Чтение онлайн

С малых лет Ирма осознавала: её рождение – ошибка. Отцовская оплошность, совершённая под влиянием дурного порыва. И все в том огромном доме смотрели на неё с брезгливостью, будто разглядывали особо грязное пятно.

Ирму не били. Никто её и пальцем не тронул, но их пренебрежение прицельно резало по живому. Она помнила, как законная госпожа семьи кривила губы, обмахиваясь длинным веером... Та женщина любила упоминать некую «певичку из дешёвого театра», которая понесла от чужого мужа, а затем бросила ребёнка на пороге, чуть только ей посулили немного денег.

Ирма понимала: речь идёт о её биологической матери. И всякий раз, глядя на себя в зеркало, юная девушка узнавала черты той самой мерзкой обольстительницы… Лисьи глаза, рыжие волосы, припухлые губы. Отпечатки греха по праву рождения.

— Ты должна быть благодарной. – изредка фыркали слуги. – Госпожа приняла тебя в доме… это большая честь.

Ирма раздосадовано кусала губы до крови. Благодарность, серьёзно? Её загнали на чердак. Игрушки – старые и дырявые. Платья – те, из которых выросла законная дочь. Ирма вечно за ней донашивала, вечно находилась в тени и не получала от них ни капли заботы… Порой она с завистью смотрела на детей слуг. Те хоть и были бедны, но получали куда больше любви. А ей ведь нужно всего ничего, крупица привязанности… Но даже её получить неимоверно сложно.

Тогда Ирма начала подражать законной дочери. При отце и мачехе власти у неё нет, но при слугах она могла быть сильной, капризной, почти наглой. Её кровь, возможно, нечиста, но что с того? Эти люди подневольны, а значит, она будет их госпожой.

Но затем Ирму избрали. На неё указал компас эффита, великое предназначение дома Роузвуд… И лишь в тот момент она почувствовала себя цельной. Как будто гордыня, искусственно взращённая годами, вдруг обрела реальный вес, проросла крепкими корнями сквозь её израненную душу.

Ирма поклялась: она больше никогда не позволит другим втаптывать её в грязь. Законная дочь? Смешно, у той есть лишь чистая кровь, а у Ирмы будет Дар. И он куда важнее всех денег её никчёмного отца.

«Забавно… Тогда я действительно хотела выиграть. Хотела доказать всем свои таланты. Но почему же любовь к Фабьену… оказалась сильнее моей гордости?»

В глубине души Ирма знала ответ на этот вопрос. Фабьен подарил ей самое важное: заботу и принятие. Всё с горьким привкусом фальши, однако… Она цеплялась за его поверхностную нежность, как утопающий за последнюю ниточку надежды.

Ирма доверилась ему безрассудно быстро, буквально всучила своё сердце на блюдечке и долго не замечала тревожных знаков. Ей казалось, что во всех бедах виноват… Кто-то другой.

Сейра. Старик. Макус. Иные Посвящённые. Ирма обвиняла их, ярилась и высокомерно задирала нос, купаясь в безграничной нежности Фабьена. И в какой-то момент её собственные амбиции плавно отошли на второй план… Она больше не хотела получить Дар, но уверилась в том, что Фабьен станет идеальным наследником.

Однако место силы заняла Сейра. Ненавистная серая мышка, которая вдруг воспылала алым заревом и расцвела на глазах у всех… О, как сильно Ирма её ненавидела! Она жаждала уничтожить Сейру, живьём растоптать, лишь бы выплеснуть свои гремучие чувства.

Ревность, ярость, уязвлённое самолюбие… В Ирме смешалось всё. Сейра была бедной девочкой из Трущоб, безродной и жалкой, но держалась с ледяным спокойствием. Она смотрела на Ирму так, будто изначально была хозяйкой положения, и это выводило из равновесия.

Порой в синих глазах Сейры мелькало что-то совсем странное, инородное… Почти призрачное. Ирма боялась этого потустороннего отблеска, который стал ярче, как только Сейра заполучила Дар.

