Чтение онлайн

Мобилизационные планы 1924 и 25 годов предусматривали наличие таблиц штатного расписания и распределения военного снаряжения для всей армейских подразделений и дают некоторое понимание о ранних исследованиях вопросов моторизации Рейхсвера. В 1924–25 годах Рейхсвер был по существу пехотной армией, зависимой от гужевого и железнодорожного транспорта в области перевозок и обеспечения поставок. Однако моторизации некоторых родов войск отдавался высокий приоритет. Дивизионы зенитной артиллерии должны были быть полностью моторизованы; также должны были быть моторизованы штабы и большая часть саперных и артиллерийских частей. В частности, подразделения связи по сути стали моторизованными, получив 268 грузовиков и 87 легковых автомобилей.{884} Пехота получила дополнительную поддержку автомобильным транспортом в виде пяти автотранспортных полков, приданных полевой армии.{885}

Эти планы 1924–25 годов также следовали зектовской концепции мобилизации волнами. Первая волна представляла собой лучше всего вооруженные и укомплектованные войска, полевую армию, способную в скором времени перейти в наступление. Вторая волна, имеющая меньше снаряжения и менее обученных солдат, отмобилизовывалась в то же время, что и полевая армия и занимала оборонительные позиции на границе. Последняя волна, армия резерва, мобилизовывалась после двух первых волн. Планы 1924–25 годов служили двум целям. Во-первых, они являлись планами Рейхсвера по развертыванию армии в случае нападения противника. Во-вторых, они послужили фундаментом долгосрочного стратегического планирования расширения армии.

Первая мировая война научила немцев тому, что мобилизационное планирование включает также подготовку к индустриальной мобилизации. Поскольку даже ограниченное перевооружение, предполагаемое мобилизационными планами 1924–25 годов, требовало серьезной промышленной подготовки, в 1924 году был создан специальный отдел в управлении вооружений, ответственный за индустриальное планирование. Первоначально он назывался штабом, ответственным за снабжение, а после 1929 года — экономическим штабом. Первыми тремя офицерами, служившими в этом отделе, были майор Эрих Зольдан, майор Рудольф Янсен и капитан Геррманн фон Ханненкен. Все они стали впоследствии генералами и продолжали служить в Генеральном штабе в качестве экспертов по промышленности и экономике в 30-е и 40-е годы. В 1927 году в этот отдел получил назначение капитан Людвиг Томас и оставался там служить в качестве главного специалиста Генерального штаба по военно-промышленному планированию вплоть до 1943 года.{886} В 1926 году в каждом из семи военных округов появился офицер, ответственный за экономические вопросы. Эти офицеры были ответственны за взаимоотношение с правительством и промышленным руководством и за подготовку запасов сырья и материалов для промышленности, а также окружных мобилизационных планов. Офицеры по экономике подчинялись экономическому штабу.{887} Взаимоотношения между Рейхсвером и промышленностью были тесными, особенно в ходе Рурского кризиса, когда крупнейшие промышленные концерны пожертвовали деньги на перевооружение Рейхсвера. С 1924 года отношения были систематизированы и формализованы. В 1925 году группа руководителей промышленных предприятий, многие из которых были привлечены к выполнению тайных заказов Рейхсвера, создала Статистическое общество (STEGA), которое стало организацией, отвечающей за отношения между Рейхсвером и промышленностью.{888} С появлением экономического штаба, офицеров по экономике и STEGA к 1926 году была сформирована эффективная система военно-промышленного планирования.{889}

В ходе Рурского кризиса была создана не только временная программа перевооружения на случай войны. С разработкой мобилизационных планов 1924–25 годов, описывающих структуру и штатную организацию армии, а также с созданием экономического штаба и STEGA стало возможным планирование долгосрочной и всесторонней программы перевооружения. В начале и середине 20-х годов Рейхсвером были сделаны значительные успехи в создании запасов оружия. В начале 1927 года генерал Хейе сообщил правительству, что Рейхсвер тайно создал запасы из 350 000 винтовок, 12 000 ручных и станковых пулеметов, 400 траншейных минометов, 600 легких и 75 тяжелых артиллерийских орудий.{890}

