Чтение онлайн

Царевич улыбнулся;

– Видишь, Смешинка знает все, что сказали бы тебе советнчики. Поэтому не стоит сокрушаться, что их нет. Девочка заменит всех троих.

– Ты так думаешь?
– проговорил Великий Треххвост.- И ты предлагаешь назначить ее моим... моими советчиками?

– Конечно!
– воскликнул Капелька и ощутил прикоснонвение пушистых плавников Крошки Ю.- Именно ее нужно назначить вместо советчиков.

– Хорошо. Сегодня ночью я все обдумаю, а завтра сообщу свое решение. Эй! Отведите царевича и девочку в лучшие клетнки, а Крылаток - в каретную, где находятся Коньки.

Неуютно почувствовала себя Смешинка, когда осталась одна в клетке. И хотя клетка была роскошная, увитая морскинми лилиями, Смешинка едва не заплакала. Но потом легла на мягчайшую постель, подложила руки под голову и постаралась задремать. А перед глазами стояли Звездочет-Клоун с его добнрой улыбкой и Сабира с большим любопытным синим глазом, "Что с ними?" - думала девочка. Тяжелые мысли долго не давали ей уснуть...

А в это время Звездочет-Клоун сидел на кадке с мусором и разглагольствовал:

– Жизнь не такая уж плохая штука, если не дрожишь перед каждым, у кого острые зубы или дубинка в здоровеннных щупальцах. Ведь мы сами себя губим страхом. Да будет тебе известно, дорогая Сабира, что Акулы, Скаты, Кашалоты и другие хищники чуют свою добычу не по запаху...

– Они видят ее!
– сказала Звезда.

– Видят, как же! Многие морские жители имеют такую окраску, что их днем с огнем не увидишь. Камбалу, устроивншуюся на песке, не отличишь от песка. Перепелки, Ласточки, Морские Петухи - все маскируются как могут. А Собачки так насобачились скрываться, что в зеленых водорослях они зеленные, в красных - красные. Попробуй разгляди их! Нет, хищнники обнаруживают добычу иначе...

– Как же?

– А по страху! Тот, кто испугается, словно бы кричать нанчинает: "Ай, ай, боюсь! Помогите! Спасите!" И хищник сразу же слышит его, бросается и проглатывает. "А-ам!" - Звездончет-Клоун так свирепо щелкнул челюстями, что Сабира сначанла вздрогнула, а потом рассмеялась.

– Как же спасаться от них?
– спросила она.

– Если уж очень боишься, ничего не можешь сделать, то закрой глаз и не думай ни о чем. Или думай о хорошем, принятном...

Был глубокий вечер. Стражники, лязгая замками, закрынвали в клетках слуг замка: музыкантов-Крекеров, Дорадо, Барабанщиков, Сциен, зубочистильщиков - Карасиков, мусорнщиков - Бобырей, почесывальщиков Колюшек, убиральщиков - Топырщиков, посудомоек - Присосок.

Потом все стихло.

– Что это там?
– воскликнула вдруг Сабира. Стремительные тени скользнули по проходу между клетканми. Широкие крылья взмахивали медленно, от их движений

колебались ночесветки на прутьях клеток.

– Сторожевые Скаты,- прошептал Звездочет-Клоун. Скаты неслышно проплывали один за другим, пристально осматривая все вокруг.

Сабира вздрогнула и прижалась к своему другу.

– Ой, как я боюсь!
– прошептала она.- Они такие страшнные!

Словно услышав ее шепот, Скаты встревоженно остановинлись. Двое стремительно бросились к решетке, но ударились о нее так, что решетка затряслась.

– Вот видишь,- спокойно сказал Звездочет-Клоун.- Они чуют тех, кто боится. Будь смелее, и ты увидишь, что чудовища не страшны тебе.

Звезда закрыла глаз и замерла так. Скаты успокоились, снова поплыли неслышными тенями. Сабира не выдержала, открыла глаз, увидела Скатов и чуть задрожала. Стражи ненмедленно повернули к решетке, взмахивая крыльями. Сабира закрыла глаз - они успокоились.

– Слушай, не беспокой слуг владыки,- засмеялся Звезндочет-Клоун.Они друг друга перекусают.

– А я виновата?
– протянула Сабира.- Если я боюсь их! Но усмешка друга подействовала,- она уже не боялась, и Скаты перестали бросаться из стороны в сторону.

– Они уплывают. Значит, ты преодолела свой страх.

– Неужели, кроме меня, никто здесь их не боится?

– Все спят. А потом жители замка привыкли к тому, что в клетках им не грозит никакая опасность. Вот они и спонкойны.

Звездочет-Клоун нашел у двери свободное местечко и прингласил Сабиру.

– Давай отдохнем. Впереди - новый день, новые волннения.

Так и заснули они, прижавшись друг к другу. Сабира нежно обнимала своего мудрого наставника.

ИСПЫТАНИЕ СМЕШИНКИ

Некоторое время за прозрачной стеной никого не было. Но вот опять, как и вчера, из мрака стал выплывать Великий Треххвост, и девочка Смешинка, хотя и ждала его, не смогла не ужаснуться.

"Теперь мне понятно, почему он отгородил себя стеной,- подумала она.
– Ведь это чудище может случайно, просто вздохнув, проглотить всех, кто находится в зале".

А в зале собралось много обитателей замка. Вокруг больншой клетки в центре двумя рядами стояли откормленные вооруженные Спруты, дальше за ними толпились остальные жители, напирали из коридоров, клубились вдоль стен. А уж Лапшевников было столько, что не повернешься - сдавили Смешинку со всех сторон, и она слышала даже, как они сопели.

Девочка стояла на возвышении у клеток бывших советчинков, а рядом, у самой прозрачной стены, стоял царевич Канпелька. Едва появился Великий Треххвост, царевич поднял вверх руки:

– Внимание! Внимание! Начинаем посвящение девочки Смешинки в советчики!

Все замолчали. Только слышно было, как шуршат боками тайные Лапшевники.

– Сейчас будет первое, самое важное испытание нового советчика.

Царевич помолчал, оглядывая толпу. Один из коридоров был ярко освещен. Смешинка заметила, что из коридора сквозь толпу тянулся узкий проход прямо к большой клетке, дверца которой была распахнута.

– Мой отец,- Капелька кивнул на прозрачную стену,- уже давно и упорно ищет высшую справедливость,- при этих словах по толпе прокатился восторженный гул.- И он найдет ее! Тогда все заживут хорошо и счастливо, в мире и согласии...

Ему пришлось замолчать, так как все завопили, задвиганлись, замахали.

Царевич поднял руку, подождал, пока утихнет шум.

– Но многие хищники не хотят жить в мире и согласии. Они постоянно гоняются за кем-то, хватают, кусают,- вообнще ведут себя плохо. Мой отец, владыка подводного царства, задумал пробудить у этих несчастных стыд и совесть.

Улыбки погасли. Жители недоуменно переглядывались.

– Совесть? Разве она есть у хищников?

– Есть,- уверенно ответил царевич.- Мой отец каждый день ставит опыты. В клетку хищника - ну, скажем, Акулы, впускают какого-нибудь жителя замка. Если Акула наброситнся на него, то мы начинаем ее стыдить.

Он подал знак, и хор Рачков-Богомолов тоненько запринчитал:

– Как не стыдно? Как тебе не совестно, ненасытная утронба? Зачем ты проглотила этого маленького Карасика? Ведь он мог стать твоим другом...