Чтение онлайн

Когда его увели молчаливые слуги Прециос, Дитрих раздражённо фыркнул:

— Там был и второй Посвящённый… Хмурый парень. Не помню его имени. Но он приполз вместе с Фабьеном.

— Насколько я понимаю, его потенциал весьма… низкий. – вздохнул Марк. – После того, как они выполнят возложенную на них миссию – лишнего сразу пустим в расход. А Фабьен… Что ж, всё зависит от того, как он справится.

— Этот скользкий лизоблюд не умеет хранить верность. – ухмыльнулся Бестиал. – Оставь его мне, я научу ублюдка манерам.

— Ты любишь воспитывать не только собак, но и людей? – мягко проронил Прециос. – Впрочем… хорошо, так и поступим. Это, по крайней мере, будет занимательно.

Дитрих удовлетворённо кивнул. Он ненавидел Роузвуд, особенно после того унизительного боя… Проигрыш горел на теле Бестиала позорным клеймом. Весь его клан смаковал каждый момент того поединка. И пусть сейчас Дитрих не в силах дотянуться до Сейры, он, по крайней мере, может изничтожить Посвящённого из её семьи.

Марк, тем временем, беззлобно хмыкнул и подкинул монету двумя пальцами. Она сверкнула в отблеске камина, а затем встала на ребро.

— Их решимость – занятная конструкция, которая лишь с виду кажется крепкой… Но, если я исключу одну точку опоры, всё порушится, не так ли? Один из трёх сломается. Остальные ослабнут. И никто не защитит любезного самозванца.

Сейра устало потёрла затёкшую шею. Она, признаться честно, ожидала от Совета Кровных более… благопристойного поведения. Ей казалось, что, преступив порог цитадели, наследники окажутся в обители власти, где каждое слово будет торжественно-веским. Реальность, увы, разочаровывает.

От каждого клана в Совет допускались по три человека (не считая наследников). Кроме того, знатные семьи Октаэдра также могли присутствовать на заседаниях. Официально они не имели права голоса, но на деле… Не стеснялись высказываться, лишь бы продавить собственные интересы.

Совет вовсе не был спокойным. Суматошный, хаотичный, нервный процесс, в коем амбиции разных людей сталкивались обозлёнными волками… Они бесконечно грызли друг друга с таким рвением, будто от этого зависят их жизни.

«Впрочем… отчасти, так оно и есть» — Сейра плавно усмехнулась, переводя взгляд на Бьёрка. Этот юноша проводил довольно много времени с кланом Дарксайд. Они обучали его, они обеспечили преемника безукоризненной защитой. Дезет также прислали лучших преподавателей, а Роузвуд, наконец смирившиеся с данной коалицией, молча передали Сейре книги таинств. И она ревностно изучала их, всё больше узнавая о грядущем событии Пурпурной луны.

«В прошлой жизни… Я не видела, как фиолетовое марево разлилось по небу. В ту пору Бестиал уже запер меня в той проклятой комнате и выпускать не намеревался. Я лишь слышала мимолётные пересуды служанок… они часто сплетничали у моей двери, поскольку там всегда было тихо и без лишних ушей. По крайней мере, так они думали»

А Сейра ловила каждое их слово и потому знала... О том, как Дитрих забаррикадировался в подвале. О том, что никаких «покаяний» от него не было. И о том, что Бестиал всё же впустил в дом гонца Прециос прямо под сиянием Пурпурной луны… И только спустя несколько дней выяснилось: преемник Бьёрк скончался.

По официальной версии, он сам свёл счёты с жизнью из-за подавляющей вины. Говорят, Бьёрк написал письмо, в коем признался во всех своих грехах... С тех пор люди называли его смутьяном, неверным и уж точно не относящимся к крови великих Моргаузов. Тогда же началось падение клана Дарксайд.

«Кайрона… ослепили. Я узнала об этом много позже, когда Дитрих был пьян, и всё же зашёл ко мне в комнату. Помню, как он с отвращением посмотрел на моё тело… А затем выпалил, что струпья на коже напоминают ему ожоги Дарксайда»

— На нём места живого не осталось, куколка. Глаза белые, без проблеска силы. Кожа – будто сдёрнутая начисто. Марк был прав… иная жизнь куда хуже смерти, а ему придётся влачить жалкое существование калеки. Сильный Дар? Чего стоит его Дар без зорких глаз? Отныне он вечно во тьме, что за смешная шутка.

У неё тогда сердце сжалось. Странное, горькое чувство пронзило лёгкие, выбивая осколочную печаль… В ту пору Сейра совсем не знала Кайрона, но часть её будто скорбела, изнывала от боли.

«Они что-то взорвали… скорее всего, с помощью Глейва и Фрайгус создали улучшенную взрывчатку. В ночь Пурпурной луны, когда Кайрон был менее всего защищён, воины клана Глейв устроили засаду.

Бьёрк погиб. Кайрон – пострадал так, что его раны предрекли падение клана Дарксайд. Прециос, вероятно, надеялись на то, что увечья Кайрона не вызовут гнев цитадели, ведь формально он жив. Но они ошиблись. А сейчас… Пурпурная луна близка, как никогда прежде»

— Совет Кровных… — разочарованный голос Бьёрка вырвал её из тяжёлых воспоминаний.

Сейра застыла, смахнув мимолётную слезу с ресниц. И, наконец, подняла взгляд на преемника. На сей раз он держался достойно, куда лучше, чем в прошлой жизни. Сейра старалась контролировать его непокорный нрав, и отчасти, у неё это получалось. Впрочем, главная война всё ещё впереди…

— Я думал, они подобны богам. Одарены властью, вниманием самого Вседержателя… Но, на самом деле, это всего лишь кучка напыщенных стариков. И каждый думает лишь о своём благе. Теперь я понимаю, отчего отец их так не любил.

— А ты ждал, что с Кровными будет легко поладить? – Сейра вскинула брови и едва заметно усмехнулась. – Напрасно. Ты для них – неучтённый фактор, досадная оплошность, не позволяющая принять однозначное решение.

Бьёрк резко поднял подбородок, с гневом взирая на неё:

— Мой отец…

— Если бы ты принёс доказательства, мы бы не варились в этом котле из бессмысленных обсуждений. – спокойно проронила Сейра. – Мирия и её сын… Очень влиятельны. Что хуже всего: их рьяно поддерживают Прециос. Деньги золотого клана способны сломить многих… Сейчас мы держим твою репутацию на грани допустимого, но скоро всё может измениться.

— Регалии… Речь снова о них? – Бьёрк стиснул зубы. – Я не…

— Не ври, что их нет. Король хотел видеть тебя на своём месте, он не мог не оставить сыну величайший знак крови. – решительно отрезала Роузвуд. – Вопрос в другом: почему ты не хочешь использовать регалии?

Бьёрк замолчал. Он сжал пальцы в кулаки и странно побледнел, до крови прикусив нижнюю губу. Наконец, преемник сдавленно выдавил:

— Мне… для этого придётся осквернить могилу матери.

Сейра нахмурилась, ошеломлённо вскинув брови. Под её пристальным взглядом Бьёрк устало признался: