником в резиденцию тышаха. Думаю - злоумышлял.
– понизив голос сообщил я своему собеседнику новость.
– Однако силами Третьего участка злодей был раскрыт, и ойряхтас собирался, дабы дать нам разрешение на его арест. За пределы Арас ан Тышах убийца не выходил, а внутрь уже нам нельзя - тышах для полиции лицо неприкосновенное, и дом где он живет, соответственно, тоже.

– И этот билль...

– Привез мистер Коллвил на локомобиле. А потом мы отправились арестовывать обвиняемого.

– И?..
– выдохнул мистер Адвокат.

– Арестовали.
– внушительно произнес я.
– Иначе и быть не могло. Мерзавец, правда, оказал сопротивление.

Я чуть склонился к газетчику, и вновь понизил голос:

– Имеются пострадавшие.

– До смерти?
– ужаснулся мой бывший задержанный.

– Слава Святой Урсуле - нет.
– поспешил успокоить его я.
– Однако одного взялся лечить только личный врач тышаха. Он же, я понимаю, светило?

– Профессор медицины и доктор прикладной волшбы.
– ошарашенно пробормотал мой собеседник.
– Читает лекции о зачаровании хирургических инструментов.

– Вот!
– с чувством произнес я.
– Раненого-то в его операционную пара дюжих гвардейцев несла. Ну, вы понимаете.

– О, да!

– А вот большего я вам сказать, увы, не вправе. В одном могу заверить - следствие об убийстве практически завершено.

Мы тепло распрощались - у мистера Адвоката в глазах горели огни, прямо указывающие, что где-то поблизости летает его муза (это такой древнегреческий ангел женского пола с маленькой арфой - она играет, а творческий люд от этого сочиняет и лучше и быстрее. Мне мистер О`Хара рассказывал), а у меня все болело и койка манила как никогда. Лишь в конке я вспомнил, каким образом "Светский хроникер" подал прошлые мои, и нашего художника, откровения, да как потом это переврали прочие газеты, и внутренне приготовился к завтрашним крикам сержанта Сёкли "Где они взяли погибших при исполнении полисменов и целую банду?!!"

Вечером я не поленился сходить и купить свежий выпуск "Светского хроникера", удивив своим приобретением продававшего его ларечника донельзя. Что ж, я был практически прав. Статья на передовице называлась "Покушение на тышаха и смерть матери Лукреции раскрыты". Меня мистер Адвокат обозначил как "наш высокоинформированный конфидент в полицейском ведомстве Дубровлина".

Но до того я весь оставшийся день нежился на кровати, вставая лишь перекусить, да наковырять с ледника ледышек на новый глазной компресс, и при том умудрился почти дочитать книгу о увлекательных приключениях двух ученых в дебрях Амазонки и на вершинах Анд.

Эх, как знать, может и я, когда-нибудь побываю в местах не менее увлекательных?

*? (ki) - дерево (яп.)

**Бельгийский пятизарядный револьвер с надеваемыми на штырьки внешними капсюлями.

Глава XIII

В которой у констебля Вилька спокойная и размеренная жизнь налаживаться начинает, но, увы, тут же и заканчивает.

Жизнь (и график дежурств) потихоньку возвращались в привычную колею. Шумиха с убийством матери Лукреции и обретением чудотворной иконы в прессе улеглись, полностью вытесненные кризисом в Прусско-Французских отношениях и развитием событий в Североамериканской войне, конфликтами между боливарскими республиками, увлеченно выясняющими, кому принадлежит очередная никому на самом деле не нужная сопка Великий Прыщ или как проходят границы по болоту Вонючие Хляби, а также очередным актом научной полемики о возможности реализации аэростата на ракетном движителе, прожект коего уже сколько лет тому как предложил российский инженер Третесский. Последнее сержант Сёкли, как и все кто дежурит по участку прочитывающий имеющуюся прессу, метко характеризовал как "аэросрач".