Чтение онлайн

Золотой клан играючи обошёл данное правило. Они обманули всех с тем восхитительным бесстыдством, с коим фокусник вытаскивает из шляпы белого кролика. Прилюдный, фальшивый спектакль, созданный лишь с одной целью: воцариться и править. Ни о какой справедливости здесь не может быть и речи.

«Их методы… достойны продолжительных оваций. И, одновременно – до крайности презренны. Они решили, что могут обхитрить саму магию, весь мир, но… В конечном счёте проиграли»

Сейра знала подлинную цену их триумфа. В её воспалённом сознании всё же отпечатались… Шепотки. Взгляды. Случайные фразы мучителей. Бестиал таскал её на цепи по своему жилищу, покуда Сейра ещё могла ходить. Он с усмешкой называл её своей «собачкой», кидая объедки на пол.

Она стала молчаливой свидетельницей пьянства, разврата и подавляющей жестокости наследников. А ещё слышала их разговоры с Глейвом.

— Всё катится в бездну. Мы… облажались. – хрипло рассмеялся Винсент, опрокинув кубок на пол.

— Прециос же всё рассчитали… разве не так?

— Скажи это Восьмигранной цитадели. Она… Раскалилась добела, а затем грани почти погасли. Маленький ублюдок Лиам оказался паршивой овцой, Кровные в неистовстве.

— Что будет дальше? – напряжённо спросил Дитрих. – Марк говорил, что всё схвачено!

— Да, пониже спины всё действительно сжато до омерзения… Но, раз уж Октус в любом случае сотрясут катаклизмы… Придётся устроить военную зачистку. Хуже уже не станет. Верно, куколка?

Сейра ощутила неприятный, покалывающий импульс на коже. Она до сих пор помнит острые сапоги Глейва, которые врезались в её бока, оставляя болезненные гематомы.

Её таскали на цепи, били, а затем вновь оставляли в той проклятой комнате. Это продолжалось до тех пор, пока интерес Дитриха не угас. Сейра была его временной игрушкой, не более… Ей сохранили жизнь, чтобы поглумиться, всласть растянуть мучения. Но, по иронии судьбы, именно это дало Сейре ключ к разгадке.

Она не хотела вспоминать то время, те удушающие, ненавистные дни. И всё же… Роузвуд по крупицам собирала образ незавидного будущего, которое их ждёт. Некоторые события путались в её голове, другие были туманными и мимолётными… Но общая последовательность ясна.

«Лиам… маленький, капризный ублюдок, склонный потакать своим наслаждениям и проматывать деньги в азартных играх. Ты не столь ужасен, но никчёмен и непокорен. И, что самое печальное… Из-за тебя погиб тот, кто на самом деле мог стать хорошим королём».

Сейра распласталась на полу, прижимая подбородок к холодному камню. В разбитом зеркале отражалось её бледное лицо с отчётливыми кровоподтёками. Тем не менее, взгляд, который она бросила на Фабьена, был наполнен презрением.

Сейра знала. Прекрасно знала, каким жестоким и беспринципным он может быть. После Сезара у неё не осталось ни надежд, ни ожиданий, лишь бездонный омут сожалений…

«Всё катится в бездну» — думала Сейра, медленно закрывая глаза. – «Мы падаем, как сломанный дирижабль… А я покорно жду финального аккорда этой дрянной пьесы».

Она зверски устала смотреть на людскую грязь. Фабьен, который вначале отдал Макусу Ирму… Позже подарил ему и других девушек. Молчаливых служанок Шипов, которые не смели и слова лишнего сказать господину. Но Сейру интересовало другое: за какие заслуги Фабьен столь сильно балует клятвенника?

Порой Макус исчезал. Он мог не появляться в поместье неделями и возвращался по ночам. Его одежда пахла сырой землёй, кровью и пеплом. Сейра полагала, что агрессивный, но верный Макус исполнял «особые» пожелания Фабьена. Порой кого-то нужно устранить, заткнуть… Стереть из мироздания, не оставив ни следа. Тогда-то в дело вступал бешеный пёс из числа Посвящённых, и где-то на просторах Октуса появлялась ещё одна безымянная могила.

«Макус немногословен, умеет хранить тайны… и всё же, его лояльность не безгранична. Однажды он исчерпает свою полезность, а затем… Фабьен улыбнётся и прикажет ему выкопать новую могилу. Тёплую и уютную, способную вместить всю собачью преданность отныне ненужного слуги»

А что же Ирма? Она, ненавидевшая своего насильника всем сердцем, с лёгкостью нырнула в лживые объятия Фабьена. Сейра полагала, что это своего рода самообман… Нежелание сталкиваться с реальностью, которая оказалась столь отвратительной. Ирма вовсе не была глупой, но её внутренний излом исказил рассудок. Признай она правду, и сознание просто лопнет, как мыльный пузырь.

Ради Фабьена Ирма сладко улыбалась спонсорам-толстосумам. Её честь, гордость, былое высокомерие… всё позабыто, позаброшено, подчинено главной цели: его удовлетворению. А затем она столкнула Макуса с лестницы.

В ту пору верный пёс уже ослаб, осунулся, стал слишком дёрганым и тревожным. Когда Сейра получила весть о его «случайной» смерти, она всё поняла. Настал тот час, то время, когда бывшие друзья перестали волновать Фабьена.

«Ирма не выберется из его хватки. Любое неповиновение с её стороны закончится тем, что он раскроет подробности убийства… И ещё одна пешка слетит с шахматной доски. Впрочем, говоря откровенно: не только она в западне. Я тоже»

Сейра горько улыбнулась, взирая на него исподлобья. Она подслушала разговор с Прециосом и мгновенно поплатилась за это: крепкие слуги Фабьена связали её по рукам и ногам, бросив в сыром подвале. Сейра лежала там несколько дней, глядя на разбитое зеркало. Её лицо дробилось в отражении, становилось гротескной маской… Но Фабьен, всё же, явился. Он застыл на пороге, брезгливо оглядывая её скорчившееся тело.

— Ну и зачем ты это сделала? Ради чего, Сейра? Я думал, ты всегда будешь верна мне, а на деле…

Он опустился на корточки, потянув её за волосы.

— … решила предать, как только подвернулась возможность.

— Ты потянешь в бездну весь Октус. – хрипло отозвалась Сейра.

То был первый раз, когда она говорила с ним столь смело и… безнадёжно.

— Возможно, так и будет. Но не всё ли равно? – Фабьен улыбнулся, равнодушно склонив голову набок. – Власть, взращённая на пепелище… податливо ложится в руки. Когда люди в отчаянии, они готовы пойти на многое, лишь бы хоть немного улучшить свою жизнь. Отречься от прежних законов, былых богов…

Он коротко вздохнул, явно наслаждаясь моментом:

— Я просто пользуюсь случаем, Сейра. Хочу выбить себе место под солнцем, разве не ясно?

— Ты… — её голос осип, горестно сорвавшись на шёпот. – Ты ужасен. Я жалею, что когда-то отдала тебе Дар.

Она выпалила это и не сразу осознала сказанное. То, что долго скрывала. То, что упрямо вертелось на кончике языка… Сейра осеклась под его змеиным взглядом, в коем вспыхнули первые искры отчётливой, неугасимой ненависти.

— Так значит, ты его видела? – прошипел он не своим голосом. – Цветок Роузвуд… Вот оно что. Это многое объясняет… Я-то всё думал и гадал, отчего мои силы настолько неполноценные? Оказывается, ты заставила меня доедать объедки Дара.