Фон Зект был уволен с поста командующего Рейхсвером в октябре 1926 года за провоцирование политического кризиса: он пригласил принца Гогенцоллерна посетить осенние маневры. Чтобы гарантировать продолжение своей политики в области строительства вооруженных сил, он обеспечил назначение на пост командующего генерала Хейе, руководителя войскового управления и сторонника идей фон Зекта. Это предотвратило назначение на этот пост генерала Вальтера Рейнхардта, самого главного конкурента Зекта внутри Рейхсвера, и человека, сильно расходившегося с Зектом во взглядах на стратегию и тактику. Если бы Рейнхардт стал командующим, то военное планирование, концепции организации армии и тактическая доктрина вероятно развивались бы в противоположном направлении. Рейнхардт был сторонником обороны, а не наступления и предпочитал концепцию традиционной массовой армии зектовской доктрине элитных профессиональных вооруженных сил. В любом случае, Хейе продолжал следовать в русле политики и доктрины фон Зекта. Преемник Хейе, генерал Курт фон Гаммерштейн-Экворд, армейский командующий в период 1930–34 годов, также развивал Рейхсвер в направлении, соответствующем долгосрочным планам фон Зекта. Ни один из командующих не вносил принципиальные изменения в базовыз концепции мобилизационных планов 1924–25 годов. Эти планы оставались фундаментом для армейской мобилизации и организационного планирования и в Третьем Рейхе.

Однако существовали многочисленные поправки и предложения в отношении деталей этих планов. Поскольку ядром планов было утроение семи пеходтных дивизий Рейхсвера, то они стали известны как план создания «армии из двадцати одной дивизии». В 1925 году управление вооружений рекомендовало увеличить количество кавалерийских дивизий с трех до пяти, но эта идей была отклонена Войсковым управлением.{891} В 1927 году. Когда Межсоюзническая Военная Контрольная Комиссия покинула Германии., предоставив Германии больше возможностей для вооружения и обучения, Рейхсвер подготовил план частичной реализации «программы двадцати одной дивизии». В 1928 году правительство согласилось финансировать программу по оснащению и укомплектованию «армии военного времени» в составе шестнадцати дивизий, известную как армия «А». Создание ограниченных запасов вооружения и резервов для укомплектования остальных армейских частей было запланировано на 1932 год.{892} В значительной степени из-за финансовых затруднений, связанных с Великой Депрессией, Рейхсвер не получил снаряжения для двадцати одной дивизии к 1932 году, лишь вооружение для армии «А» в составе шестнадцати дивизий должно было быть готово к 1930 году. Таким образом в 1932 году была начата вторая программа перевооружения, предусматривавшая оснащение всей двадцати одной дивизии, включая небольшие ВВС в составе 150 самолетов, танковую часть в составе 55 танков, а также оснащение тяжелой зенитной артиллерией и противотанковыми орудиями.{893}

Подготовка резервов

Следующим — после организации эффективной регулярной армии — приоритетом Рейхсвера, даже более важным чем накопление запасов оружия, было создание обученных резервов. Отмена Версальским соглашением воинской повинности и его ограничения, позволявшие Германии иметь небольшую армию с длительными сроками службы, означали, что с каждым новым годом количество обученных, годных к военной службе и доступных в качестве запаса мужчин, будет уменьшаться. При двенадцатилетнем сроком службы Рейхсвера к 1932 году среди немцев в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет только 100 000 получили бы военную подготовку — и эти бы имели мало практических навыков и знаний в области авиации, танков, тяжелой артиллерии и т.д. Французы специально потребовали от Рейхсвера двенадцатилетнего срока службы, чтобы сделать невозможным создание обученных резервов, обеспечив таким образом, что германская армия будет пустышкой, вооруженной силой без какой-либо возможности роста.{894} Поэтому создание резервов, которые были бы достаточно подготовлены для ведения оборонительных действий в составе милиционных формирований, оснащенных минимумом современного вооружения и которые были бы способны к активным действиям в качестве дисциплинированной, полноценной армии, было, возможно, самой большой проблемой Рейхсвера. Без обученных резервов даже десяти элитных дивизий Рейхсвера было бы крайне мало для скорейшего перевооружения и расширения армии.