Одна стала править поместьем Шипов. Другая вынуждена склонять голову в раболепном поклоне… Ирма до смерти ненавидела своё жалкое положение. Она была Посвящённой, но Роузвуд относились к ней, будто к куску протухшего мяса. Даже в тот момент, когда Макус едва не затащил её в каморку… Никто из господ не наказал его. Только мистер Райт, да служанка Агнес вмешались, спасая положение.

— С-спасибо. – сдавленно поблагодарила Ирма, сжавшись на кровати.

Все эти дни Агнес заботилась о ней… Приносила тёплые напитки, спрашивала о самочувствии. От её заботы в глазах у Ирмы защипало, но она вовремя стёрла подступившие слёзы.

— Ты не меня должна благодарить. – со вздохом призналась Агнес. – А наследницу.

— При чём тут она? – ощерилась Ирма. – Она никогда… никогда ничего для меня не делала!

— Ошибаешься. Госпожа Сейра попросила за тобой приглядывать. Если бы не она, я бы не заметила, что Макус и Фабьен к тебе присматриваются… Наследница предвидела, что они могут совершить с тобой нечто дурное. Поэтому я оказалась рядом. По той же причине мистер Райт за тебя вступился.

Ирма на мгновение оцепенела. Она вдруг вспомнила многозначительные слова Сейры… Намёки, от которых обычно отмахивалась, как от назойливых мух.

«… А ведь она и вправду говорила. Предупреждала о них… О Фабьене. Нет, это просто невозможно!» — Ирма схватилась за голову, чувствуя, как всё её мировоззрение трещит по швам.

— Почему? – процедила она сквозь зубы. – Мы же никогда… не ладили.

Ирма столкнула её с лестницы. Они ссорились всё время, покуда были в особняке Роз. А теперь… Её помощь походила на самую звонкую, самую горькую пощёчину. Потому что Ирма и впрямь облажалась, доверилась мерзавцу, в то время как ненавистная соперница оказалась до омерзения… благородной.

— Не знаю. – со вздохом проронила Агнес. – Порой мне кажется, что госпожа всех видит насквозь… Может, оттого у неё такие печальные глаза?

Ирма вдруг сжалась. Она мимолётно подумала об одном: жгучая неприязнь к Сейре, вспыхнувшая с первого взгляда… Вероятно, возникла оттого, что они были весьма похожи. Просто сама Ирма это сходство отрицала и презирала.

«Брошенные куклы… я не хотела такой быть. И предпочла возненавидеть ту, в ком увидела своё искажённое отражение» — это осознание было тяжёлым, давящим… почти убийственным.

Последующие дни Ирма провела будто бы в глубоком трансе. Она ела, спала, выполняла обязанности и боялась заглянуть в собственные чувства. Но когда на небе взошла Пурпурная луна… Ирма не стала заниматься покаянием.

Вместо этого она затаилась на территории поместья. Слуги прятались, шептались, страшились неизвестного, а Ирма просто… Наблюдала. Постоянно глядела в окно, потому что наперёд знала: Фабьен придёт. Придёт, дабы отомстить за все унижения.

И в одну из ночей его силуэт появился во мраке. Ирма прижалась к оконной раме, нервно сжимая штору пальцами. Она вдруг испугалась, не зная, что предпринять. Помочь Сейре? Но у неё нет навыков, нет оружия… Рядом с наследницей должны быть обученные стражи.

«Если их ещё не убили» — от этой мысли её сердце сжалось. Ирма беспокойно наблюдала за башней, пока не ощутила толчок. Не внешний, но энергетический… как будто земля задрожала, извергая пламя.

— Что ты сделал…? – одними губами проронила Ирма. – Фабьен, что же ты натворил?

Она бросилась от окна к лестнице. Спустилась вниз, но увидела лишь его поспешное отступление. Фабьен бежал так быстро, будто спасал свою жизнь… У подножия башни лежало изломанное тело Макуса. Но важнее другое: пространство рябило, мелко дрожало, рассыпалось на глазах. Ирма едва не задохнулась от приступа резкой боли, что прокатился по позвоночнику вниз.