Чтение онлайн

Сейра знала: они должны излучать свет. По всем законам природы это так, но в искажённом мире всё выглядит иначе. Те звёзды были неживыми и холодными, будто стальные засечки на бархатистом полотне. Они насмешливо подмигивали Сейре, но не освещали глухую тьму.

Роузвуд коротко, тяжело вздохнула. Она не ощущала страха или же растерянности… Лишь тихое смирение владело ею, столь же спокойное, как долгий сон. В этом пугающем месте царят свои правила. И, прежде чем погрузиться в отчаяние, стоит их принять.

Сейра не двигалась, но, при этом – не стояла на месте. Она будто плыла по бескрайней реке… Ею полностью овладело чужеродное течение. Оно касалось кожи и волос, но также изнутри пронизывало всё тело с головы до пят. Это напоминало энергетические узлы Средоточия, грани Цитадели… Но было намного мощнее.

Сейра будто оказалась наедине со Вселенной и, одновременно, погрузилась в самые её недра, глубже любой могилы. Она молчала, прислушивалась и вскоре уловила отзвук, который не вполне звенел в ушах, но прокатывался вибрацией под ногтями.

Биение сердца. Немного сдавленное, глухое… Чрезвычайно странное. Настолько, что от него липкие мурашки поползли по спине. И это притом, что Сейра едва ли могла ощутить собственное тело…

— Поговори со мной. – проронила Роузвуд.

Её собственный голос мгновенно был проглочен тьмой, переварен ею… Но Сейра точно знала: здесь кто-то есть. Всё это абсурдное пространство пропитано мощным присутствием, которое невозможно игнорировать.

В ответ раздался насмешливый шелест. Звёзды во тьме вновь мигнули, и вот тогда Сейра поняла: они складываются в контур… В очертание чего-то огромного и непостижимого.

— Вседержатель. – прошептала Роузвуд одними губами.

Тьма рассмеялась. Её смех напоминал скрежет по металлу. И когда Бездна заговорила, Сейра услышала голос исключительно в своей голове. Неопределимый, тяжёлый, почти выжигающий… Таким был голос Бога.

— О чём хочет говорить осколок?

Сейра понимающе усмехнулась. Да, все они для него – не более чем песчинки, отколовшиеся от изначальной Силы… Мнящие себя великими, но на деле до боли ничтожные.

— Ты дал мне шанс на перерождение. Твоя воля – воля Дара. И Цветок Роузвуд… тоже часть тебя.

Мрак ответил не сразу. Ей почудился шелестящий вздох:

— Всё часть меня. Дар. Октус. Ты. Всё часть и всё наделено свободой выбора. Ты заплатила кровью за второй шанс. И твоя жизнь стала вторым шансом для мира.

— Значит, они выживут? – поспешно, почти жалобно спросила Сейра. – Кайрон… Бьёрк. Ава. И все остальные.

Тьма промолчала. Сейра негромко вздохнула, качнув головой:

— А я… Навсегда останусь в этой мгле?

Ответом ей стал протяжный, почти надменный смешок.

— Ты видишь то, чем являешься. То, из чего пришла. Из тебя прорастает чернота, из боли исходит густое проклятие… Ныне ты – главная погибель Октаэдра. Все они могут погибнуть. Из-за тебя.

— Я не хотела. – прошептала Сейра. – Нет, так… так не должно быть!

— У тебя есть власть. Есть Дар, признавший тебя безраздельно. Есть мрак, полюбивший тебя безрассудно. Но ты по-прежнему слепа… Блуждаешь среди гнилых корней, хотя давно пора вылезти на свет.

Он говорил больно. Он обвинял. И в нём плескалось безбрежное разочарование… в коем Сейра вдруг разглядела отблеск надежды.

Выйти на свет, верно? В том был смысл заключительного испытания особняка Роз. Найти живой росток – и выбраться, прижимая его к груди. Теперь же, в оскоплённой мгле собственного сознания… Сейра должна была повторить этот путь. И найти тот малый свет, который ещё остался.

Она вгляделась в бездушные звёзды. Рассекла ладонью пространство… А затем медленно проговорила:

— Жди, Вседержатель. Из нас двоих проснётся лишь один… И это моя участь, моя судьба.

Тьма сгустилась, но тотчас была разорвана глубинным смехом. Казалось, он невесомо подбадривал её и, одновременно, проверял на прочность. А Сейра пошла вперёд. Только вперёд, ибо смирение не подарит долгожданного освобождения.

«Борись. Не сдавайся. Ищи свет, даже если кругом видится оголодавшая тьма. Почувствуй его кончиками пальцев, хватайся, и… не отпускай. Ни в коем случае не отпускай»

Терновник разрастался. Любые попытки срубить его были бесплотными: он твёрже металла, и дикая магия в ростках казалась жалящей, совсем неумолимой. Чёрные розы заключили обитателей поместья в клетку, из которой невозможно выбраться. Любое неверное движение оставляло на коже раны, и никто не рисковал лезть в окружение острых, живых шипов… Которые уже расползались по улице. Невзирая на блеск Пурпурной луны, они стремились поглотить неверный город, вплоть до воспалённой, пылающей Восьмигранной цитадели.

Кайрон резко выдохнул, вытирая окровавленный клинок. До сих пор Дарксайды вели себя скромно, позволяя Глейвам хозяйничать, но с возвращением наследника всё изменилось. Ожесточённая борьба вспыхнула на улицах, там и тут слышались крики боли. Кайрон скользил по окровавленной мгле, не отдаляясь от Авы. Бьёрка рядом не было, преемник не должен пострадать в подобной резне.

Ава тяжело дышала, дёрнув подбородком:

— Низменные крысы, как же их много… Поскорей бы рассвет.

Но и она застыла, когда впереди показалось заросшее поместье Шипов. Оно казалось тёмной чащей без единого проблеска жизни… Чистильщики, рискнувшие подобраться ближе, теперь трепыхались в густом терновнике, как пойманные паутиной мухи.

Кайрон нахмурился, но почти сразу же сцепился с двумя воинами семьи Глейв. Мерзавцы рыскали по городу, хозяйничали за древними стенами, как короли… Они оцепили цитадель, не позволяя в неё пробраться, и пытались подавить остальные кланы Кровных.

Дарксайд оглянулся на Аву, и та быстро шепнула:

—… Иди, я тебя прикрою!

Пурпурная луна потускнела на небе. Близился новый рассвет, стирающий грани её искажённого влияния. А Кайрон нёсся вперёд, прямиком к смертельно опасным шипам. Он почти не чувствовал Сейру, её присутствие померкло, оставив смутное осознание… И всё же, их связь не прервалась. Она была крепче любых запретов и любого проклятия (пусть даже самого страшного).

Кайрон рассёк остриём клинка терновые кусты, что обступили его со всех сторон. Он грубо продирался дальше, ощущая, как яростно шипы впиваются в плоть. Где-то там, за пределами проклятой чащи Роузвуд, Ава танцевала свой смертельный танец быстрых клинков. И прежде смиренные Дарксайд и Дезет, позволившие Чистильщикам господствовать в городе, вдруг сорвались с цепи, являя истинную мощь. Их молчание перед бесчинством клана Глейв было лишь затишьем перед бурей, стратегией внезапного подавления. Но они восстали ради преемника, который уже вошёл в город.