В хаосе послевоенного времени по все Германии возникало бесчисленное количество самых разных милиций. Создание некоторых из них поддерживалось Рейхсвером, другие организовывались государством и местными органами власти. В ходе 1919 года в Саксонии для обороны чешской границы были сформированы добровольческие полки пограничной охраны. После нескольких месяцев существования некоторые из этих добровольцев поступили в рейхсвер, из других были сформированы части пограничных войск, третьи перешли в состав резервных войск — Народной милиции (Volkswehr).{895} Были сформированы различные местные милиции. В Саксонии были сформированы и позднее распущены силы самообороны (Heimatschutz).{896} В восточной Пруссии, одной из наиболее угрожаемых земель Германии, были сформированы части местной милиции (Einwohnerwehr),слабо вооруженные и организованные. Бавария сразу после окончания войны организовала свою милицию, и в соответствии с национальным законом от 25 апреля 1919 года, система милиции была распространена на все германские города. Французский генерал Ноле из Межсоюзнической Военной контрольной комиссии оценивал количество мужчин, зарегистрированных в послевоенных немецких гражданских милициях, в один миллион человек.{897} Эта оценка является вероятно завышенной, но состояние организации милиций в ранней Веймарской республике было таково, что сегодня их численность можно только предполагать.

После 1919 года большинство немецких милиций было расформировано и по приказу правительства разоружено. Фон Зект поддерживал расформирование и разоружение милиций, потому в большинстве отсутствовали элементарные подобия системы военного командования и контроля. Хотя многие хорошо вооруженные и профессионально управляемые части фрейкора и националистические организации предложили свои услуги Рейхсверу в ходе Рурского кризиса, фон Зект, помнивший капповский путч и обоснованно сомневавшийся в дисциплине этих группировок, отклонил их предложения. В 1923 году было принято решение, что если Рейхсвер должен иметь резервные войска, то они должны вооружаться и обучаться армией и быть полностью ей подконтрольны. Лучше иметь небольшой, но надежный резерв, чем большой со своими собственными политическими устремлениями.

Единственными милициями, последовательно поддерживаемыми Рейхсвером, были формирования пограничной охраны, Grenzschutz, организованные на восточной границе Германии. Серьезная угроза войны с Польшей сделала такие формирования необходимыми. В Восточной Пруссии в августе 1920 года были созданы части местной обороны (Ortswehr), поглотившие местные милиции. Прусское правительство поддерживало восточнопрусскую милицию и для управления этой системой была создана сложная система местных комитетов.{898} Регулярная армия сомневалась в компетентности и дисциплинированности этих милиционных формирований, а их легкое вооружение делало их неадекватной силой.{899} Формирования Ortswehr были официально распущены в конце 1920 года, но некоторые части были сохранены и преобразованы в части пограничной охраны.

Рейхсвер в сотрудничестве с Саксонским и Прусским правительствами поддерживал значительные силы пограничной охраны на всей территории Веймарской республики. Хотя сейчас сложно получить точные цифры, в 1930 году Рейхсвер оценивал количество пограничных частей как достаточное, чтобы удвоить семь существующих пехотных дивизий Рейхсвера. На бумаге численность пограничных войск достигала семидесяти-восьмидесяти тысяч,{900} хотя в реальности подготовленные формирования пограничной охраны насчитывали не более сорока тысяч человек.