Чтение онлайн

— Привет, малыши! — потрепал обоих братьев по волосам Вида. — Вас и не узнать, выросли-то как!

Братья зарделись от похвалы.

Блантир улыбкой поприветствовала Виду.

– Садись к столу.

Зола, держащая на руках Ваю, привстала на своем месте.

— Так вот кто теперь главный обходчий! — сказала она, протягивая руку.

Один лишь Хольме сидел так, будто никакого Виды и не было. Он даже не взглянул в его сторону.

— Ну, рассказывай, — начал Кьелепдар, когда слуга обнес всех слабым вином. — Как дома дела? Как Мелесгард? Как Зора? Как Трикке?

— Мать с отцом хорошо, — ответил Вида. — Пир готовят.

— И мои в свое время готовили, — кивнул Кьелепдар. — Известное дело — пир по случаю выборов. А ты-то сам как? Рад?

— Еще как! — воскликнул Вида. — Я и не думал, что меня выберут. Я ведь младше других…

Хольме, сидящего напротив юноши, затрясло от гнева.

— Младше, — процедил он. — И недостойнее.

Все смолкли, и даже маленькая Вая, сидящая на коленях у матери, уставилась на Хольме.

— Что ты сказал? — спросил Вида.

— А ты будто не слышал? — зло ответил Хольме. — Иль ты у нас глухой?

Не сиди Хольме в своем собственном доме и не будь Вида там гостем, он бы бросился на обидчика с кулаками, но тут ему пришлось сдержаться.

— А ты вот, вроде, не глухой, а все равно в главные обходчие не годишься! — так же ядовито, как и Хольме, заметил Вида.

Юноша вскочил, с грохотом уронив тяжелый стул.

— Знаем мы, как ты в главные обходчие пролез! — закричал он, позабыв обо всем на свете. — Твой дружок Игенау помог! За плату сходил в лес да и добыл тебе там Везнаев нож. Сам-то ты бы струсил! Ты бы и шага в темнолесье не сделал!

— А ну молчи! — грубо оборвал его Кьелепдар. — Не позорь отца! Коли не умеешь проигрывать, то и не суйся туда!

Хольме, не отрываясь, смотрел на Виду, сжимая и разжимая кулаки, а потом спешно вышел из залы, оставив всех присутствующих растерянно глядеть друга на друга.

— Я пойду. — вставая со своего места, сказал Вида. — Еще по делам нужно успеть.

Он поклонился Блантир и Золе, еще раз потрепал мальчишек по головам и вышел вон.

Вида уже сожалел, что приехал сюда, и корил себя за тщеславие. А еще, что из-за этой детской выходки он впервые в жизни лишился друга.

— И кто меня просил туда ехать? — думал Вида. — Только испортил все.

Вернувшись домой, он нашел на столе записку, которую с оказией передал ему Игенау.

Поборов желание тотчас же поехать в домик на опушке, Вида лег спать, дав себе перед этим зарок никогда больше не хвастаться своими победами.

Наутро, еще до того, как солнце осветило крышу Угомлика, Вида вышел из дома. К Игенау он решил взять еще и своего пса, Чепрака, о котором совсем позабыл за последние дни.

— Не отставай, Чепрак! — прикрикнул он, вскакивая на коня.

Задорно лая, пес бросился за своим хозяином.

Две суки Игенау, лежавшие на пороге, увидев Виду и Чепрака, лишь лениво завиляли хвостами.

Пока Вида привязывал Ветерка к коновязи, из дома вышел сам молодой хозяин.

— Вот ведь охранницы! — засмеялся Игенау, обнимая друга. — А я им дом доверяю!

— Так я же свой, — заступился за собак Вида. — Чего им зазря лаять?

— Ты, кстати, вовремя! Мать моя только что пирогов напекла. А ты ж ее знаешь — столько приготовит, что и пятеро таких как я не осилят. Проходи в дом, хоть подсобишь.

Вида не стал спорить — со вчерашней трапезы в Прилучной Топи у него и крошки во рту не было. Да и вообще он любил бывать в этом простом лесном доме, в котором все отличалось от богатого Угомлика. Ему нравились и теснота комнат, и скрип деревянного настила, и запах застывшей смолы, и писк мышей в подполе…

— Видочка! Сколько времени-то не виделись! — бросилась к нему мать Игенау, которой единственной во всем окресте дозволялось не звать его господином.

— Да вот я и сам заскучал. — стал оправдываться Вида, хотя это было и не нужно: он был здесь три дня назад и хозяйка дома лукавила, говоря о том, что Вида о ней позабыл.

— Так ты проходи. И пирожка попробуешь. Сын-то мой все мать никак не уважит — отщипнет кусочек и все, сытый. А я будто зря тесто месила, да вишни от косточек чистила, да печь топила. Вот и приходится все псам нашим отдавать…

Вида сел за стол и начал уплетать еще теплые и сладкие пироги.

— Ты ешь, — подсел к нему Игенау, — да слушай. Тут меня Перст к себе вызвал. Работа, говорит, для меня имеется. Я тогда расспрашивать не стал, уговорился, что поеду к нему в Аильгорд да там все и разузнаю. Ты со мной?

— Конечно! Когда это я тебя бросал? — воскликнул Вида.

— Ну так доедай и поедем. Перст к полудню ждет.

— Я тебе пирог заверну, — засуетилась хозяйка. — А то я вас знаю — сначала к Персту, потом к Ваноре, потом в лес. До дому-то не дойдете. А поесть захочется.

— Давай-давай, — поторопил ее сын. — Так и быть, возьму.

— Да я и не тебе, — ударила его по рукам мать. — А Виде. Он-то всегда меня благодарит да от кушаний моих не отказывается.

Вида сунул пирог в карман штанов и распрощался с радушной гостеприимной хозяйкой.

— Свидимся еще, но вы пирогов-то напеките!

И с тем они вместе с Игенау вышли во двор. Чепрак лежал у ног Ветерка, задремавшего от скуки, и облизывал нос. Вида одним точным движением подтянул коню подпругу и вскочил в седло. Игенау в это время возился с замком от загона, где мирно щипал травку его Пестоцвет.

— Я вот и не знаю, что Перст попросит, — сказал он, когда вместе они выехали на дорогу, ведущую прямо к Аильгорду, родовому замку Перста.

— Да в лес сходить. Али волков пострелять, — предположил Вида.

Перста Низинного Края Вида хорошо знал. Более того, они с Мелесгардом были названными братьями и лучшими друзьями. Перст первый поздравил Виду с новой должностью, прислав тому дорогую соболью шубу.

– Я бы не прочь поразмяться. А то, стыдно сказать, но все запасы уже подъедаем с матерью…

— Так ты чего? — удивился Вида. — У моего отца всегда есть работа!

А про себя он подумал о том, что в следующий раз привезет Игенау большой окорок, из тех, что хранились в коптильне Угомлика.